Свободные

Я выхожу из машины, и тут же сталкиваюсь с яркими вспышками света. Галерея сверкает желтыми, белоснежными искрами, фонтан выплевывает струи воды точно в такт классической, кружащей, летающей музыке, и я шествую вперед, ощущая груз всеобщего внимания на своих тонких плечах. На входе мне распахивают двери. Внутри – предлагают бокал безалкогольного, прозрачного коктейля. И как бы сильно я не старалась скрыть недоумения, оно сочится из меня целыми волнами, и я то и дело оглядываюсь, изучая высокие, расписные потолки, оркестр или роскошные наряды женщин. Наконец, вижу знакомое лицо. Правда, легче не становится. Софья пронзает меня раздосадованным взглядом, грубо выхватывает у официанта бокал шампанского и пулей срывается с места. Хочется верить, что это не я так на нее влияю, пусть верится весьма слабо.

– Забыла о нашем маленьком договоре?
– шепчет густой голос за моей спиной, и я с силой стискиваю зубы. Стараюсь ровно дышать, не обращать внимания, даже предпринимаю попытку двинуться дальше, вглубь зала, однако крепкие пальцы ловко хватают меня за запястье и тут же грубо тянут на себя. Оборачиваюсь. – Играешь против правил.

– Они меня не устраивают. – С вызовом прищуриваю глаза.

– Платье должно было быть нежно-розовым.

– Я передумала.

– А что если передумаю я? – он скалит свои белоснежные зубы, и в какой-то момент мне кажется, что он вот-вот меня ударит, однако внезапно блондин лишь закрывает свои глаза и с наслаждением вдыхает прохладный воздух. – Твой запах. Запах дикого страха.

Разъяренно отталкиваюсь от парня руками. Чувствую, как к лицу приливает кровь, и едва ли сдерживаюсь от ярости. Так и хочется вырвать этому бессердечному человеку сердце. Уверена, оно ему не пригодится.

– Что ты от меня хочешь? Я не собираюсь играть в твои игры. Мне это не нужно.

– Вновь идешь ва-банк?

– Выкладываю на стол Флеш Рояль.

– Что-то я не припоминаю, чтобы у тебя все карты были одной масти, Зои. – Дима касается пальцами моей ключицы, рисует на ней невидимые узоры, однако я резко сбрасываю его руку с плеча и отскакиваю в сторону.

– Не трогай меня.

– Ты – моя собственность, забыла? Я просто пытаюсь забрать долг.

– Ты ошибаешься. На этот раз все иначе. – Я вскидываю подбородок и решаю сыграть в его холодную, расчетливую игру, где нет места ни злости, ни гневу, ни ярости. Я приближаюсь к его лицу, улыбаюсь и шепчу тихо, томно, практически в губы, - ты проиграл.

Звучит красивая музыка. Лицо Димы искажает гримаса безумного недовольства, а я решительно срываюсь с места, на ходу придерживая чертову длинную юбку. Как же мне сейчас не хватает Саши. Он бы не дал пасть духом. Не оставил одну.

– Черт.

Беспомощно останавливаюсь около молодых сплетниц лицея – четырех болтливых девиц с наращенными волосами и загорелыми лицами - и заинтересованно киваю, будто тоже хочу участвовать в их разговоре. На самом же деле, мне просто нужно скрыться от свирепого взгляда Димы, и я готова на многое, лишь бы не ощущать эту тяжесть от его ненормального внимания.

– Зои? – недоверчиво спрашивает одна из девиц. Я киваю, на что она удивленно округляет голубые глаза, - какое платье! Ты прекрасно выглядишь!

– Спасибо, - натянуто щебечу я, и неожиданно решаю, как Джеймс Бонд, хорошенько вписаться в их атмосферу. – Я столько дней потратила на поиски. Едва с ума не сошла!

На самом же деле платье выбрала Елена, но им об этом знать необязательно.

– На поиски? – с легким отвращением интересуется огненно-рыжая мулатка. Она кривит свой нос и тянет, - я-то думала, его сшили на заказ.

Все девушки как-то уныло припускают плечи, а я вдруг понимаю, что Джеймс Бонд из меня никудышный. Кто бы мог подумать, что сейчас в моде не шопинг, а личный швея.

– Я это и имела в виду!
– улыбаюсь, выхватываю у мимо пробегающего официанта бокал с игристым вином и, хихикая, добавляю, - ходила, искала, какое же мне ателье выбрать!

– Аа, - одновременно тянут идиотки, и я растягиваю губы в победной улыбке. Все-таки врать я уметь. Как не крути.

– Слышали, приехала Тэодора из Франции.

– Плевать на нее, - перебивает брюнетка. – Куда важнее, что вернулся тот-самый-маньяк.

– Тот-самый-маньяк? – спрашиваю я и вижу, как четыре девушки синхронно закатывают глаза к сводчатому потолку. – Что?

– Мы и забыли, что ты новенькая. – Ага, да, они определенно об этом НЕ забыли. – Есть один мужчина. Ему и тридцати-то нет, но он уже сколотил немалое состояние.

– Поэтому он маньяк?

– На нем висит два изнасилования. Висит – значит, числится, но не подтверждается. Он частенько разъезжает по странам: Франция, Италия, Германия…

– Испания.

– Греция!

– И что же он здесь делает? – я недоверчиво хмурю лоб. – По-моему, тут и так достаточно тех, кто виноват, но не наказан.
– Девушки вновь смотрят на меня, сведя брови, а я вздыхаю, осознавая, что пора уже мне научиться контролировать то, что я говорю. – В смысле, - тихо откашливаюсь, - в смысле тут и без него безумно весело.

– Он отпирается, утверждает, что никого не трогал, - тоном знатока шепчет блондинка, но вдруг заговорчески округляет глаза, - однако мы-то знаем, что он лжет. Одна из жертв подтвердила его причастность.

– Тогда почему он до сих пор на свободе?

– Потому что денег у него много, Зои. Почему же еще?

Удивляюсь: как же они умудряются одновременно и оскорблять себе подобных и не замечать того, что живут точно так же. Но на этот раз держу язык за зубами. Вижу, как они недоверчиво разглядывают мое лицо, платье, маленькие шрамы на руках, и прикусываю губу до такой степени, что становится больно.

– Болтаете? – внезапно спрашивает знакомый голос, и рядом появляется Соня. Она пьяно пошатывается, кладет руку на мое плечо и заговорчески шепчет, - прямо по курсу знойный убийца.

– Тот-самый-маньяк? – охнув, ужасается рыжая мулатка.

– Лучше. Теслер.

– Теслер? – я смотрю в сторону резервированных столов, куда стреляет пьяными глазами Софья, и испуганно замираю. Черт. Резко поворачиваюсь лицом к девушке и вспыхиваю, - а он что здесь забыл?

– Охраняет наше спокойствие.

– Скорее устраняет проблемы.

Непроизвольно кидаю взгляд себе за спину и тут же сжимаю пальцы. Почему мы вечно пересекаемся? Почему я никак не могу выкинуть из головы его синие глаза? И тут, словно по волшебству, парень вскидывает свой острый, грубый подбородок и поворачивается лицом в мою сторону.

– Черт.

Отворачиваюсь, замираю, цепенею, представляю, как он вновь прожигает меня ледяным, холодным взглядом, и испуганно прикусываю губы. Господи, что он здесь вообще делает? С какой стати напялил этот шикарный костюм, этот галстук, эти сверкающие ботинки? Пытается слиться с толпой? Хочет скрыть окровавленные по локоть руки под покровом дорогущей, шерстяной ткани? Я порывисто осушаю бокал с шампанским и поджимаю губы.