Тарси

— Я никому не расскажу, слово рыцаря, — воскликнул барон.

Сомнения получились у меня очень убедительно.

— Если бы это касалось только меня… Вы должны меня понять, данное мне поручение подразумевает конфиденциальность.

— Если Вы дали слово молчать, то совсем другое дело, — согласился Тромиг.

— Могу заверить, что мой визит пойдет Актии на пользу.

— И Вы отправились в такое опасное и длительное путешествие в одиночку?

— Не совсем. Со мной был оруженосец, мы ехали верхом, но трагическая случайность привела к тому, что я разом лишился и спутника и коней.

— Что же произошло?

— Бедняга ударился головой о моего коня, что и привело к смерти, — печально сказал я.

У барона от удивления приоткрыл род, ему не приходилось слышать ни о чем подобном.

"Что я несу? Не мог придумать ничего более убедительного"?

— К смерти коня или оруженосца? — уточнил барон.

— К смерти обоих. Такая трагическая случайность.

— А конь оруженосца?

— С его-то все и началось. Думаю, это происки неприятеля. Конь моего оруженосца пал в самый неподходящий момент, не иначе, как он был отравлен.

"Ну что мне стоило сказать, что мой конь тоже был отравлен, да и оруженосец вместе и ними? К сожалению, эта мысль пришла ко мне слишком поздно".

— Я не понял, что же все-таки случилось с Вашим конем? — переспросил барон.

— Когда конь моего оруженосца пал, то он упал.

— Конь?

— Оруженосец. Впрочем, конь тоже. Падая, он ударился головой в бок моего коня.

— Конь Вашего оруженосца ударился головой в бок Вашего коня? — уточнил рыцарь.

— Да нет же, — рассердился я. — Барон, Вы так непонятливы, что у меня пропала всякая охота объяснять.

Купец хохотнул, но Тромиг бросил на него такой гневный взгляд, что он втянул голову в плечи и поспешил замолчать.

— Прошу простить меня, граф. К сожалению, я должен был ограничиться домашним образованием.

Тромиг покраснел, и мне стало его жаль. Он же не виноват, что я так запутанно рассказываю.

— Хорошо, слушайте, я расскажу все подробно. Когда конь оруженосца пал, оруженосец упал и ударился головой о бок моего коня. На голове у него был остроконечный шлем. У оруженосца, а не у коня, — уточнил я на всякий случай. — У коня шлема не было. Да и зачем он ему? Да если бы и был, чем бы ему это помогло.

Барон затряс головой, запутавшись в моем рассказе, я же продолжал.

— Шлем вонзился в бок коня, эта рана оказалась смертельной. Конь взбрыкнул копытами и насмерть зашиб оруженосца. В общем, все умерли.

— Какая трагедия, — печально произнес барон, — Я всегда предполагал, что остроконечные шлемы опасны. Но что же было дальше?

— А что дальше? Дело было в безлюдной местности, два дня я копал могилу, чтобы похоронить всех их.

— Собственноручно? Это истинно благородный поступок, я бы так не смог, — восхитился барон.

— Не дай Вам Бог, любезный Тромиг оказаться перед таким выбором. Но я верю, что Вы не оставили бы своего оруженосца и верного коня без погребения.

Барон смерил взглядом своего коня и передернул плечами.

— И давно все это случилось?

"Если скажу, что недавно, чего доброго барон попросит точно указать место захоронения моего мифического оруженосца и не менее мифического коня".

— Минуло больше недели с той поры.

— И что же Вы делали после того?

— Покупать нового коня сразу после того, как я лишился старого я посчитал недостойным его памяти, а потому я нанял повозку и попросил возницу доставить меня в столицу Актии. Я тогда не знал, что могу встретить принца в Тоитене. Несколько дней все шло нормально, как неожиданно я заметил, что на привале возница пытается открыть сундук. Я схватился за меч, но возчик вскочил на повозку и был таков.

— Схватить мерзавца и прилюдно сечь розгами! — вскричал барон.

— Если попадется мне на глаза, так и поступлю, — заверил я Тромига. — Хорошо, что мои вещи он не смог прихватить. Принц был бы очень расстроен.

— Принц? — удивился рыцарь.

Я сделал вид, что досадую по поводу оговорки.

— А, что там, — махнул я рукой, — но только никому.

— Слово рыцаря, — торжественно произнес Тромиг.

— В одном из этих сундуков, — я кивнул на свою поклажу, — подарок для короля. Принцу его тоже можно вручить.

Барон многозначительно на меня посмотрел:

— Я счастлив, что имел честь скрестить с Вами меч, граф. Если чем-то могу быть Вам полезен, только скажите.

— Можете. Я совершенно не ориентируюсь на местности. Ваша помощь была бы для меня просто бесценной.

— Можете на меня рассчитывать.

— А как же Ваша служба? Не отвлеку ли я Вас от нее?

— Сбор рыцарей будет длиться еще долго, не будет большой трагедии, если я повременю месяц-другой с поступлением в войско принца.

— Тогда я с удовольствием приму Вашу помощь. По этому поводу необходимо устроить обед. Я угощаю, с Вас выбор места и меню.

— Договорились, — довольно согласился рыцарь.

Обоз двигался не спеша, тем не менее, через пару часов нашим взорам предстал город, окруженный походными шатрами. Можно было принять это окружение за осаду, но я-то знал, что около города собираются не только рыцари, но и пехотные отряды. Часть пехоты приводили с собой рыцари, часть состояла из вольных наемников, которые пожаловали сюда в ожидании предстоящего найма. Кто-то из рыцарей хотел пополнить свои личные отряды, собирался набирать пехотное войско и принц.

Разумеется, немало воинства было и в самом городе, но по случаю наплыва людей в городе взвинтили цены на постой. Потому-то многие предпочитали расположиться за городом. Особенно те, кто пока не получил найма.

Из тех рыцарей, которые хотели записаться в войско только с оруженосцем или даже без него формировался отдельный ударный рыцарский полк. В него-то и хотел быть зачисленным мой спутник, но набор шел пока не слишком активно. Принц предпочитал проводить смотры. Причина этому была проста и банальна. В отдельный особый рыцарский полк записывались, как правило, небогатые дворяне. С момента поступления на службу они поступали на полное государственное довольствие. А довольствие рыцаря — это совсем не то же самое, что довольствие простого солдата. Поскольку в ближайшие месяцы перспектив укомплектовать войско не было, оттянуть зачисление рыцаря в полк на недельку-другою было не так и плохо. Это экономило деньги, а лишних денег в казне не было. Вот минует пару месяцев, тогда начнется ажиотаж, принимать рыцарей в полк будут без всякой проволочки, а ближе к выступлению и вообще будут спешить.

Все это рассказал мне барон Тромиг. Я не стал его разубеждать, уверяя, что ажиотаж наступит гораздо раньше. Барон Тромиг настроен мне помочь? Тем лучше. Без него мне будет трудно ориентироваться в местной специфике. Записи, карты — все это хорошо, но барон-то живет здесь с детства и знает такие мелочи, о которых не узнаешь, пока не проживешь в этом обществе не один год.

— Значит, через пару месяцев можно будет вступить в войско без проволочек? — уточнил я.

— Думаю, что так, — согласился рыцарь.