Тень рока

— Быть может перегрузка в электросети или авария на станции? — предположил Дмитрий, попятам следуя за Эзекилем.

Капрал ничего не ответил. Та интуиция и чутьё, что развились у него на фронте, подсказывали, что тут твориться что-то не ладное. Эзекиль несколько минут напряжённо всматривался в окно, словно предвкушая надвигающуюся угрозу. И угроза появилась, в очередной раз подтвердив безупречность интуиции капрала. Там в дальнем конце улици, по проезжей части, на полной скорости неслось нечто. Эзекиль побледнел и от волнения закусил губы. Огромный, сверхтяжёлый танк неумолимо приближался, двигаясь в их направление. Монг узнал эту машину, да и как её можно было не узнать, ведь это был легендарный «репрессор». Монструозный танк был настолько велик, что с трудом помещался на проезжей части. Проползая вперёд, он бесцеремонно давил своими чудовищными траками припаркованные вдоль дороги автомобили, превращая их в покорёженные куски расплющенного металла. Стоял невыносимый скрежет и лязг, которому аккомпанировал надрывный рёв мотора. За «репрессором» двигались «черепахи» и БМП. Сейчас, когда колонна этой грозной техники стала ближе, Эзекиль смог различить на их бортах символику резервных войск. Сомнений не оставалось, это были солдаты полковника Липц Хаунзера. Но что они здесь забыли? Зачем они подтягивают танки прямиком к центру столицы? Этого Эзекиль понять никак не мог.

— О.С.С.Ч.? Но что им тут нужно? — послышался встревоженный голос Дмитрия, финансист по-прежнему стоял рядом с капралом.

— Хороший вопрос… — прошептал Монг, не отрывая взгляда от приближающейся колонны.

Краем глаза Эзекиль видел, как промелькнула какая-то тень, по направлению к дверям, и из пивнушки на улицу выбежал человек. Размахивая руками и что-то крича, человек выбежал прямиком на дорогу, преграждая тем самым путь движущейся колонне. Эзекиль не сразу узнал этого человека, но всё же узнал. Это был тот самый не дружелюбный бармен, что угостил его дрянным шнапсом, напоминающим уксус. «Репрессор» и следующие за ним машины остановились возле пивнушки. Из БМП выгрузилась группа солдат и направилась вперёд, чтобы разобраться в причине остановки. Мягкое синеватое сияние плазменной пушки главного калибра монструозного танка, судорожно пульсируя, разгоняло полумрак. Но куда лучше с этой задачей справлялся слепящий жёлтый свет фар и прожекторов, расположенных на башне тяжёлой бронемашина.

— Убирайся с дороги полудурок, или мы пристрелим тебя прямо здесь и сейчас! — грозно заорал один из приближающихся солдат, по-видимому, сержант. Для подтверждения серьёзности своих намереней, солдат выпустил в небо короткую очередь. Ствол винтовки изрыгнул пламя, вспышкой разорвав темноту. Бармен в ужасе присел, закрыв руками голову, а после принялся громко и часто тараторить.

— Дезертир! Один из тех предателей, что пришли с узурпатором! — бармен указал пальцем дрожащей руки в направлении входных дверей пивнушки.

— Где он? — строго уточнил вояка, схватив бармена за шиворот и рывком поставив его на ноги.

— Он, он… — бармен принялся оглядываться, бегая своими испуганными глазами по окнам заведения, — да вот же он! Тот, что в глупой клетчатой рубашке! — заверещал бармен, увидев Эзекиля в окне.

— Чёрт! — еле слышно выдохнул Монг, чуть отпрянув от окна.

Трое солдат направились в пивнушку. Ударом ноги распахнув перед собой двери, вояки влетели внутрь, мгновенно вскинув винтовки.

— Никому не двигаться! — Заорал сержант, выискивая свою цель.

В прочем долго выискивать не пришлось. Гостей было мало, а в клетчатой рубахе и вовсе один.

— Оружие на пол, тварь! Руки над головой, чтобы мы их видели! — последовала очередная команда от возбуждённого сержанта.

Эзекиль тут же поднял руки вверх, не желая испытывать судьбу. Не смотря на то, что его слепил свет подствольных фонариков, капрал смог разглядеть пришедших по его душу солдат. Все трое были в новейшей тяжёлой броне О.С.С.Ч., принятой на вооружение совсем недавно. На головах армейские каски с символикой резервного батальона. Лица солдат упитанные, выбритые, но при этом злые и враждебные.

— У меня нет при себе оружия! — предупредил Монг, опасаясь, что ему не поверят. Капрал понимал, что эти парни прибыли сюда для того, чтобы остановить Сигилиуса и разбить поддерживающие его силы. Вероятность того, что Эзекиля Монга оставят в живых казалась незначительной, даже призрачной.

— На колени! Встать на коле… — грозно размахивая винтовкой, продолжил сержант, но его слова прервал прозвучавший за спиной капрала выстрел.

Что-то прошибло нагрудную броню сержанта, насквозь пройдя через его тело. Что-то, что оставило после себя лишь дымящееся округлое отверстие с раскаленными докрасна краями. Сержант выронил из ослабевших рук винтовку, а через мгновение и сам рухнул на пол. На лицах обескураженных солдат застыло удивление, в прочем, как и на лице Эзекиля.

— Тринадцатый отдел «Искариот», этот человек подследственный и находится под протекцией ордена! — послышался уже знакомый, но при этом непривычно суровый голос.

Обернувшись, Эзекиль увидел стоящего позади Дмитрия, с пистолетом в руках. Его плащ был расстегнут, а из-под рубашки пробивалось слабо-различимое синеватое сияние. Ошейник с сапфирами, о котором он так неохотно рассказывал, тоже источал аналогичное мистическое свечение. Лицо финансиста было напрочь лишено каких-либо эмоций, словно восковая маска.

— Ах ты ж сука… — сквозь зубы процедил кто-то из солдат и «пивнушка Лори» взорвалась грохотом крупнокалиберных винтовок, который сопровождали крики и визги перепуганных посетителей. Эзекиль знал, что смерть неотвратима и вот-вот настанет, принеся ему покой. Зажмурившись и упав на колени, он ждал несколько секунд, а после, так и не дождавшись, решился открыть глаза. Выпускаемые по нему снаряды разлетались в клочья, не достигая своей цели. Разлетались так, словно встретили на своём пути некую невидимую преграду, рационального объяснения существованию которой Эзекиль так найти и не смог. Судя по побледневшим и ошарашенным лицам солдат, для них эта ситуация так же оставалась за пределами понимания. Монг бросил спешный взгляд на Дмитрия, и вопросов стало ещё больше. Агент стоял с невозмутимым видом, выставив вперёд свою ладонь, облачённую в чёрную кожаную перчатку. Перчатку, в которую был встроен такой же сияющий кристалл, какие были и на его «фамильном ошейнике». Странно, но Эзекиль мог ручаться за то, что ранее никаких перчаток у финансиста не было. Возможно, всё это время они были спрятаны в бездонных карманах его плаща. Казалось, что происходящее здесь безумие для Дмитрия нечто обыденное и совершенно не примечательное.

Вскоре выстрелы прекратились и солдаты в спешки принялись менять обоймы, намереваясь продолжить своё дело. Но продолжить им было не суждено. Раздалось ещё несколько выстрелов. Что-то на подобии синих трассеров мелькнуло в сторону вояк и с невероятной лёгкостью прошило их броню, так, словно это была бумага. Кровь брызнула из образовавшихся пробоин и оба солдата упали замертво. Однако из БМП уже высыпали остальные бойцы, и к входным дверям рвануло подкрепление.

— Уходим, сейчас же! — Дмитрий рывком поставил Эзекиля на ноги, и они побежали к пожарному выходу, что расположился чуть правее от бара.

Эзекиль Монг хотел задать множество вопросов, но понимал, что для них сейчас не время и посему молча следовал за своим спасителем. Пожарная дверь оказалась не заперта и беглецы без труда попали в скрывающийся за ней коридорчик, ведущий в соседние подворотни. Достав из кармана фонарик, Дмитрий подсвечивал путь, что бы не запнуться о разбросанный повсюду хлам. За спиной слышались крики солдат, которые, по всей видимости, пока ещё не поняли куда делся их противник. Коридорчик закончился стальной дверью, закрытой на хлипкую защёлку. Открыв дверь, беглецы очутились в небольшом, тёмном переулке. Дмитрий, ни слова не говоря, достал из кармана увесистый амбарный замок, по видимости заранее приготовленный для этого случая, и вставил его в замочные петли двери, после чего защёлкнул. Дверь оказалась надёжно блокирована и должна была стать непреодолимым препятствием для преследователей.

— За мной, не отставай! — приказал Дмитрий, попутно ловко избавившись от плаща.

Эзекиль и не думал от него отставать. Чему-чему а расторопности война научила его хорошо. Капрал лучше других понимал, что промедление на фронте — это смерть.

Монг бежал за оперативником Искариот, даже не оглядываясь. Бежал, всецело доверяясь ему и надеясь на спасение.

Преодолев ещё несколько закоулков и укрывшись за рядами мусорных баков, беглецы решили отдышаться и сделать небольшой привал.