Сталь

Я снова расплакалась… И тогда Тристан, не дождавшись от меня того, на что он рассчитывал, взял меня за плечи и заставил отойти от него на шаг… Ровно на один шаг… Ровно на тысячу миль, на другой берег, на целую вечность, на… На бесконечность…

– Уезжайте… – выпрямив спину, на меня, разбитую в хлам сопливую девчонку, смотрел сильный мужчина. – Иди же, Теона… Ну… Иди.

В последний раз сказав: “Иди”, – он с силой оттолкнул меня по направлению к машине… Не понимая, что происходит, не помня себя, размазывая сопли по рукам, в какой-то момент я увидела приближающуюся ко мне машину… Я вдруг решила, что она катится на меня, но оказалось, что это я подтягиваю своё безвольное тело на непослушных ногах к ней…

…Но вдруг, вместо того, чтобы направляться к водительскому месту, я взяла курс влево. Я пошла в сторону… К пассажирским местам…

Не до конца осознавая, что именно делаю, я открыла дверь, за которой прятались дети… Спиро, сидящий в противоположном углу, вжимаясь всем своим хрупким телом двенадцатилетнего мальчишки в закрытую дверь, прижимал к своей грудной клетке пистолет, словно тот был беззащитным котёнком… Он готов был в любой момент выпрыгнуть из машины… Он понимал, что именно я собираюсь сделать… Зачем я пришла…

…Мальчик ошалело замотал головой в разные стороны, смотря на меня одичавшими от страха, перерастающего в настоящий ужас, глазами…

– Я не отдам тебе его… – он прижимал пистолет к своей груди, как матери прижимают к своей груди младенцев. Его голос хрипел. – Не отдам тебе, Теона…

– Поздно… – бесцветным голосом произнесла я.

Глава 45.

Тристан мне не племянник.

Мне было тринадцать, когда в середине лета мой любимый брат Рэймонд, которого я не видела больше полугода, привёз Кармелиту знакомиться с родителями. Загорелая, высокая и поджарая, с красивыми белыми зубами и с хорошим чувством юмора, она сразу всем нам понравилась. Рэймонду на тот момент было двадцать три, он только что окончил университет и уже успел устроиться на работу, Кармелита же была всего на год младше него, но уже два года как работала арт-дизайнером в успешной лондонской фирме ландшафтного и интерьерного дизайна. Как позже выяснилось, она рано повзрослела во многих сферах своей жизнедеятельности, не только в профессиональной.

Рэймонд познакомился с Кармелитой в Лондоне на всемирно известной художественной выставке, в который раз закончившейся скандалом. Мы же с родителями тогда жили в Ковентри и, ещё не зная о планах Рэймонда познакомить нас со своей девушкой, планировали всей семьёй провести активный летний отпуск. Впрочем, пополнение в наших рядах наши изначальные планы на то лето не нарушили и даже улучшили. В итоге отпуск того года, именно благодаря Кармелите, для нас стал особенным. По-настоящему семейным.

За восемь лет жизни в Британии мы всей семьёй побывали в сорока семи из сорока восьми церемониальных графств Британии, так что выбор места для летнего отпуска, тем более с учётом желания пляжного отдыха, которого у нас не было уже пару лет, был сделан легко и быстро – графство Корнуолл. Город Ньюквей, как основная локационная точка, отлично подошёл для нас, так как отсюда было легко добраться до самых притягательных мест: Уотергейт-Бэй, Порт-Бич, Грэйт Уэстерн-Бич, Фистрал-Бич, Кранток-Бич, Поли Джок-Бич, Ньюквей-Бич, Перран Сандс-Бич, Пеншер Стис-Бич, Чапел Рок Пул и даже Келси Хед – за две недели мы побывали в каждом из этих мест.

Лето в тот год было очень жарким, каждый день нашего путешествия был солнечным, из-за чего я даже успела один раз обгореть. Вообще в той поездке все, за исключением Кармелиты, обгорели минимум по одному разу – отец на пятый день отдыха даже умудрился заработать лёгкий солнечный удар, из-за чего за рулём всё оставшееся время находилась мама.

В последний день путешествия мы зарезервировали столик в ресторане с прекрасным видом на пляж, с целью насладиться красочным закатом, и в итоге просидели там, наслаждаясь гитарной музыкой и шумом прибоя, до полуночи, спустив огромную денежную сумму на лучшие блюда и выпивку. Сначала мы думали, что это будет обыкновенный ужин, скрашенный приятными видами и изысканной кухней, длиною примерно в час-полтора, но вдруг, оформив заказ, Рэймонд с Кармелитой решили признаться нам в том, что они, оказывается, уже несколько недель как официально обручены. Родители были в восторге, и я тоже – за прошедшие две недели мы все успели влюбиться в Кармелиту. В честь радостной новости о грядущей свадьбе отцом была открыта первая бутылка красного сухого вина урожая 2055-го года. Так уже спустя пару минут после новости об обручении Рэймонда с Кармелитой, мы, наблюдая за отказом Кармелиты от вина, узнали, что наша невестка находится на пятой неделе беременности. А потом, после повторного шока и второго бокала вина, мы узнали и о том, что у Кармелиты, оказывается, уже есть пятилетний сын по имени Тристан. Новостей было так много и они ссыпались на наши головы столь стремительной лавиной, что не напиться в тот вечер мы просто не смогли бы. Именно в тот вечер я впервые в своей жизни попробовала алкоголь – мне позволено было выпить целый бокал красного сухого! И это ещё с учётом того, что на тот момент никто из нас не подозревал о том, что Кармелита, в довесок, является дочерью яхтенного миллионера. Об этом факте даже Рэймонд узнал лишь ещё спустя неделю, когда пришла его очередь знакомиться с родителями своей второй половинки.

Об истории первой беременности Кармелиты и об отце её первого ребёнка я знаю немного. Возможно потому, что мы её об этом не расспрашивали, считая подобную информацию незначительной на фоне того, что Рэймонд решил создать свою семью с этой женщиной. Всё, что мы знали об этом, было сказано Кармелитой в тот памятный вечер, после того, как все мы, естественно кроме неё, немного выпили и уже были немного хмельны. Она рассказала, что забеременела и родила в семнадцать лет от своего одноклассника. Это была их первая любовь, всё было очень розовым и романтичным, и даже когда её бойфренд узнал об этой беременности, он был рад сложившемуся положению, хотя первое время и был немного растерян. Никто не знает, как сложились бы дальнейшие отношения этой слишком молодой пары, спешащей стать родителями, потому что парень разбился на мотоцикле, когда Кармелита была всего на третьем месяце беременности. Родители того парня, бывшие успешными бизнесменами в сфере рыбной ловли, вместе с двумя младшими сыновьями уехали в Америку всего спустя два месяца после случившейся трагедии. С тех пор Кармелита не общалась ни с кем из родственников отца её сына.

Долгое время, из-за материнства совмещённого с учёбой, у Кармелиты не было серьёзных отношений с мужчинами. Такие отношения ей удалось завести только с Рэймондом – так мы узнали, что, оказывается, до момента обручения они встречались уже больше года.

Тот факт, что Рэймонд с Кармелитой ничего от нас не скрыли – ну, почти ничего, если не учитывать высокого статуса семьи Кармелиты – и рассказали всё как есть, нас подкупил ещё больше. Несмотря на то, что девушка оказалась “с сюрпризом”, она нам нравилась, а этого, в сумме с любовью к ней Рэймонда, было более чем достаточно, чтобы принять её в нашу семью с распростёртыми объятиями. Когда же спустя восемь месяцев она родила Спиро, мы и вовсе окончательно и бесповоротно влюбились в неё.

Впервые я увидела Тристана на свадьбе Рэймонда и Кармелиты – спустя два месяца после новости об их обручении. Пятилетний мальчик стоял рядом со счастливой невестой в начищенном до блеска чёрном смокинге и не сводил с меня своего пленительно красивого детского взгляда. Я тогда ещё отметила, какие же большие у него глаза и пышные ресницы, и подумала, что, должно быть, его биологический отец был тем ещё плейбоем. По окончанию церемонии этот красивый мальчик вдруг вытащил из букета невесты огромную розу нежно-розового цвета и преподнёс её мне. Этот жест произошёл во время танца жениха и невесты, и так как все гости были сосредоточены на этом завораживающем действе, в итоге никто, кроме меня и Тристана, не был посвещён в этот необычный момент. Это произошло совершенно неожиданно и осталось никем незамеченным. Тринадцатилетняя я даже не заподозрила того, что за подобным жестом пятилетнего мальчика может скрываться глубокая симпатия. Тем более после мы с ним часто встречались и всегда ладили так, как могут ладить тётка и племянник, имеющие незначительную разницу в возрасте: я раздавала ему подзатыльники за шалости, устанавливала комендантский час на сидение перед телевизором, жарила для него попкорн, играла с ним в прятки, причём он предпочитал искать меня, а не наоборот, и перед сном приходила к нему, чтобы он мог прочесть мне сказку, и он читал до тех пор, пока я сама не засыпала на коврике перед его кроватью, после чего меня находили там укутанной в плед. Если задуматься, он уже тогда, в свои пять-шесть-семь-восемь-…-пятнадцать лет демонстрировал своё желание доминировать в отношениях со мной. Но поняла я это только после того случая, произошедшего год назад, когда начала анализировать некоторые мелочи, которые могли бы меня заранее предупредить и подготовить, если бы я не была так слепа…

Я всегда была дружна с братом и Кармелитой. Неловкость, нарушившая гармонию наших взаимоотношений, произошла в последний день июля прошлого года, когда Тристан решил обнародовать свои неожиданные чувства ко мне и, вместо того, чтобы сделать это тихо и наедине, отчётливо и громко сделал это при Рэймонде, Кармелите и Спиро. Он сказал шесть колюще-режущих слов: “Я очень сильно влюблён в Теону”. Я хорошо помню, как в ту же секунду поняла, что он не шутит, и как решила отшутиться, словами о том, что солнце напекло кому-то голову, но Тристан в тот пубертатный период своей жизни был настолько эмоционален и конкретно в тот момент был настолько взвинчен, что в итоге всё закончилось скандалом. Причём поскандалили только мы двое – Рэймонд, Кармелита и Спиро просто наблюдали за происходящим со стороны.

Я помирилась с ним в тот же вечер, тихо-мирно поговорив наедине с подростком в его комнате, в которой он лежал на полу и бросал в потолок бейсбольный мяч, чтобы позже словить его – это действие его как будто бы успокаивало. В тот же вечер я собрала свои вещи и, поздно ночью попрощавшись с братом и Кармелитой на дружелюбной ноте, уехала в Германию. В то время я ещё встречалась с Гарднером. Именно тогда я впервые и побывала в Валддорфе, на даче его родителей.

Всего год назад Тристан был обыкновенным подростком, эмоционально нестабильным и физически нескладным. Поэтому, увидев его на парковке три дня назад, спустя всего лишь год с момента нашей последней встречи, я сильно удивилась изменениям, произошедшим с его телом всего за каких-то триста шестьдесят семь дней. Он стал не только выше себя, но и выше меня, он разошёлся в плечах и вырастил внушительную мускулатуру, он изменил причёску… Немногим более трёх суток назад я решила, что внешне он стал более походить на взрослого мужчину, чем некоторые знакомые мне мои ровесники. Сейчас же я знала, насколько он возмужал морально и психологически. Он больше не был нестабильным, формирующимся подростком. Всего лишь за год, который мы не виделись, и те три дня, которые провели в компании друг друга, Тристан, не говоря лишних слов, одними лишь своими действиями показал мне, что за время своего тяжёлого переживания, вызванного невзаимными чувствами к моей персоне, он смог вырасти в настоящего мужчину. И в эту секунду, этот настоящий мужчина, стоя за моей спиной, умирал от растекающегося по его венам яда… Мальчик, приподнёсший мне самую красивую розу, мужчина, многократно спасший мою жизнь в эти проклятые три дня. Не успев пожить, он умирал у меня на глазах.