Стихи

1975

" Разглядывая каждую строку, "

Разглядывая каждую строку, ученый-тюрок вывел без сомнений такую мысль, что «Слово о полку» пропел в пространство половецкий гений. Под шум берез, под ропот ковыля судьба племен так прихотливо вьется… Но вспомнишь вдруг: «О, Русская земля, ты за холмом…» — и сердце оборвется!

1975

" Прощай, мой безнадежный друг, "

Прощай, мой безнадежный друг, нам не о чем вести беседу. Ты вожжи выпустил из рук — и понесло тебя по свету. В твоих глазах то гнев, то страх, то отблеск истины, то фальши… Но каждый, кто себе не враг, скорее от тебя подальше. Спасать тебя — предать себя. Я лучше отступлю к порогу, не плакальщик и не судья — я уступлю тебе дорогу. Коль ты не дорог сам себе — так, значит, я тебе не дорог… Как желтых листьев в октябре шумит воспоминаний ворох о времени, когда гудел январский лес в ночи морозной, а ты в глухую ночь глядел и любовался ширью звездной. Храним призваньем и судьбой, грядущий день встречал без дрожи, и были оба мы с тобой друг друга лучше и моложе.

1975

" Все было так. Шумел зеленый дуб. "

Все было так. Шумел зеленый дуб. Встало солнце над прибрежным лугом. В густой тени дремал мой юный друг, тот человек, что был мне лучшим другом. Он почернел и вымотался весь от ранних зорь, от золотого плена, от страсти жить, от жажды пить и есть так изнемог, что навзничь рухнул в сено. А шум листвы и птичья щебетня твердили нам, что наступило лето… В его губах дымилась сигарета, он спал как мертвый… Капелька огня достигла рта. Он вскрикнул. В два прыжка слетел с обрыва и, как зверь, губами припал к струе, и чистая река слизнула боль и остудила пламя. Вся наша жизнь шумела в лад с рекой, совсем иными были наши лица… Добычей, смехом, родиной, тоской — мы всем готовы были поделиться. Он был здоров и молод. Потому глядел на мир так весело и юно… Вот почему, вперяя взгляд во тьму, я думаю печально и угрюмо: неужто честь, отвага и душа всего лишь результат избытка силы? Но только плоть достигнет рубежа, когда земные радости немилы, как проступают в лицевых костях отчаянья и замкнутости знаки. Не дай мне Бог! На старых тополях, справляя свадьбы, раскричались птахи. Опять весна. До самой синей тьмы над гнездами хлопочет птичья стая, и я внимаю шелесту листвы, как по страницам жизнь свою листая.

1975

" Подымешь глаза к небесам. "

Подымешь глаза к небесам. Припомнишь людские печали и сердце откроешь словам, что в древности вдруг прозвучали, как гром: — Возлюбите врагов! Живите, как вольные птицы! — Прекрасен полет облаков и звездных огней вереницы… Но вспомнишь, как черные дни ползли по любимой отчизне, и все, что вершилось людьми во имя возмездья и жизни! Земля и черна, и влажна, а синее небо высоко… И вдруг выплывает со дна бессмертное: — Око за око!

1975

" Там, где река свершает поворот, "

Там, где река свершает поворот, размах весны, ее слепая сила в ночь половодья почерневший лед со скрежетом на берег взгромоздила. А чуть повыше — камень у тропы, где бьет родник, и все его изгибы повторены изгибами травы, прорезавшей истаявшие глыбы. Уже мелькают желтые цветы среди сухой травы на южном склоне… Я сел на камень. Зачерпнул воды и не спеша напился из ладони. Родник прошел сквозь глины и пески, в нем было столько талого дыханья, что защемило сердце от тоски и радости случайного свиданья… Когда-то мальчик, переплыв Оку, в погожий день июня или мая по солнцепеку плелся к роднику, от жажды и жары изнемогая. Он так любил, склонясь к земле сырой, глядеть, как пульс ее бесшумно бьется и как песчинок золотистый рой на вертикальных струях нежно вьется.

1975

БЕСКОНЕЧНАЯ ПЕСНЯ

Стали старые деньги — новыми. Стали новые песни — старыми. Стали злые надежды — добрыми. Стали крупные планы — малыми. Стали пьяные речи — трезвыми. Стали краткие ночи — долгими. Стали пряные блюда — пресными. Стали сладкие губы — горькими. Стали легкие страсти — трудными. Стали полные реки — мелкими. Стали бедные рифмы — чудными. Стали частые гости — редкими. Стали острые шутки — плоскими. Стали близкие други — дальними. Стали малые дети — взрослыми… И так далее, и так далее…

1975

" Неустанно работает мысль, "

Неустанно работает мысль, точит ствол человечьего древа: в чистых колбочках выносим жизнь, чтоб не мучилось женское чрево, упраздним изнуряющий труд, обезболим кровавые роды!.. И по белому свету пойдут небывалые дети природы. — Нас без муки рожали на свет! Без любви и без страха зачали! — …Вот он — их неизбежный ответ на живые мольбы и печали.

1975

ИЗ ЖИЗНИ ПОМОРОВ

Старик собрался умирать, уйти навек в родную землю, а значит, надо уезжать домой — в родимую деревню. И у вагонного окна он обронил, хлебнув хмельного: — Отцов как псов, а мать — одна… И больше не сказал ни слова.

1975

ОЗЕРО БЕЗЫМЯННОЕ

Тишина. Ни собак, ни людей здесь не видно со дня сотворенья. Только свадебный стон лебедей, только царственный блеск оперенья. Только ягель да зубчатый лес, да в безмолвные белые ночи тусклый пламень полярных небес отражают озера, как очи… Если есть в человеке душа — да придет она после разлуки под струящийся шум камыша на озерные эти излуки. Пусть останется с миром вдвоем без меня на закате багряном и лепечет о чем-то своем безымянная над Безымянным. Пусть витает в пустынном краю, о прошедшей судьбе забывая, и да примет ее, как свою, лебединая белая стая.

1976

" Свистнет ветер, листвяк заскрипит, "

Свистнет ветер, листвяк заскрипит, вековечную тишь беспокоя. Вперемешку со снегом летит лиственничная желтая хвоя’. Тяжело оступаясь, как лось, я с хребта озираю долины, ртом хватаю хрустящую гроздь подмороженной сладкой рябины. Все короче становится день, все желанней ночная дремота, и наплечный ружейный ремень потемнел от горячего пота.

1976

" Есть золото славы и медь похвалы, "

Есть золото славы и медь похвалы, есть жизни обыденный лепет, но с углем под серым налетом золы целуется северный ветер. Есть время, которое просит у нас отдать ему силу и волю… Но вот засверкала звезда, как алмаз, над линией береговою. Из древних лесов вытекает река, там сосны как медные трубы… От солнца, от спирта и от табака растрескались нежные губы. Пусть белые ночи меня разлучат со всеми, кто близок и дорог… Что делать, коль гуси так звонко кричат на дальних Мегорских озерах!