Тень в зеркале
Шрифт:
Стоп.
А это не может быть что-то вроде глушения колдовства? Я о подобном не слышал, но это не значит, что такого нет! Ну-ка, попробую простейшее, хорошо знакомое…
По ладоням пошёл холодок — работает… Значит, не глушение. Ладно, смотрим дальше.
Вот и сарай. Хозяин открыл дверь, впустил меня. Ну, не такой уж и сарай — внутри аккуратно, пол засыпан мелким щебнем, застлан циновками. На одной из стен старый ковёр из шелковистого материала с выгоревшим рисунком: упитанные котики вылавливают рыбу из круглого стеклянного аквариума. Стоит рабочий стол, типа верстака. На вешалках — одежда, на стеллаже стоят
— Одежда и обувь под обработку, — пояснил Михаил. Указал на другой стеллаж: — А вот тут готовое.
Готовое должно давать нужный эффект — ну, точно тот же, что на ботинках Синицына. Но почему же мне не сконцентрироваться? Устал, что ли? Да не было такого раньше.
— Что-нибудь позволите взять на экспертизу?
— Пожалуйста, — развёл руками колдун. — Только напишите, как это у вас называется, акт изъятия, или как оно там…
— Расписку напишу, — кивнул я. — Бланков с собой нет. Устроит?
— Да, конечно. Выбирайте.
Я взял штаны, которые, по утверждению хозяина, регулировали температуру тела и исключали переохлаждение и потливость, тут же, на столе, написал расписку. Повернулся к ковру.
Ковёр смотрелся здесь, в сарае, совершенно чужеродной деталью. Я подошёл, потрогал поверхность, кое-где протёртую до ниток:
— Старинная вещь?
— Скорее старая. От родителей осталась, ещё с восьмидесятых. — Мне показалось, или голос колдуна прозвучал как-то неуверенно? — Драный совсем, а выкидывать жалко — вот повесил здесь, хоть напоминает…
Я обернулся, кивнул с улыбкой и снова повернулся к ковру.
Что-то не так.
Что?
Так. Не оборачиваться. Что я только что увидел, когда посмотрел на хозяина?
Пот. По виску хозяина катится пот.
Но в сарае откровенно прохладно — середина апреля, сарай без отопления. Значит, хозяин нервничает. Почему? До этого он был абсолютно уверенным в себе. Что-то не так с ковром?
Ладно, анализ аур не выходит, будем думать так. Ковёр совершенно обычный, объяснение хозяин тоже дал логичное. Ковёр висит на внешней стене, учитывая, что я видел сарай снаружи — то есть, спрятанного помещения за ним нет.
— Снять можно? — спросил я, не оборачиваясь.
— Ну, если хотите, — ответил хозяин каким-то сдавленным голосом.
Удар сзади по голове свалил меня на землю.
— Ну что, молодой, жив?
Кто-то похлопал меня по щекам. В голове гудело, мысли путались. Где я? Темно… или я в помещении?
Что произошло? Кажется, меня огрели по голове… Кто со мной говорит?
«Молодой» — так меня тут называет только Андреев. Это его голос? Не разобрать.
— Не трогай пока парня, пусть отходит, — сказал кто-то. — Неслабо его этот урод приложил…
Где Аксёнов?
Мысли понемногу стали собираться в кучу.
Несомненно, колдун занервничал и ударил меня. Скорее всего, за ковром что-то было, что он хотел скрыть. Пот — это у него начали сдавать нервы. Скорее всего, большинство ушло бы, едва увидев документы — а я полез всё смотреть…
— Кто здесь? — попытался сказать я. Губы не шевелились, я разлепил их с трудом — но те, кто были рядом, явно разобрали слова.
— Свои, не боись, —
отозвался знакомый голос. Кажется, это один из оперов, что был в кабинете с Андреевым — голос точно похож.— Колдун где? — прошептал я.
— Уже упаковали, — равнодушно отозвался другой голос. — Норовистый был, пришлось ноги прострелить. Иначе ну совсем не хотел общаться…
— Давай, вставай, парень, — кто-то сильный поднял меня, поставил вертикально, аккуратно придерживая. — Молодец, раскрутил-таки дело. Ну по башке получил — бывает…
Я наконец сфокусировал взгляд, и размытые пятна стали людьми. Всё верно — Андреев и один из его коллег. Я всё ещё в «сарае», вот только в центре пола виден откинутый люк — циновки сдвинуты, а камешки, похоже, для маскировки наклеены на крышку люка…
— Что здесь было? — уже не шепчу, а хриплю. Прогресс…
— Этот тип оглушил тебя и походу хотел спрятать. Но мы были уже здесь, сразу за тобой шли. Так что не успел… — хмуро пояснил Лёха, не оборачиваясь ко мне и шебурша чем-то на верстаке.
— Мастерская здесь была, — пояснил более словоохотливый коллега. — Только колдун наш, судя по всему, человеческой кровью не брезговал для своих поделок… Ну а что, не попадись вам этот упёртый Синицын — долго бы ещё промышлял…
Кровь. Вот оно что. Обычное колдовство не использует кровь — а этот, выходит, нашёл какой-то свой «рецепт»… Вот что почувствовал работяга! Ничего себе… даже не слышал о подобном. И Власову наверняка интересно будет.
— Что-то есть за ковром, — сказал я, поворачиваясь — в голову отдало болью.
— Ты не крутись как бешеный, тебе спокойно посидеть надо… Есть, есть. Там кандалы в стену вделаны, ковром прикрыты. Ты что, полез ковёр снимать?
— Да…
— Дурак, — равнодушно сказал Лёха. — Ну есть подозрения — уйди спокойно, потом пришли бы с обыском…
— Вы ж мне не верили.
— Поверил, как видишь. — Андреев встал передо мной, заложив руки за спину, качнулся с пятки на мысок. — Так и подумал, что ты точно во что-то влипнешь, вот мы с Ромкой и пошли за тобой…
— А про кровь… откуда знаете?
— Так вон подвал, — вмешался словоохотливый Ромка. — Только что оттуда женщину вытащили. Напуганная, почти месяц там просидела. Так что спасибо тебе — парням висяк закрыли, было дело о пропаже…
— И никто ничего не слышал, — задумчиво протянул Лёха. — Ну а что, колдун грамотный. Соседние дома нежилые, народ у нас нелюбопытный, колдунов мало, в его дела никто не лез… и, кстати, тут походу какое-то колдовство стоит. Из подвала вообще ни звука не идёт. И из этого сарая наружу — тоже.
Точно! Точно! И, скорее всего, по всему двору стоит какая-то защита от обнаружения аур или чего-то подобного… Вот почему у меня не получалось сконцентрироваться! Иначе я и зловоние от предметов увидел бы, и на сарае бы защиту рассмотрел!
Но это же, вероятно, сыграло злую шутку с Аксёновым — скорее всего, он не мог и сам использовать обнаружение аур и движения. Точно, он же осмотрелся, когда мы вышли из дома — скорее всего проверял, нет ли рядом посторонних! Ну а что, колдовство — палка о двух концах. Вероятно, он и во мне колдуна не распознал — подумал, что прислали пацана-практиканта для проверки простого дела… Потому и был таким словоохотливым. Думал вокруг пальца обвести, и набросился только тогда, когда всерьёз почуял проблемы…