Святая

Я (после того как проболталась о поисках Кристиана в лесу и его ангельской сущности): «Так, это было отчасти хорошо, что я спасла Такера вместо него».

Джеффри: «Ну, что ты должна была делать, если твое предназначение не заключалось в спасении Кристиана?» Вопрос на миллион долларов.

Я (несчастно): «Я не знаю».

Затем Джеффри совершил очень странный поступок. Он рассмеялся горьким смехом, неправильным, который моментально напомнил мне о неверном выборе пути. Я только что призналась, что напортачила с самой важной вещью, которую я должна была когда-либо сделать в своей жизни, причиной, по которой я на Земле, а он засмеялся, глядя на меня.

– Что? – рявкнула я на него.
– Что тут смешного?

– Черт, - сказал он, - это прям как в долбанной греческой трагедии.
– Он недоуменно покачал головой, - Ты спасла Такера вместо него.

Я могла бы назвать это судорогой на его лице, но он все продолжал смеяться, пока я всерьез не захотела побить его. Затем мама каким-то сверхъестественным образом уловила нотки неминуемого насилия в воздухе и сказала:

– Хватит. Оба.

И я гордо удалилась в свою комнату.

Просто, думая об этом сейчас, мне хочется врезать ему.

– Так что ты думаешь? – спрашивает Анжела, - Он может присоединиться к нам?

Тупик. Но в своем уме я или нет, мне довольно любопытно узнать, о чем именно ему известно. Поскольку мы не общались все эти дни, это может быть лучшим способом все разузнать. Я оборачиваюсь к Анжеле и пожимаю плечами.

– Конечно. Почему бы и нет?

– Мы должны сделать это быстро, - говорит Джеффри, повесив свой рюкзак на один из стульев, - У меня тренировка.

– Не проблема, - говорит Анжела, подавляя еще одну улыбку, - Мы ждем только…

– Я здесь.

И вот по проходу шагает Кристиан, засунув руки в карманы. Его взгляд скользит по театру, будто он пытается оценить место, разглядывая сцену, кресла, столы, лампы и оснастки в стропилах. Затем его взгляд падает на меня.

– Так давайте сделаем это, - говорит он, - Чтобы это ни было.

Анжела не тратит времени впустую.

– Подойдите ко мне сюда.

Мы медленно пробираемся на сцену и встаем в круг рядом с Анжелой.

– Добро пожаловать в ангельский клуб - говорит она театрально.

Кристиан издает звук, похожий не то на смех, не то на вздох.

– Первое правило ангельского клуба - вы не говорите об ангельском клубе

– Второе правило ангельского клуба - вмешивается Джеффри, - Не говорите никому об ангельском клубе.

Ох, ребят. Поехали.

– Весельчак. Смотрю, вы уже спелись, - Анжеле не до смеха, - Теперь серьезно. Я думаю, что у нас должны быть правила.

– Зачем? – интересуется Джеффри, с видом а-ля «мой милый младший брат», - Зачем нам нужны правила для клуба?

– Может быть, так бы мы знали особенности клуба, - добавляет Кристиан.

Глаза Анжелы вспыхивают. Я узнаю этот взгляд – происходит то, что не соответствует ее тщательно выстроенному плану.

– Это точка, - говорит она спокойно, - Нам необходимо узнать как можно больше об ангелах, нравится вам это или нет, в противном случае, как вы знаете, мы можем умереть.

Опять мелодрама. Она хлопает в ладоши.

– Хорошо, давайте удостоверимся, что мы все на одной волне. На прошлой неделе наша девочка Клара наткнулась на Черное Крыло в горах.

– Разбилась - больше похоже на правду, - бормочу я.

Анжела кивает.

– Хорошо. Разбилась. А все потому, что этот парень выделяет своего рода токсичное горе, которое (во многом из-за того, что у Клары сильно развиты чувствительные навыки к скорби) впитало всю ее легкость, когда она должна была улететь, из-за чего Клара упала. Причем упала с неба, прямо там, где он этого хотел.

– Ты упала? – спросил Джеффри.

Я упустила эту часть истории, когда рассказывала ее дома.

– Чувствительные навыки к скорби? – переспрашивает Кристиан.

– У меня, кстати, есть теория, что Черные Крылья не могут летать, - продолжает Анжела. Очевидно, что беседа строиться не в форме вопрос/ответ.
– Их скорбь слишком тяжела, чтобы они могли держаться в воздухе. Это всего лишь теория, на данный момент, но мне она нравится. Это означает, что если ты когда-нибудь наткнешься на Черное Крыло, может быть, ты сумеешь спастись, если улетишь, потому что он не сможет поймать тебя в воздухе.

Я думаю, что если она в чем-то нуждается, так это в доске, на которой пишут мелом.

– Таким образом, Клара была выведена из строя, просто оказавшись в присутствии Черного Крыла, - говорит она, - Если есть что-нибудь, какой-нибудь способ, чтобы каким-либо образом блокировать эту печаль, мы должны этому научиться.

Я определенно соглашусь с этой идеей.

– И, так как Клара и ее мама поразили Черное Крыло с помощью славы, я думаю, что это наш ключ.

– Мой дядя говорит, что требуются годы, чтобы быть в состоянии контролировать сияние, - говорит Кристиан.

Анжела пожимает плечами.

– Клара сделала это, а она только Квортариус. На каком уровне ты?

– Только Квортариус, - отвечает он с ноткой сарказма.

Глаза Анжелы вспыхивают. Она единственная Демидиус в нашей группе. Анж имеет большую концентрацию ангельской крови. Я думаю, что это делает ее нашим единственным лидером.

– Итак, на чем я остановилась? – говорит она и, начиная загибать пальцы, продолжает, - Первая цель - найти способ заблокировать печаль. Это в основном работа для Клары, поскольку у нее, кажется, повышенная чувствительность к этому. Я была с ней, когда мы увидели Черное Крыло в торговом центре в прошлом году, и я ничего не почувствовала, кроме легкого мороза по коже.

– Притормози, - прерывает Джеффри, - Вы вдвоем увидели Черное Крыло в торговом центре в прошлом году? Когда?

– Мы были там, чтобы купить платья к выпускному.

Анжела бросила на Кристиана многозначительный взгляд, будто бы в этом инциденте виноватым был он, потому что он как бы был моим кавалером.

– И почему я ничего не слышал об этом? – спрашивает Джеффри, обращаясь ко мне.

– Твоя мама сказала, что знание о них опасно. По ее словам, когда ты узнаешь о Черных Крыльях, они узнают больше о тебе, - отвечает за меня Анжела.