Сварогов

Смотрят храмы в небеса.

Вот Казанского собора

В полукруге ряд колонн...

Пешеход проходит скоро,

На карету смотрит он.

И с Кутузовым чугунным

Смотрит доблестный Барклай...

Тих собор при утре юном,

Весь в снегу карнизов край.

Ряд домов, как полк гвардейский,

Протянулся без границ,

И уже адмиралтейский

Заблестел на солнце шпиц.

XXVI

Петербург зимой прекрасен,

Вся Нева из серебра,

И над нею гордо ясен

Образ скачущий Петра.

На скале с конем могучим,

Приподнятым на дыбы,

Он простер к бегущим тучам

Длань властительной судьбы.

И по воле великана,

Над Невой во все концы

Выступают из тумана

Башни, храмы и дворцы.

Город встал при блеске новом,

В ясной свежести утра,

Будто к жизни вызван словом

С уст великого Петра.

XXVII

Но забыв мосты и арки,

Мы за город поспешим,

Где Сварогов в дачном парке

Ждет врага, и Сольский с ним.

Верховых коней в сторонке

Держит под уздцы Мамут.

Гол кругом кустарник тонкий,

Ели, сосны там и тут.

Всюду снежные сугробы,

Ветер хлопья рвет с ветвей...

Сольский зябнет, полный злобы:

– - Хоть бы ехали скорей!

– - Да, мороз сегодня чертов!

Дмитрий бродит под кустом

И рассеянно с ботфортов

Снег сбивает он хлыстом.

ХХVIII

Прежде, в этом самом парке,

С Ниной он гулял не раз...

Поцелуй он вспомнил жаркий...

Вниз дорожка здесь вилась.

Ждали здесь они друг друга...

Где деревьев туалет?

Занесла все листья вьюга,

Все прошло, -- и следу нет!

На часы, в снегу шагая.

Смотрит Сольский, видом хмур.

– - Наконец-то зрю врага я!
–

Дмитрий крикнул. Ряд фигур

Пo сугробам приближался...

И Сварогов, сев на пень,

Пел: "Мальбрук в поход собрался,

Был под ним и конь игрень!"

XXIX

– - Лорд Мальбрук на нем сражался,

Он сражался целый день!"

Сольский смехом откликался,

Подходивших видя тень.

Шел профессор, и шагали

Доктор с ним и секундант.

– - Мы немного запоздали!..

– - Да, в часах вы не педант!

– - Извините!
– - Очень рады!
– -

– - Место выбрали вы здесь?

И профессор мечет взгляды

На врага, являя спесь.

Вот длину измерив стали,

Утоптали снег кругом,

И, сюртук свой скинув, стали

В позе враг перед врагом.

XXX

Сольский закричал: "Сходитесь!"

Сделав шпагами салют,

С витязем сошелся витязь,

И, звеня, рапиры бьют.

В стороне медикаменты

Под сосною разложив,

Bcе сражения моменты

Наблюдает врач, чуть жив.

Корпия, бинты, примочки

И ланцетов ящик в ряд

На покрытой снегом кочке

В аккуратности стоят.

Два противника с отвагой

Подвигаются слегка,

Пристально следя за шпагой

Сталью быстрою клинка.

XXXI

Остолопов, строгих правил,

Балансировал рукой,

Но немного круп отставил,

Открывая корпус свой.

Дрался он неровно, боком,

Грациозно отступал, --

Фехтования уроком

Строгий бой его блистал.

Но играя, без рипоста,

Не входя в бою в азарт,

Дмитрий шпагой делал просто

Все парады в терц и карт.

XXXV

За сюжет главы фривольной

Извиниться должен я.

Но не лучше ль ранить больно,

Чем смертельно? Ах, друзья!

Зрите вы на сем примере

Всю опасность бранных сеч.

От сражений на барьере

Я хочу предостеречь.

И затем, скажу вам прямо:

Ранен Петр Ильич... так что ж?

Павшие не имут срама,

А удар ей-ей хорош!

Рогоносцам злым наука:

Не ревнуй, о командор!

Ревновать -- плохая штука,

А дуэль -- опасный вздор.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

ЦИРЦЕЯ

` '

' .

I

Пел Гомер про остров Эю.

Вряд ли остров был такой.

Светлокудрую Цирцею

Мы встречаем на Морской.

Там живет богиня эта,

Дева, Гелиоса дочь,

И теперь сестра Аэта

Кознодействовать не прочь.

Как всегда, сладкоречива,

И поклонников в свиней

Обращать совсем не диво

Злой Цирцее наших дней.

II

Станом равная богине,

К нам она сошла с высот.

Примадонной стала ныне

И божественно поет.

О, волшебница опасна!

Кто избег коварных чар?

Влюблены в нее мы страстно

И волшебный ценим дар.

У нее талант вокальный.

Что Цирцея из певиц,

Подтверждает пунктуально

Текст Гомеровых страниц.