Тень рока
Шрифт:
— То, что Вы так хорошо знаете полковника Хаунзера, безусловно нам на руку. Я уверен, что это поможет Вам выполнить то, о чём мы Вас просим, — осторожно подбирая слова начал Карбор, чуть ослабляя при этом свой галстук, — а что касается гипотез, то я предпочту пока об этом не распространяться. У нашего ордена много тайн, некоторые мы храним уже не одну сотню лет. И все эти тайны предназначены только для Искариот. Когда нам будет нужно, мы поставим Вас в известность об этом Небесном.
— Хорошо. Полковник будет у вас, — выждав паузу в несколько минут и чуть обдумав сказанные Корбором слова, согласился Авиаль.
— Нам известна причина, по которой вы покинули фронт. Мы хотели бы, что бы ваши люди не распространялись на эту тему, по крайней мере, в ближайшие месяцы. Кривотолки могут привести к панике, а нам это сейчас не к чему, — с высокомерной и слащавой улыбкой на лице, предостерёг Марк.
— Зато нам не известно! — Сигилиус резко вскочил из-за стола, от чего стул, на котором он сидел, с грохотом упал. — Нам ни черта не известно про это дерьмо! Так может вы, просвещённые засранцы, соизволите нам объяснить какого хрена там произошло? Что
Увидев столь наглую «демонстрацию силы», офицеры, сопровождающие Авиаля, тоже вышли из-за стола.
— Успокойтесь Канцлер, — сухо пробурчал Корбор, проведя ладонью по лицу. — Если Вам нужны ответы, я Вам их предоставлю. То, с чем Вы и ваши люди столкнулись, это Циклон. Легион душ, обезумевших от тысячелетних мук. Эти души каким-то образом способны брать под контроль тела людей. Они проникли в наш мир во времена Вечной войны. Мы думали, что от Циклона ничего не осталось, и он канул в лету. Но оказалось, что мы ошибались. Во время одной из наших, совместных с О.С.С.Ч. операций, мы наткнулись на древнюю пирамиду в пустошах Эйлата. Эта пирамида оказалась проводником, вокруг которого концентрировались остатки того ужасающего Циклона, с которым боролись наши предки сотни лет назад. Генерал Абрахт, что был куратором нашей экспедиции, стал одержим, а вскоре и все остальные О.С.С.Ч., которые были поблизости. Наши технологии, а именно квартум-щиты, каким-то образом не позволили Циклону завладеть нашими телами. Как нам удалось спастись, я рассказывать не буду, поскольку это как раз одна из тех самых тайн ордена, про которые я Вам уже говорил. Достаточно знать, что генерал Абрахт направился на фронт, лично возглавив армии. Там-то вы и встретились. Но сейчас, нам нужно сосредоточиться на поиске того самого Небесного, на которого работает Хаунзер, сейчас это приоритетная задача. Циклон уходит всё дальше в земли Иерихона, пока о нём беспокоиться не стоит, — поделился Корбор, встревожено поглядывая то на офицеров, то на Канцлера.
— Ну уж нет. Позвольте мне решать, что приоритетная задача, а что нет! — гневно взорвался Сигилиус, обвинительно тыча пальцем в здоровяка Корбора. — Тебе нужен Хаунзер, я привезу его с мешком на голове, связанного по рукам и ногам и брошу тебе на стол. Но не надо мне вешать лапшу на уши, про то, что нам не стоит беспокоиться о «тени рока». Ни ты ни я понятия не имеем куда эта нечисть направиться. Я как Канцлер Доминиона обязан защитить свой народ от этой чумы! Нам необходимо инициировать строительство передатчика «пенумбры». Прямо здесь, в самом центре Церта-сити. Наверное, вы думаете что я очередной жадный до власти чиновник, жаждущий влияния и наживы? Но нет, мной движут совсем иные мотивы, мистер Корбор. Я сам не рад тому, что судьба выбрала именно меня на эту роль, но так получается, что никто кроме меня не сможет спасти Доминион от гибели. Я видел ужасы одержимости, я уверен, что если «тень рока» придёт в нашу столицу, то Доминиону конец. Ни моя репутации, которую я пустил по ветру, ни моя жизнь которой я рисковал раньше и рискую сейчас, ничего не стоят. Единственное, что хот чего-то стоит в этом мире, так это честь. Я, мистер Корбор, человек чести, даже если мои поступки сейчас говорят об обратном. Предоставьте мне чертежи «пенумбры», мистер Корбор, а свою лояльность можете оставить себе. Мне не нужна ни ваша поддержка, ни признание вашим орденом легитимности моей власти. Единственное, что мне нужно, это чертежи «пенумбры», которые, я уверен, находятся в ваших архивах, — закончив свою пламенную речь и раскрасневшись лицом, Сигилиус одёрнул свой мундир, от чего тут же звякнули медали на его груди.
— Слава Объединенным Силам Свободного Человечества! Слава Канцлеру Сигилиусу! — хором поддержали офицеры сопровождения.
Марк снова вышел из-за стола, подошёл к угрюмому здоровяку Корбору и что-то шепнул ему на ухо. Здоровяк ничего не ответил, лишь бросил грозный взгляд на молодого агента, от чего тот поспешил вернуться на своё место. Повисла напряженная тишина, которую спустя несколько минут нарушил подслеповатый здоровяк Корбор.
— Нас устраивает такая сделка, мистер Авиаль Сигилиус. Мы предоставим Вам чертежи передатчика в обмен на полковника. Но вы должны кое-что знать. А именно то, что ключевым механизмом и источником пси-барьера является душа как минимум одного ангела, заточенная в специальном квартум-сосуде. У нас нет таких ресурсов. Но мы сделаем всё, что в наших силах, дабы Вы преуспели в своём благом деле. — Корбор со скрипом выдвинул свой стул, встал и направился к невозмутимому Сигилиусу. Приблизившись к нему, Корбор протянул ему руку. Не секунды не мешкая они скрепили сделку крепким рукопожатием.
— Наша цель — защитить Доминион. Любой ценой. Абсолютно любой ценой, — сухо прошептал Авиаль, глаза в глаза уставившись на бородатого агента-здоровяка.
— В этом наши желания сходятся, мистер Авиаль. — утвердительно кивнул Корбор.
Уже спустя пару минут все вновь вернулись за стол, заняв свои места. Казалось, что обе стороны были вполне удовлетворены результатами переговоров и каждый получил то, что хотел.
Волевой, несгибаемый Сигилиус произвёл на Корбора неизгладимое впечатление. Здоровяк был впечатлён лидерскими качествами нового Канцлера и его высокими идеалами. Те цели, которые Сигилиус перед собой ставил, были достойными того, что бы за них умереть. Этот человек, казавшийся на первый взгляд эгоистом и карьеристом, на поверку оказался надеждой всего Доминиона на спасение. Корбор невольно сравнивал Авиаля со своим невразумительным и бестолковым начальником, мистером Фальтусом. Сравнивал, и с горечью осознавал, сколь велика меж ними пропасть различий.
— Строительство передатчика потребует огромных вложений и массу времени, — осторожно заметил Марк,
растеряв свою былую самоуверенность.— Это уже не ваша забота, — строго вмешался один из офицеров сопровождения, насупив брови, словно пытаясь напугать молодого агента.
— Капрал Эзекиль Монг, мой пасынок, угодил в плен к Иерихонцам. Судьба его была предрешена, казалось бы, но случилось нечто необычное, о чём он совсем недавно мне рассказал, — скрестив руки на груди и откинувшись на спинку стула начал Сигилиус, неожиданно для всех сменив тему разговора. — В плену к нему явился седой мальчишка. Ребёнок с сияющими во мраке глазами. Этот ребёнок мог говорить особенным образом, так, чтобы каждое сказанное им слово многократно дублировалось глубоко в подсознание. Словно эхо, знаете ли. Так вот, этот ребёнок назвался Караэлем и сообщил, что послан Небесным Царством. Ангел, с позволения сказать, — сухо закашлявшись, Сигилиус взял стакан и смочил горло. На лицах Искариот появился неподдельный интерес. Вернув стакан на стол, Авиаль продолжил: — Этот ангел сказал Эзекилю, что в Эдеме прячется некий Сетт, с целой армией каких-то древних. Этот Сетт, судя по рассказам седовласого мальчишки, сущее зло, жаждущее уничтожение всего и вся. После, седовласый ребёнок помог моему пасынку бежать из плена, с условием, что тот сообщит мне то, что сейчас я рассказываю вам. Сообщит с целью заручиться моей поддержкой, что бы с моей помощью противостоять этому Сетту. Я не знаю, что делать с этой информацией, поэтому довожу её до вашего сведения. Примите соответствующие меры, джентльмены, но не вздумайте трогать моего Эзекиля. Если хоть один из ваших сраных агентов к нему приблизится и будет тыкать пистолетом в морду, я проедусь по этому замечательному департаменту на танке. — Сигилиус неспешно допил воду в своём стакане. Затем так же неторопливо встал, одел фуражку и, приложив ладонь к козырьку добавил: — У меня мало времени и много дел, в связи с чем я вынужден откланяться. Считаю наши переговоры удавшимися, а сделку разумной. Честь имею!
Канцлер и его суровое сопровождение, чеканя шаг, покинули зал, напоследок громко хлопнув дверью. Оставшиеся за столом Искариоты напряжённо молчали, погружённые в размышления. Во всяком случае, Корбор был погружён в размышления, а остальные попросту боялись помешать его мыслительному процессу.
— Доставить мне полковника Франко Лауритцио. Установить слежку за Эзекилем Монгом. Раздобыть чертежи «пенумбры». Найти Вергилию фон Обергарт, её исчезновения становятся слишком частыми за последнее время и это не может не настораживать, — спокойным голосом распорядился Корбор, строгим взглядом окинув своих агентов.
Ситуация накалялась с каждым часом. Очевидно, что факт обретения Сигилиусом власти, никаким образом не устраивает «Уроборос». Корбор прекрасно понимал, что в ближайшее время от змеепоклонников стоит ждать новых вылазок. Орден должен быть готов к этому событию. Сейчас появился уникальный шанс установить прямой контакт с последователями «змеиного культа» и Корбор не упустит этот шанс. Но куда больше его тревожило то, что в Иерихоне появился ещё один Небесный. Караэль, кто бы он ни был, тоже вступил в эту большую игру. Возможно, Афелий сможет пролить свет на эти события и поможет связать их воедино. Но сейчас этого надменного стихоплёта здесь нет, да и вообще, не известно объявится ли он когда ни будь ещё.
Глава 32 «Затишье перед бурей»
На удивление, раздобыть цветы в Церта-сити оказалась не так-то и просто. Нет, конечно же, цветочных лавок было предостаточно, пожалуй, даже больше чем нужно, но вот цены… Цены на цветы были невероятно высокими. Впрочем, обойдя с десяток лавок и потратив оставшиеся на кармане деньги, которые он предусмотрительно занял у своих сослуживцев, Эзекилю все-таки удалось найти подходящий букет. Полевые ромашки и колокольчики, это всё на что ему хватило средств, пусть и скромный, но всё же жест.
Солнце стремилось упасть куда-то за линию горизонта, раскрасив облака розовато-оранжевыми красками заката. Вечерело и становилось прохладнее. Воодушевлённый Монг, сжимая в руке букет, торопливо шагал вперёд. Капрал волновался и нервничал, так как сегодняшний вечер был для него особенным. Это был вечер понедельника, которого он с нетерпением ждал, начиная с пятницы. Переодевшись в гражданскую одежду, которую где-то раздобыли предприимчивые солдаты из его бригады, и хорошенько причесавшись, он отправился в «пивнушку Лори». Отправился, надеясь вновь повидаться с очаровательной Лизи, столь бесцеремонно ворвавшейся в его сердце. С тех самых пор, как высокомерные «охотники на ведьм» их разлучили, он ни на секунду не переставал о ней думать. Все его мысли, и сны были только о Лизи. Странно, возможно это навязчивое состояние было обусловлено длительным пребыванием на фронте, своего рода психологической защитной реакцией, а возможно и той самой истинной любовью с первого взгляда о которой сложено столько стихов. Да, к слову о стихах. Эзекиль, намереваясь произвести большее впечатление, выучил несколько трогательных стихотворений и твёрдо был настроен прочитать их своей милой Лизи. Шагая по мостовой, глупой улыбкой встречая угрюмых прохожих, Эзекиль с замиранием сердца предвкушал предстоящую встречу. По дороге проносились быстрые и роскошные автомобили, сияли рекламные щиты, а где-то уже даже зажглись уличные фонари. Проходя мимо магазинных витрин, капрал обратил внимание на свое отражение, которое вызывало у него некоторый диссонанс. Невольно замедлившись, а затем и вовсе остановившись перед витриной, Эзекиль замер, с таким видом словно увидел призрака. Впрочем, возможно так оно и было. Возможно, именно призрака он сейчас и наблюдал в этом отражение, столь чуждым и неузнаваемым оно казалось. Монгу было несказанно сложно воспринять свой нынешний образ. Воспринять себя в клетчатой рубашке, в наглаженных брюках и с цветами в руках. Да, капрал по-прежнему ждал увидеть в отражение облачённого в броню солдата, с каской на голове, и винтовкой в руках. Но сейчас вместо винтовки в его руках были полевые цветы.