Тень в зеркале

— Нормально, — сказал Андреев с явным облегчением. — Потом возьмёшь бланк, оформишь вместо расписки…

Он захлопнул книгу, не забыв переложить закладку.

— Воняют, говоришь? Плохим, говоришь? — протянул он. Взял ботинок, понюхал, отставил. — А как по мне, даже носками старыми не особо пахнет. Нормальные ботинки.

За спиной опять хохотнули, но я не стал оборачиваться.

Андреев прав. Судя по всему, из всех присутствующих только я один способен почуять колдовство, да ещё вдобавок какое-то не такое. Для остальных это — пустой звук. Может, если тот же Лёха наденет эти ботинки — он что-то и почувствует… а может, и нет. У Синицына вполне может быть восприимчивость к определенному роду колдовства, как я и предположил с самого начала. И скорее всего, так и есть, и если «продавец» использует нетипичное колдовство — он «спалился» бы давным-давно, действуй оно на всех. Ну, или не очень давно — потому что колдунов на службе тут минимум, скорее всего большинство их на патрулях за границами города или где-нибудь на производстве. Судя по тому, что я уже видел — та же милиция обходится без них.

Так, стоп. При беглой проверке ауры Синицына я отклонений от нормы не нашёл. Колдовство реально «не такое». Вопрос — почему?

— Надо идти к этому продавцу, как его… Аксёнову. И у него проводить проверку, — отчитался я о дальнейших планах.

Если у продавца рыльце в пушку, особенно насчет колдовства — я на месте это быстро пойму.

— Иди, проверяй. До конца Героев, потом направо. Ксива есть, адрес знаешь, — и Лёха опять демонстративно открыл свою книгу.

Ах так… Ну и сиди. Сам разберусь и всё выясню.

Наверное, только опасение перегнуть палку не позволило мне хлопнуть дверью.

Между Героев и Калинина — это, получается, недалеко. За рядами серых хрущёвок, как называли «старики» эти небольшие четырёхэтажки, какими застроена половина Гидростроя (да и у нас в Вокзальном таких хватало), обнаружился тот самый небольшой частный сектор — деревянные домики с двух сторон грязной, но прямой улочки, почти все одноэтажные и построенные, похоже, давным-давно. У нас в Вокзальном частный сектор тоже есть, и тоже на окраине, недалеко от Колледжа, но там в основном новые дома — некоторые люди предпочитают жить в отдельном доме и вкладываются в его комфорт. А тут часть домов, похоже, вообще заброшена — ну да, окраина рядом, вон за разросшимися садами вздымается безликая многоэтажка, встроенная в Стену с восточной стороны. Пахло землёй, откуда-то издалека несло дымом и запахом еды, и я подумал, что с этой беготнёй совсем забыл перекусить.

Я шёл, поглядывая на номера домов, где они были, и стараясь не извозиться — грязища на улице жуткая. Нужный мне дом оказался с правой стороны примерно в середине улочки. На вид такой же, как остальные — три окна на улицу, двор огорожен сделанным из горбыля забором, справа виден сарайчик, во дворе яблони, ещё голые, и кусты.

Калитка была заперта, и я постучал. Без толку. Лишь постучав второй раз, увидел кнопку электрического звонка. Ничего себе! Впрочем, у Гидростроя с электричеством проще, чем у нас в Вокзальном — гидростанция худо-бедно, но работает.

Звонок помог — почти сразу из пристройки к домику появился человек в накинутой на плечи куртке и пошёл в мою сторону, осторожно ступая по выложенным доскам — видимо, от грязи.

— Ну? — поинтересовался он, подойдя к забору.

На вид лет до 30 — ну логично, если он колдун, скорее всего лет 25 максимум. Крепкий, коротко стриженый, ведёт себя спокойно и уверенно.

— Я из милиции. Могу поговорить с Михаилом Аксёновым? — спросил я и сам удивился, насколько легко вылетела фраза.

— Я, говори, — не удивился и не возмутился Аксёнов. — И зачем я понадобился стражам порядка?

Так. Вроде нормально. Можно продолжать. Эх, может, зря я потратил утром «порыв»? Сейчас бы он мне сам во всём признался…

— Жалоба на вас, по поводу торговли. Проводим проверку, — дружелюбно улыбнувшись, отчитался я.

— А, это тот, с ботинками, что ли? — спокойно отреагировал продавец. — Я уж думал, наша милиция такой фигнёй не занимается… Заходите.

Он открыл калитку, критически глянул на мои изгвазданные сапоги, покачал головой.

— Проходите, — кивнул он в сторону дома. — Сейчас ворота закрою.

Я, не дожидаясь, пошёл по зыбкой дощатой тропинке. Хозяин нагнал меня у дверей:

— Сапоги отряхните, вон веник… Поднимайтесь в комнату, направо.

Аккуратный… Ну хоть разуться не попросил.

Я обхлестал голым веником сапоги, вытер ноги о циновку и поднялся в дом. Обычная комната, тёплая печь, половички на полу. Чуть пахнет дымом — ещё прохладно, многие топят печи в таких домах. Хозяин, протиснувшись вперёд, развалился на стареньком диване и указал мне на табурет:

— Садитесь, спрашивайте.

Надо же, как всё просто…

Я сконцентрировался, чтобы глянуть ауры — и хозяина, и остаточные — но у меня защипало в глазах. Что он тут, лук резал, что ли? Ладно, это не к спеху.

— Все нормально? — уточнил Аксёнов.

— Да, — кивнул я, протирая глаза. — Расскажите, в чём у вас с Синицыным конфликт вышел.

— Да не было конфликта, — развёл руками Михаил. — Я на рынке не первый год торгую, вещи артельные, колдовство накладываю сам, меня все знают. А он тут такой — голова у него от сапог болит… Ну не бред, а? Ну я его и послал, сами понимаете. Может, он не высыпается по утрам, я-то тут причём?

— А до него жалобы были?

— Не. С чего?

— А может быть у этого Синицына повышенная чувствительность к колдовству? — на всякий случай уточнил я.

— Ну не знаю, — казалось, Аксёнов задумался. — Может, и есть, но как проверить-то? Я вот занимаюсь обработкой вещей, но этого не умею. Это колдун-врач нужен, а у нас в Гидрострое вроде и нету таких… Вы вот колдовать умеете?

— Нет, — спокойно ответил я. Пусть считает меня простым практикантом. Такого вопроса я ждал и был к нему готов — даже если он попытается прощупать меня на ложь, то это не сработает. Проверка лжи смотрит скорее нервность, чем «правда или нет».

— Вот и я умею только то, что умею, — качнул головой колдун. — Как мне за всё отвечать?

— У вас разрешение на торговлю есть?

Посмотрю ради порядка. Хоть будет чем отчитаться.

— Конечно!

Аксёнов подошёл к стеллажу, покопался в бумагах, протянул мне лист с печатями мэрии Гидростроя. Так, фамилия, торговля предметами с особыми свойствами… На вид всё в порядке, хотя я не видел действительно подлинных документов. Эх, сюда бы Андреева!

— А на изготовление вещей?

Ещё один лист, на вид тоже вроде всё в порядке. И что, уходить несолоно хлебавши? Нельзя. Если я от сапог почувствовал выброс — наверняка должно быть похожее и здесь… Либо я идиот и грош мне цена.

— А где у вас мастерская? То есть, где накладываете на предметы особые свойства?

— Так тут, в сарае… Будете смотреть?

— Да, покажите, пожалуйста.

Мы вышли из дома, Аксёнов окинул взглядом двор:

— Вон туда, проходите, я открою…

Ну-ка, что там с аурами…

Не получается сконцентрироваться — глаза режет. С чего бы? Ладно в доме, но тут-то — открытый воздух.