Тарси

— За короля и принца Актии! — провозгласил тост крепыш и осушил кубок.

Рыцари довольно зашумели и единогласно поддержали тост.

— А Вы почему не пьете, граф? — с подозрением прищурился тугази, увидев, что я только пригубил кубок.

— Я желаю здравствовать Его Величеству и Его Высочеству, но данный мною обет призывает меня воздерживаться от употребления вина (еще чего не хватало, мне предстоит непростой разговор, и голова должна быть ясной как никогда). Вы же знаете, что такое рыцарский обет?

— Разумеется. Итак, я жду Ваших объяснений. С какой целью Вы пожаловали в Актию?

— Мне необходимо встретиться с королем или принцем по важному и конфиденциальному делу. Это и есть причина моего приезда. Когда я узнал, что его высочество в Тоитене, то несказанно обрадовался.

— Вот как? Что же у Вас за дело?

— Личное и конфиденциальное. У меня имеется поручение дипломатического свойства. Надеюсь, Вы не станете требовать, чтобы я разгласил секреты, которые обещал хранить? Проводите меня к принцу, и все выяснится в течение часа.

— Гхм. Если Вы прибыли с дипломатическим поручением, то где Ваши вверительные грамоты?

— Давайте поднимемся ко мне в комнату и я предоставлю Вам все необходимое, — предложил я.

— Ухм. Ждите меня здесь, бросил граф своему сопровождению.

Мы прошли до моих апартаментов.

— Вот моя дворянская грамота, — я протянул графу свиток.

— Какая странная бумага, — удивился Тугази. — Толстая и гладкая.

Еще бы ни странная, потому что это никакая не бумага, а особый поляризованный пластик.

— У нас дворянские грамоты пишут только на такой, — заверил я. — Что касается вверительных грамот, то их у меня нет.

Граф Тугази нахмурился и я поспешил добавить:

— Есть письмо, адресованное королю Актии и скрепленное личной печатью нашего короля.

Я продемонстрировал свиток. На этот раз письмо было на обыкновенной бумаге, украшенной всевозможными вензелями и скрепленное сургучной печатью.

Этот свиток Рети изготовил собственноручно за какие-то двадцать минут.

— Почему же Вы утверждаете, что не имеете вверительных грамот?

— Потому что я знаю содержимое этого письма. В нем лишь заверения в уважении и наших добрых намерениях. Мое дело слишком секретно, наш король не решился доверить подробности письму. Если бы письмо было перехвачено шпионами, то это могло бы быть превратно истолковано.

Граф задумался. С одной стороны я отчасти развеял его сомнения, с другой стороны — не полностью. Но, применять какие-либо действия по отношению к посланнику иностранного государства…?

— Вы хотели поговорить с принцем? Что Вы скажете, если я предоставлю Вам эту возможность немедленно?

— Отлично! Об этом я не смог и мечтать!

— Что ж, идемте.

На такую реакцию я и рассчитывал. Тугази сопровождает меня, но не арестовывает. И цели своей добился и поручение выполнил. Как быть дальше, пусть решает принц.

— У меня есть подарок для Его Высочества. Могу я захватить его с собой?

— Можете.

— Вот он. Не могли бы Вы помочь с его доставкой?

— Граф осмотрел увесистый сундук, открыл дверь и крикнул двух своих людей.

Встревоженный барон Тромиг появился вместе с ними, но я успокоил его:

— Все в порядке. Граф Тугази любезно согласился устроить мне встречу с принцем. Заканчивайте обед без меня, дружище.

— Мы подождем Вашего возвращения, граф.

Славно ж они собрались посидеть. Впрочем, ничего не имею против. Несколько лишних золотых не нанесу урон моему бюджету.

— Буду рад.

Люди графа Тугази прихватили указанный сундук и отправились вслед за нами.

Грамоты — это хорошо, но на сундук я надеялся больше.

Глава 9

Принц Колозин впервые готовился к такому ответственному мероприятию, как война. И не потому, что был чересчур молод. Двадцать с небольшим — самое время для честолюбивых устремлений и больших планов на будущее. Но его отец, король Актии, не проявлял захватнических намерений по отношению к соседям. Принц же был не настолько амбициозен, чтобы противиться воли отца. Актия не собиралась вести войну, но так получилось, что выбор у нее невелик: или подготовиться и дать отпор подлым лутсорским захватчикам (желательно на их территории), или встретить вражеское войско без должной подготовки. Обстоятельства сложились так, что король должен был предоставить Колозину полный карт-бланш для формирования рыцарского войска на юго-востоке, оставив для себя наиболее сложные северо-западные районы. Впечатленный такой ответственность принц собирался подойти к делу со всей возможной основательностью. Вопреки досужим домыслам, он не был гулякой. Напротив, Колозин подходил к вопросам управления страной чрезвычайно серьезно и собирался со временем стать просвещенным королем. А для этого надо трудиться, трудиться и трудиться.

К сожалению, принцу приходилось делать не всегда то, что он считал более правильным. Немедленное формирование рыцарских полков позволило бы увеличить приток пополнения и отработать совместные действия. Вместо этого приходилось проводить ненавистные смотры, выставляя себя не в самом лучшем свете. Причиной тому был недостаток средств. Война — это очень расточительное занятие. Те скромные двадцать тысяч золотых, которые отец выделил на формирование полков, вовсе не казались огромной суммой, если учесть объем предстоящих расходов.

Несмотря на это принц распорядился выплачивать премии за информацию о лутсорских шпионах. Вот кто не жалел денег на подкуп предателей. Прежде чем ударить сталью, Лутсор бил золотом, выбирая для своих ударов самые уязвимые места.

Каждый день принцу доносили о провокационных разговорах, которые неизвестные ведет среди населения. Порой злодеев удавалось схватить, чаще попадались те, кто пересказывает чужие слова, мало задумываясь над их смыслом, и тем самым невольно льет воду на мельницу противника. Таким людям не надо было и платить. Достаточно запустить нужный слух, и они разнесут его по всей округе.

Принц скрипнул зубами и в запале подумал, что таким крикунам впору отрезать языки. Сами не понимают, что городят. Схватит такого стража, он бьет себя кулаком в грудь и клятвенно заверяет: "Я свой! Я верный подданный Актийской короны"! А то, что этот "верноподданный" всего полчаса назад кричал на площади, что Лутсор предлагает пять золотых каждому, кто переедет к ним на жительство, так это вроде бы и не в счет. О пяти золотых кричал, а о том, что потом выжмут все до медяка, не только пять золотых вернешь, а и все свои деньги отдашь, об этом умалчивал.