Тень в зеркале

Официантка, женщина лет за тридцать с осветлёнными волосами, завязанными в узел на затылке, равнодушно сообщила, что из того, что не нужно ждать, есть пельмени и жаркое, но добавила, что деньги сразу. Интересно, с завсегдатаев так же берут? Надо понаблюдать. Вообще, если разобраться, обслуживающий персонал — самые внимательные люди, они всё видят и всё знают. И, скорее всего, отлично умеют держать язык за зубами…

Я попросил принести жаркое и морс, расплатился чеками Вокзального и откинулся на спинку стула — старого, но не такого уж ветхого. Понаблюдаем…

В кафе одни мужчины. Женщин вообще нет, кроме официанток — даже странно. Хотя, если кафе облюбовали силовики — в их рядах женщин не так много, хотя встречаются, конечно. В милиции Вокзального точно есть. Почти перед всеми кружки пива или графины с крепким спиртным — ну правильно дежурная сказала, сюда приходят скорее пить, чем есть. И дела, наверное, обсуждают. Сидят группками, человека по три, иногда больше — одиночек, кроме меня, нет совсем.

Кстати, вот одна из групп собирается — официантка подошла к ним, они расплатились. Значит, можно и так — а с тех, кто ещё не знаком, берут вперёд. Ничего удивительного.

Принесли жаркое, и я приступил к еде. А разговоры других толком не разобрать — всё сливается в монотонный гомон. Ну ладно, учту на будущее… Ну так-то понятно — если кто говорит о серьёзном, то вполголоса. Хорошо слышно только тех, кто сидит с тобой за одним столом — но даже если ко мне кто и подсядет, о серьёзном говорить точно не будут. И откровенничать с незнакомым — тоже. Ну, Владька, век живи — век учись. Хоть поел — и то хорошо. Наверное, самое лучшее — идти в общагу и завалиться спать.

Я уже допивал морс, когда к столику подошли трое — не сильно старше меня, лет по 25, наверное.

— Ты погляди, Миха, нагло сидит за нашим столиком, — громко изрёк один из них, и у меня создалось ощущение, что сказано это ничуть не для тех, кто с ним, а для меня.

Глава 6 Гидрострой, 16 апреля, воскресенье, вечер

Вот тебе вместо «здрасте»…

Я поднял глаза на парней, максимально собравшись, чтобы выглядеть равнодушным. Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять — они явно нарываются на конфликт. Причём нарываются грубо и бесцеремонно.

Двое стрижены коротко, хотя с небритостью, третий патлатый. Одеты разношёрстно — один в кожане, второй в «армейской» куртке защитного цвета, третий в драном полушубке. Оружия не видно, но оно может быть и под полой, и в подмышечной кобуре — тут, как и у нас, в Вокзальном, ограничений на ношение короткоствола нет, главное — чтобы оружие было зарегистрировано. Пальбу, конечно, вряд ли кто поднимет без серьёзного повода, но оружие прибавляет уверенности — это я уже заметил. Особенно когда его нет у оппонента — а у меня как раз ничего подобного нет, и куртка расстёгнута — я весь на виду.

— Мальчик заведение не попутал? — глядя поверх меня, повторил всё тот же, стриженный, с кожаной куртке. — Можа, шёл в кафе с мороженым?

— Походу, — кивнул патлатый в полушубке.

— Слышь, мелкий, ты вконец оборзел — за наш столик садиться? — третий обратился явно ко мне, смотрит в глаза. Придётся отвечать. Но сначала…

Может не получиться — слишком мало времени прошло. Но внушение — лучший способ разрулить возможный конфликт. Если сработает.

За главного у них, скорее всего, тот, что в кожанке. Кожанки — штука не только практичная, но в чём-то и статусная. И заговорил он первым — так что метить нужно в него. Так, просто смена отношения на доброжелательное…

Висок прострелило болью — рано, рано! Не сработало, конечно же. Я машинально поморщился, и парни, похоже, истолковали это по-своему:

— Гля, Алекс, он реально оборзевший — ещё и морщится! Эй, мелкий, заплатить придётся…

Так. Драку не люблю, но что делать. Вышибалы, конечно, подоспеют — они тут явно есть, а может, и официантка вмешается — но сейчас её, как назло, нету поблизости, на кухне, наверное… Ну и неправильно это — за юбкой прятаться. Правая рука у меня на столе, в ней гранёный стакан с остатками морса, а вот левая на колене, под столешницей. Двумя руками, конечно, сподручнее и мощнее, но внезапность даст мне фору… Вот попал. Зашёл поесть, называется.

Я почувствовал в левой ладони знакомое пощипывание — пошёл лёд. При прикосновении или ударе у противника будет онемение, от неожиданности он может запаниковать — особенно если подобного не ожидал. Даже если увернётся от полновесного удара — колдовство всё равно сработает. Не ранит, не убьёт уж точно — для мощного удара нужно колдовство с двух рук. Потом стаканом в лицо, если он наклонится или если успею вскочить и уйти из-за стола вправо…

— Ты сам-то не оборзел, родной? — раздался голос сбоку, и тот, что в кожанке, согнулся от короткого, совершенно незаметного удара под дых. Попятился, у третьего в руках появился нож-бабочка.

— А, вот так? Ты всегда в ментовской бар бычить ходишь, да ещё с ножом? — спокойно поинтересовался вновь прибывший. — Убери зубочистку, а то в глотку запихаю.

— Лёш, ты как всегда вовремя, — совершенно нейтральным голосом изрекла давешняя официантка — она уже стояла справа от меня, за стойкой, а вот другие посетители, похоже, и внимания не обращали на конфликт. Не исключено, что дело привычное — не в первый раз.

А я боялся поверить своему счастью. Двойному — потому что шанс избежать мордобоя сам по себе радует.

«Лёшей», который жёстко вмешался в драку, был не кто иной, как нужный мне Андреев. Есть у меня чутьё, есть — работник милиции вполне может прийти в «Триаду»!

Патлатый, похоже, намёка не понял — а может, решил, что их всё же трое, несмотря на временно выведенного из строя главаря. Замахнулся на Андреева — торопливо, неумело, и уже через мгновение врезался мордой в стол буквально в сантиметре от стакана, который я продолжал сжимать в руке.

— Сам выйдешь, или вывести? — спросил Андреев у третьего. Тот сглотнул, поддерживая «кожаного», судорожно пытающегося вдохнуть после удара, и попятился в сторону выхода. Гомон в баре, на мгновение стихший, продолжился, когда патлатый отлепился от стола, зыркнул в сторону Андреева и тоже поплёлся к выходу.

Милиционер сунул руки в карманы расстёгнутой армейской куртки и вздохнул, глядя на меня.

— Заплатил? — спросил он у официантки. Та кивнула.

— Выведи его через задний проход, Лен. Молодой, — а это уже мне, — не надо в такие заведения ходить одному, усёк? Давай, двигай.

«Задний проход»… И ведь точно не оговорочка — сказал он именно то, что хотел.

Так. Уходить нельзя, хотя это, возможно, и лучшее решение — но упускать шанс познакомиться поближе я не собираюсь.

— Да я хорошо сижу, — максимально спокойно сказал я, глядя Андрееву в глаза. — Спасибо вам, конечно, но я бы и сам справился.