Сварогов

И над всем владычит паки,

Безразлична и слепа,

В галстуке, в манишках, фраке,

Просвещенная толпа!

VIII

Лишь насмешливой сатире

Наступили времена,

Но едва ль на русской лире

Может прозвучать она.

Сочетать сарказм могучий

Нам с иронией нельзя,

И не впору звон трескучий!

Мелким мелкое разя,

Пошлость сделаем пошлее,

И ее оружье взяв,

Мы богиню в эмпирее

Поразим среди забав.

Не Державинские оды

Нам нужны, не Кантемир --

Колкий юмор, смех свободы,

Легких муз веселый пир!

IX

В славу пошлости цветущей,

На хорей меняя ямб,

Нам с восторженностью пущей

Не воспеть ли дифирамб?

О, хвала богине новой!

Создадим меж Россиян

Ей кумир пустоголовый,

Меднолобый истукан!

Сложим вкруг него трофеи, --

Книг нелепых, пьес и драм,

Чем пошлее, тем милее,

Чем глупей -- любезней нам!

Водрузив на пьедестале

Пошлость, музу наших лет,

Чтоб ее не осмеяли,

Ей дадим авторитет!

X

Перед статуей прекрасной

Так Сварогов размышлял

О другой царице властной

Наших сцен, собраний, зал.

Истукан богини грубой

С этой статуей сравнив,

В славу пошлости сугубой

Он готов был спеть мотив.

Но его уже играли:

Из "Маскотты" вальс живой

Проносился в шумной зале

Над наряженной толпой.

Дмитрий вышел к зале смежной:

"Редерер" в киосках там

В пользу бедных, сердцем нежный,

Продавал хор милых дам.

XI

Платья, Делькроа прически

Меж цветов мелькали там.

Павильоны и киоски

Были чудны: каждый -- храм!

Листья фикусов, латаний

Вкруг цвели, и в их тени

Свет лили своих сияний

Лампочек цветных огни,

Точно звезды. Без сомненья,

Меж киосков "Храм Любви"

Был достоин удивленья.

С "Храмом Счастья" vis-б-vis,

Он блистал шатром лазурным.

Купол -- чудо красоты.

Были роз огнем пурпурным

В нем колонны обвиты.

ХII

Подымали шелк портьеры

Золотых амура два.

В храме, в образе Венеры

И прелестней божества,

Ingenue comique сидела.

Современная Любовь

Декольтировалась смело

И слегка сурьмила бровь.

Вкруг улыбки рассыпая

И налив клико фиал,

Всех звала Любовь живая,

Храм ее всех привлекал.

Ей платили и не мало:

Десять, двадцать пять рублей,

И богиня торговала

В пользу бедных -- все смелей.

XIII

Дмитрий думал: "Смертны все мы!

Фракастор, поэт и врач!

Пастушок твоей поэмы

В мир принес печаль и плач.

Вообще ж любовь прекрасна,

Декольте пленяет взор,

И не будь любовь опасна,

Был бы милым этот вздор.

Век чувствительных идиллий,

– - С милым рай и в шалаше -

Миновал, его забыли,

Чувства нам не по душе.

Нам зато доступней страсти.

Мы не любим глубоко,

Ценим легкий флирт отчасти,

И любовь для нас -- клико".

XIV

Где же, как не в маскараде,

Будем мы любви искать?

Поспешим, интриги ради,

Подойти, уйти опять!

О, прелестнейшие маски!

Из-за бархата у вас

Светятся лукаво глазки...

Я люблю свет женских глаз!

Маскированные лица

Так загадочны порой...

Что под маскою таится

И притворною игрой --

Как узнать? Едва ль тут нужен

Опытный и верный взгляд...

В сердце вашем поздний ужин, -

Он венчает маскарад.

XV

Жизнь не лучше карнавала,

Бросим о любви мечту!

Если женщина стяжала

Премию за красоту,

Ждет красотку Коломбину

Блеск, успех, всех благ добро.

Убежала к Арлекину

Коломбина от Пьеро,

От него к Пьеро обратно,

И в пылу арлекинад

Жизнь идет легко, приятно,

Изменяясь, как наряд.

Романтические бредни

Не к лицу, конечно, нам!...

"Храм Любви"... Киоск соседний,

Вероятно, "Славы Храм".

XVI

Лавры в кадках возле храма

Украшают светлый вход.

Слава, ветреная дама,

Там дюшесы продает.

Там сияют ореолы,

Пестрых лампочек игра...

В храме виден череп голый

Галлицизмова Петра.

Романист наш франко-русский,

К "Славе" он подсел и здесь,

Он почти Золя французский,

Но с нижегородским смесь.

Озарен, лучист и ясен

Маскарадный Пантеон.

Но хотя сей храм прекрасен,

В жизни все ж эффектней он.

XVII

В новом стиле, величавый,

Рядом с биржей, с кассой ссуд,

Возвышается храм Славы,

И его усердно чтут.