Тень прошлого

– Правда, - отреагировала я чуть отстранённо.

– Родители договорились о ночлеге с Феаннэлом, дом уступили молодым, - сказала она.
– Совершенно не хочется туда идти, если честно.

Я согласно кивнула. Винди примостила голову на моё плечо.

– Я поймала букет, - сообщила эльфийка.
– Верная примета. Мы с Леанелем помолвились ещё в Мирной Выси, свадьба через месяц.

– Поздравляю, - искренне сказала я и вновь ощутила укол боли, - только жаль, что я не увижу этого.

– Почему же?
– воскликнула она.
– Разве ты не будешь навещать нас? Ты забыла, портал односторонний!

– Ну разумеется, - я обняла её и прижала к себе, - разумеется, буду.

Разумеется, не буду... К чему тревожить мерную жизнь своих друзей? У Ларриана молодая жена, через месяц выйдет замуж и Винди. А Айзерс? Кончатся хлопоты с восстановлением Визардела, наладится жизнь - и, глядишь, и он обзаведётся семьёй, и всё, через что нам пришлось пройти, навсегда уйдёт в Минувшее. Я ощутила во рту солёный привкус и почувствовала, что векам стало чуть холоднее из-за выступивших на глазах невольных слёз. Я крепче прижалась к эльфийке, уткнув лицо в её плечо. А если даже и нет... Расставание нужно пережить лишь один раз, и впредь уже не позволять себе оглянуться назад. Потому что с каждым разом уходить будет всё труднее...

Мы сидели, обнявшись, на валуне, и смотрели на крупные звёзды, щедро разбросанные по черногривому небу. Бирюзовая Долина, купаясь в густой тёмно-синей мгле, крепко спала, расслабившись после широкого праздника. За спиной шумел лес, а волосы трепал прохладный горный ветер, совсем как в ту ночь, когда я, Винди и Ларриан устроили здесь импровизированный тайный совет, так легко раскрытый Айзерсом. О, небо, какими же, по сути, детьми мы были тогда, всего лишь полтора месяца назад... Когда ещё неведомы были те испытания, которые нам пришлось пройти. Полтора месяца назад. А уже сегодня Ларриан танцевал на собственной свадьбе с молодой женой, а Винди, если не считать торжественного пира, не отходила от своего наречённого. И я сегодня приняла решение, которое станет судьбоносным для меня и Айзерса и от которого, увы, так хотелось заплакать сейчас, останавливает лишь навязчивая мысль - так надо, так будет лучше... О, небо, как же мы изменились...

Рассвет ещё и не думал брезжить, и я устало закрыла глаза, не обращая внимания на ночную прохладу.

Кажется, к утру я ненадолго задремала. Очнувшись, я обнаружила, что лежу на спине, свесив ноги с валуна. Рядом, вальяжно раскинувшись и разметав ноги, скрытые длинным подолом платья, спала Винди. Где-то над головой, невидимые в серебристой листве остроигольника, ворчливо выясняли отношения лесные птицы, чьи громкие голоса и стали причиной моего пробуждения. Я потянулась, поморщилась от солнца, светившего прямо в глаза, и вспомнила, какой сегодня день. Рядом заворочалась, просыпаясь, эльфийка, и, тронув меня за руку, с грустью посмотрела в глаза. Я коротко кивнула, ограничившись этим скупым приветствием, и отвернулась. Говорить не было сил - казалось, любое сорвавшееся с губ слово освободит готовые в любой миг пролиться слёзы расставания. Я ответила на взгляд эльфийки натянутой улыбкой и ободряюще похлопала её по плечу.

В доме старейшины уже не спали. Следуя древней эльфийской традиции, молодая леди Веллерейн встретила новых родственников душистым караваем, который испекла сама же, поднявшись рано на рассвете. Ленеллард сидел во главе по-домашнему накрытого стола перед листом пергамента, в котором я узнала карту порталов. Винди прошла к столу, я же осталась на пороге, неловко переминаясь с ноги на ногу. Обстановка ничуть не изменилась: всё та же цветастая занавеска на печи, всё то же круглое зеркало над сундуком. Мебели не прибавилось: для новой семьи уже почти был достроен отдельный домик неподалёку от родительского. Всё здесь осталось по-прежнему, привычно, и от того было ещё больнее осознавать, что я стою на этом пороге в последний раз. Заметив меня, Ларриан приветственно кивнул, впрочем, ни приблизившись ни на шаг: вместе с новым положением пришли и новые для него правила приличия, запрещающие оказывать внимание кому-либо, кроме молодой жены. Роза же подошла ко мне и, улыбаясь чуть смущенно, как и положено вчерашней невесте, пригласила к столу.

– Вот, девочка, я тут положила тебе кое-чего на дорогу, - Сайне появилась из глубины комнаты и протянула мне сумку.

– Спасибо, - от души поблагодарила я, и, поколебавшись, добавила: - Я вас не забуду.

– Тебе всегда будут рады здесь, - проговорил Ленеллард, - и не только в этом доме, но и во всей Долине, ведь именно тебе эльфы обязаны возвращением Сокровища.

Я смутилась и почувствовала, как краснеют щёки. Не знаю, что именно рассказал старому эльфу по возвращении Айзерс, но, похоже, старейшина Бирюзовой Долины был твёрдо уверен в моих исключительных заслугах в деле избавления от тёмной ведьмы.

– Ну что вы, - промямлила я, - Айзерс...

– Он всё рассказал мне в подробностях, - Ленеллард поднял руку, пресекая мои дальнейшие словоизлияния, - не скромничай. Если бы не ты, мы все погибли бы.

– Спасибо вам, - снова сказала я и, отстегнув от пояса ножны, положила на стол перед старым эльфом фамильный меч рода Веллерейнов, - я должна вернуть вашу вещь, Ленеллард. Он верно служил мне, но его место здесь.

Старый эльф с болью посмотрел на меня, и я испугалась, не оскорбил ли его этот мой жест. Но он к некоторому моему удивлению принял меч.

– Что ж, это твоё решение, девочка, - проговорил он и, понизив голос, чтобы расслышала только я, добавил: - Это значит, что сегодня ты уходишь навсегда, я верно понял?

Я утвердительно кивнула, стиснув зубы, чтобы не выдать полыхавших внутри чувств. Присев на лавку, я развязала шнурок, стягивающий сумку, заглянула внутрь, и сердце у меня сжалось. На дне розовела глиняная баночка с солёными огурцами, десяток яиц в берестяной коробке, а сверху Сайне положила аккуратно завёрнутые в лист пергамента мягкие как пух пироги.

Выносить это становилось невозможно, и я, оставив сумку в сторону, принялась приводить в порядок внешность. Для начала знакомым металлическим гребнем расчесала волосы и туго перехватила лентой их часть, чтобы не растрепал ветер. Достала из сундука свою старую одежду и поморщилась: джинсы были порваны основательно, так что единственное, на что они годились в своём нынешнем состоянии, было почётное присвоение звания половой тряпки. Этого же титула, к слову, заслуживала и футболка. Кроссовки, пожалуй, ещё могли послужить, и я натянула их, не без огорчения расставшись с удобными сапогами. Затем с остервенением работая ножницами, я безжалостно укоротила платье, будто избавившись от лишней ткани желала избавиться и от невыносимой боли воспоминаний. Теперь я походила на обычную, в общем-то, для своего мира девчонку, обладающую, правда, катастрофически дурным вкусом, ибо декольтированное атласное платье в сочетании с потрёпанными кроссовками выглядело, мягко говоря, экстравагантно. Скрипнула дверь, и в комнату вошёл Айзерс. Я как раз согнувшись в три погибели затягивала крепкий узел на дурацком вечно развязывающемся шнурке и, услышав его шаги, вскинула голову, но он даже не посмотрел на меня.

– Уже пора?
– спросила я нарочито безэмоционально.

– Пора, - ответил он, по-прежнему не глядя на меня.

Я поджала губы, задетая его холодностью, и, не сказав больше ни слова, вышла из дому.

Активированный портал чуть светился бледной голубоватой полоской и был едва заметен на лесной серовато-зеленой траве. Сквозь еловые ветви на поляну пробивалось утреннее солнце, заливая поляну. Мои провожатые стояли чуть поодаль, переминаясь с ноги на ногу и не зная, что сказать на прощание. Да что там... Любые разговоры были бы сейчас неуместны, никакие слова не передали бы горечь расставания. Я поочерёдно обняла Розу и Винди. Эльфийка попыталась улыбнуться, но получилось криво из-за подступающих к глазам слёз. Степенно пожав руку Ларриану, что вполне допускалось приличиями, я приблизилась к черте, у которой меня ожидал Айзерс.

– Ну вот и всё, - сказал он негромко, впервые за это тяжёлое утро глядя мне в глаза, прямо, пронзительно. Я кивнула, не отводя взгляда.

– Да.

– Ты ждала этого, - он тепло посмотрел на меня, будто хотел объять взглядом, - помнишь, как набросилась на меня у валуна?

Я вздохнула, уже не пытаясь скрыть печаль.

– Я была напугана, - призналась я, - весть о том, что я в чужом мире, едва не убила меня.

Айзерс понимающе улыбнулся.

– Он до сих пор остаётся для тебя чужим?
– вдруг спросил он, и его испытующий взгляд обжёг меня.