Сумерки войны

Григорий Иванович посмотрел на зятя — вот и выпала их встреча. У него единственная дочь Валентина вышла замуж за летчика два года тому назад, ставшего Героем Советского Союза за «испанскую командировку», а заодно по возвращении из старших лейтенантов сразу «перескочив» в звание полковника. Подобную феерическую карьеру сделали многие участники войны в небе Испании и Китая. Да тот же генерал-лейтенант Кравченко, что уже сбил лично три немецких самолета над Демянским «котлом» вроде и командовал дивизией, но управлял ей реально начальник штаба, а он летал и сбивал, не потеряв навыки истребителя. А вот зять хотя с ним одной «выпечки», но человек вдумчивый, несмотря на молодость, профессионал. И сейчас занимает «весомую» должность заместителя командующего ПВО страны по истребительной авиации. И прибыл с инспекцией в Ленинград, небо которого охраняет 2-й корпус. Вот по приезду его и «сцарапали» по звонку маршала — и сидит сейчас генерал-майор перед ним, настороженно поглядывая, и прекрасно понимает, что речь зашла о делах к семье не имеющих никакого отношения. И не просто смотрит, не сводит взгляда с тестя, когда тот прикуривает папиросу, а на столе никаких чашек с чаем и тем более выпивки.

— Давай начнем с главного — цель любой воздушной войны есть полное завоевание господства в воздухе, которое нужно для парализации действий авиации противника и обеспечение полной активности собственных ВВС. Пусть не в «чистом небе», этого достичь невозможно, но где-то так. Война в воздухе ведется исходя из соображений общей стратегии войны, которая определяется политическим руководством государства. Но этих моментов мы с тобой затрагивать не будем, не твой уровень задач, генерал. И даже не все вопросы в пределах моей компетенции, хоть я маршал и член Ставки. А потому поговорим чисто теоретически на тему — как мы до такой жизни докатились. Исторический вопрос «кто виноват» затрагивать не будем в виду отсутствия позитивных перспектив для развития, а вот второй вековой вопрос «что делать» весьма злободневен.

Кулик ухмыльнулся, зять продолжал смотреть настороженно — хотя чуточку улыбнулся краешками губ, показывая, что вполне понимает, почему некоторые моменты лучше обойти.

— У немцев меньше самолетов, чем у нас, а тем не менее весь прошлый год нас клевали больно, да и сейчас достается. Вот и возникает закономерный вопрос — почему так происходит? Я опрашивал многих — по ТТХ германские самолеты имеют определенное превосходство, все же у них цельнометаллические конструкции и более сильные двигатели. Но это превосходство не настолько критично, чтобы довлеть над нашими самолетами в небе. Следовательно, причина заключается не сколько в технике, вернее не столько, чтобы объяснить все происходящее воздействием исключительно этого фактора. Тогда коснемся второго компонента — оружием управляет человек, а эффективность применения этого оружия зависит от уровня подготовки, обучения бойца, его знаний и навыков, и не важно, танкист он или летчик. Насколько наши пилоты здесь уступают вражеским? Я имею в виду в чисто профессиональном аспекте.

— Мало в чем уступают, Григорий Иванович, еще достаточно кадровых летчиков. Пополнение из летных училищ поступает обученное, о «взлете-посадка» еще не может быть речи, особенно у истребителей ПВО — у них уровень пилотирования должен быть не ниже определенного уровня. У нас ведь «миги», а слабый пилот на них летать не сможет.

— Вот и хорошо, ты сам ответил на два поставленных вопроса — корень зла заключается не собственно в самих самолетах, и не летчиках, а в управлении ими. То есть тем, что нужно именовать боевой авиацией, и тех вопросах, которые касаются ее непосредственного применения в войне. Все правильно — самая слабая сторона любого оружия заключается в голове его владельца, фигурально выражаясь. Мы можем иметь неплохие в целом самолеты, вполне подготовленных летчиков, общий количественный перевес, но при этом нас бьют как дурака в церкви. Если исходить из логики, то тогда ошибки заключаются именно в неправильном применении авиации, и если их исправить, то ситуация вполне может измениться в лучшую сторону. На низовом уровне это тактика действий парой, звеном, эскадрильей, самое большее полком. И при различных вариантах — налет на аэродромы противника, отработка схем воздушного боя, прикрытие собственных войск на земле, сопровождение штурмовиков и многое другое. Тут все в тетради исписано, вот, думаю, тебе эти соображения следует прочитать. Они общего характера, но как теория применения авиации вполне могут помочь изменить ситуацию. Возьми, ознакомься с этими материалами — не тушуйся, Саша — не все так плохо, если человек пытается думать, пусть о вещах, которыми он не занят, но имеет о них должное представление.

Маршал положил на стол несколько листков бумаги, и тут же выложил толстую папку, с завязанными тесемками. Хлопнул по ней ладонью, негромко произнес, усмехнувшись:

— Тут мне генералы и полковники отписались о «делах небесных». А я письменный эпикриз подготовил на «пациента», сведя все главное, что извлек из этого толстенного опуса — занимательное чтение, я тебе так скажу. Ты пока почитай, а я кое-какие бумаги просмотрю. Но скажу сразу и прямо — это все ингредиенты для «салата», тебе оный приготовить придется. И не смотри на меня так — ты назначаешься командующим истребительной авиацией Северо-Западного фронта. Вопрос согласован и санкционирован, могу пальцем вверх ткнуть — ну ты понял. И будешь при этом сам летать, как Кравченко, на себе проверяя все эти выкладки. Летчик должен летать и воевать, если он задницей к стулу «прикипел», то какой он на хрен летчик, пусть и с генеральскими петлицами. А ты должен знать все, и уметь многое, и навыки восстановить, и весь этот «воз вытащить», фигурально выражаясь. «Своим» я всегда доверяю, но учти — спрашиваю с них втрое…

Очень интересная карта зимы-весны 1942 года, если на нее внимательно посмотреть. С севера и юга Ильменя словно зеркальное отражение, и там и тут сакральная цифра «2» — у русских ударная армия, у немцев армейский корпус. Только полученный в итоге результат совершенно иной…

Глава 18

— Немцы явно реформируют свои танковые войска, Матвей Васильевич. И, быть может, в сторону их значительного усиления. Сейчас перед нами снова вся 4-я танковая группа, ставшая армией, и командует ей «старый знакомый», но уже ставший генерал-полковником, Георг Рейнгардт. И корпуса те же самые, только «вывески» хитро поменяли — моторизованные на танково-гренадерские дивизии заменили, да нумерация отдельная пошла, и сквозная для всех «панцеров». Явно рука Гудериана чувствуется, он ведь командующим танковыми войсками стал, только в отличие от нашего Федоренко, и теоретик, и практик из него куда лучше.

Маршал подошел к стене и принялся внимательно рассматривать карту, утыканную булавками с разноцветными «флажкам». Григорий Иванович посмотрел на начальника штаба фронта генерал-лейтенанта Захарова.

— Интересно, что немцы задумали на этот раз, ведь для наступления местность самая неподходящая. Тут даже одной «подвижной» дивизии развернутся трудно, а они сразу целых семь пытаются впихнуть на ограниченном участке. И откуда Гудериан панцер-гренадерских дивизий столько понабрал, хотелось бы узнать?

— За счет легко-пехотных дивизий, Григорий Иванович. Это у нас в болотах они егерскими стали, а на других фронтах моторизованными. Я ведь разведсводки со всех фронтов получаю, и в них одно сообщается — легко-пехотные дивизии с фронта отводятся, и тут же исчезают, вместе со своими номерами. Но есть одна странность — у нас они егерскими стали, в Крыму одна горно-пехотной, а вот остальные пропали. Но ведь не просто так немцы свои подвижные дивизии с фронта отвели и пехотой заменили. Инфантерии как минимум два десятка «новых» дивизий прибыло, и почти все формировались с прошлого декабря, когда дела плохо пошли, и вермахту потребовалось «дырки» на фронте срочно «залатывать».

— Вот это уже интересно, Матвей Васильевич. Выкладывай свои соображения на этот счет, чувствую, что разгадка сего ребуса нужна кровь из носа. Не нравится, когда от нас почти все свои танковые армии немцы так усиленно прячут. Ведь выскочат где-то, как тот чертик из табакерки.

Кулик оживился, закурил папиросу, внимательно смотря на Захарова. Начальник штаба был знающим, но куда более энергичным, чем физически сломленный генерал армии Мерецков, который сейчас пребывал командующим на самом спокойном из всех фронтов — Северном. Финны боевых действий фактически не вели, отсиживались в лесах и болотах, на перешейке вообще три недели не стреляли, и снайпера огонь не вели — Кулик посоветовал хранить полный «режим молчания», который, похоже устроил и маршала Маннергейма. Да и на севере, в Заполярье немцы тем же «перемирием» занимались, демонстрируя удивительное для себя «миролюбие». Война там стала вялотекущей, иногда действовали лишь диверсионные группы, да кое-где эпизодически шли бои местного значения. Начальником штаба фронта к нему назначили генерал-лейтенанта Сухомлина, бывшего в сентябре при Кулике в 54-й армии, они с Захаровым с одного «маршальского» выпуска. К тому же Матвей Васильевич еще в бытность главнокомандующим Северо-Западным направлением маршала Ворошилова при нем начальником штаба был и прекрасно разбирался в местном ТВД. Потому он его и вытребовал обратно, опередив генерал-полковника Конева, у которого Захаров должен был стать бессменным начштаба до конца войны — пришлось «сыграть» на опережение. Так что более умного и деятельного помощника, настоящей «правой руки» и пожелать было невозможно. Не было ни одного направления, о котором бы он не знал, ни одного дела и задания маршала, что не исполнили. Да и штабная дисциплина на высоте — работали на опережение, и планирование вели долгосрочное, как говорится на все «случаи в жизни». Да еще при этом проводили объединение усилий на всем направлении с флотами и авиацией ПВО, про Северный фронт и Архангельский военный округ и говорить не приходится, те являлись структурными «единицами»…

— Скорее всего, на южном направлении, Григорий Иванович. Одна армия, 4-я танковая Рейнгардта, скоро начнет проводить деблокирование «Демянского котла», но ничего более — видимо, это всего одна задача, зато главная. В армии два полнокровных танковых корпуса по паре танковых и одной танково-гренадерской дивизии в каждом. И в резерве, скорее всего одна моторизованная дивизия, «панцер-гренадерская», как их немцы стали именовать. И таковые «резервные» являются теми самыми упраздненными, вернее переименованными, «легко-пехотными» дивизиями. У них с моторизованными соединениями идентичная структура и обилие автотранспорта, изначально подразумевались «подвижными», некоторые имели штурмовые орудия StuG-III, а сейчас думаю, они станут штатными — придаваться будет рота «штугов» как минимум, но скорее батальон. А вот на танки Гудериан вряд ли расщедрится, они ему нужны для «нормальных» панцер-дивизий. Да и выпуск «четверок» и «троек» с длинноствольными пушками налаживается не так быстро — в потрепанной в Крыму 22-й панцер-дивизии половина танков из чешских машин Pz-38(t), и на треть с короткими орудиями. Новых танков было всего несколько штук, но они КВ выбивают легко.

— Какие? «Челябинские»? Наши в лоб вроде не должны брать?

— Именно так, там устаревшие машины еще зимнего выпуска. Но поражали вроде с километра, если верить сообщениям.

— Думаю, с такой дистанции даже длинноствольная пушка в лоб КВ не возьмет, а вот борт пробьет, такое возможно — там 75 мм брони. А лоб и башню вряд ли — там «экраны» еще ставили, до ста десяти миллиметров броня, слишком толстая для ПАК-40 преграда с километра. Скорее всего, Манштейн выкатил «ахт-ахт» или 105 мм пушки — от тех нашим «климам» верная погибель. Что ж — будем учитывать этот фактор, надо предупредить всех наших танкистов о появлении новых «четверок», их нужно выбивать в первую очередь, выставлять против них только дивизионы ИСУ-50, благо Ставка у нас их пока не отбирает, в отличие от КВ.