Сумерки памяти

– Как и мне в твоем доме. Ты к этому клонишь?

Он невесело ухмыльнулся:

– Это, как и в притче - верно только наполовину. Суть в том, чтобы не уйти, как неудачливый монах за горизонт, а объединить обе мудрости.

– И как это сделать? Если бы я переехала к тебе, то стала бы жить в вечном страхе потерять тебя. А так, я, как и эти люди, не имею надежных стен, всего боюсь и утешаюсь только нашими встречами?

Он задумчиво смотрел на меня, а я продолжала рассуждать:

– Но ты не уйдешь, как эти горе-мудрецы, по пыльной дороге. В конце концов, ты найдешь для меня выход из создавшегося положения. Ведь так?

Он улыбнулся и подошел к окну:

– Да. Однажды.

* 2 *

Сегодня я снова решила заглянуть к нему на пару часов, поскольку вчера осталась недовольна нашей беседой, и мне хотелось прояснить что-то недоговоренное.

Почему всегда в конце наших встреч он выстраивает между нами великую стену изо льда и камня? Почему мы не можем просто быть вместе? Здесь таилась какая-то загадка, ребус, который надо было решить во что бы то ни стало.

Он жил в старинном девятиэтажном доме, слегка потерявшем былую красоту, но трепетно хранившем в себе память о многих тревожных временах и знаменитых датах. Я подошла к знакомому подъезду, утопающему в желто-зеленых кронах акаций, в тени которых возле витой чугунной ограды стоял автомобиль цвета мокрого асфальта*. "Значит, он уже дома", - подумала я и потянула сверкающую полированной латунью ручку двери.

На последний этаж нужно было подниматься на лифте, подвешенном между пролетами за загородками из плетеной стальной паутины. Лифт двигался торжественно и шумно, неся ввысь свою кабину красного дерева, как будто он стремился подняться на небеса.

Выйдя на лестничную клетку, я оказалась перед знакомой дверью с витым медным номером "27"* и старинным поворачивающимся звонком. Спустя минуту после мелодичной трели он появился на пороге:

– Я думал, ты сегодня не придешь, - его голос звучал немного взволновано.

– Переживал?

– Да.

– А я пришла. Ты же знаешь, без тебя все лишается смысла.

– Пойдем на балкон, - он пропустил меня в прихожую.
– Сегодня очень теплый вечер. Можно посидеть в твоих любимых креслах.

Мы прошли сквозь гостиную, где на выступе буфета стояла полная окурков пепельница в форме венка из листьев аканта*. "Значит, он действительно начал волноваться, что я не приду", - подумалось мне. Это было приятно.

– Я хотел бы продолжить вчерашний разговор, - он и протянул мне какой-то красиво запакованный сверток.
– Это тебе. Небольшой сувенир.

– Спасибо. А что это?

– Посмотри. Это так... Просто безделушка, чтобы не было страшно.

Я развернула оберточную бумагу, раскрашенную золотыми якорями, и у меня в руках оказалась небольшая бронзовая статуэтка тонкой старинной работы, представляющая собой трехмачтовый парусник, украшенный щитами с изображениями быков и дельфинов*.

– Спасибо.

– Не за что. Считай, что это просто амулет. Я раздобыл его у одного адепта тайных наук, который в перерывах между поисками философского камня приторговывает антиквариатом.

Я устроилась поудобней в кресле и, держа в руках его подарок, стала смотреть сквозь паутину бронзовых корабельных снастей на облака, похожие на взъерошенные клочья пыльной ваты.

– Что тебя все время беспокоит?
– он заставил меня вздрогнуть, оторвав от сокровенных мыслей.

– Не знаю. Какой-то страх, как у твоих "друзей" из вчерашней притчи. Как будто мне угрожало что-то, но я никак не могу вспомнить что именно. Какие-то неясные мысли - почти воспоминания о местах и событиях, которые происходили не со мной.

– А с кем?

– С кем-то, кто жил в другие времена и в других странах...

– И там все только плохо и страшно?
– он говорил так, будто заранее знал все, что я отвечу.

– Нет, вовсе нет, - я мечтательно улыбнулась.
– Меня тянет туда как путешественника, который оставил свой дом за океаном и мечтает о возвращении. Порой бывает такое чувство, что я живу здесь не вся, а наполовину, как будто бы часть меня навсегда оставлена в прошлом. И от этого окружающая действительность становится неполноценной, какой-то обокраденной.

– А ты кому-нибудь рассказывала об этом?

– Да, но, как правило, люди этого не понимают, говорят, что жить надо в настоящем. А как это сделать, да и надо ли?

– Конечно надо. Но не все так просто, как им кажется. Дело в том, что ты частично помнишь свои прошлые жизни.

Я удивленно посмотрела на него:

– Ты так думаешь?

– Да. Но ты должна их вспомнить полностью - шаг за шагом, век за веком, - чтобы знать, кто ты на самом деле и откуда пришла, - он улыбнулся.
– Тогда ты сможешь увидеть, где и кем были рождены твои страхи, почему тот или иной человек играет в твоей жизни именно такую роль, каковы в конечном счете твои истинные привязанности и антипатии. Ведь очень многое, что для тебя на самом деле важно, остается скрыто в твоих собственных, глубоко затаенных мыслях.

– Знаешь, одно время я не верила в теорию реинкарнации, но в последствии, когда перед моими глазами как молнии, стали вспыхивать картины концлагерей с колючей проволокой, деревянных вагонов, заполненных пленными, разрушенных деревень или, наоборот, белых дворцов на берегах неизвестных морей, я стала склоняться к тому, что это не такая уж безумная идея - верить в переселение душ.

Он встал и набросил мне на ноги мягкий плед в черно-красную клетку*:

– Я боюсь, что ты замерзнешь.

– Спасибо, это очень кстати, - я зябко поежилась в ответ.

Он снова сел в кресло и ненадолго задумался. Я молча разглядывала правильные черты его лица и пыталась догадаться, о чем он размышляет.

– Мне вспомнился один древний корейский афоризм по поводу странствий души, - сказал он и протянул мне чашку с чаем.
– В те времена, когда буддизм и конфуцианство еще не приобрели в Корее такого сильного влияния как впоследствии, на островах южного побережья появилась легенда о некоем путешественнике, который говорил о странных вещах. Видимо он был выходец из Индии или просто прогрессивный по тем временам человек. Так вот, его любимым изречением было следующее: "Когда сильный ветер острова Чечжу приносит ко мне запахи чужих путей, я вдыхаю эти ароматы и сливаюсь с ними. Все приходит из прошлого и возвращается к прошлому. Дороги вышли из одного истока и вернулись ко мне, потому что прежний исток - это тоже я. Ты начал свой путь тысячу лет назад, но он еще не закончен. Никогда не забывай, откуда ты идешь".

– Мне это понравилось, только я не совсем поняла, почему там сказано про несколько дорог. Выходит, что у человека за все время его существования может быть несколько путей?

– Нет, немного не так - один путь, начатый тобой очень давно, складывается как мозаика из небольших дорог длинною в жизнь, а каждая из них, в свою очередь - еще из множества небольших тропинок. Однако все эти дороги неизменно ведут тебя к одной цели...

– К какой?

Едва заметная улыбка пробежала по его губам: