Тейа
Шрифт:
Она заметно волновалась, но ничего не говорила. Потом достала из сумочки часы, посмотрела на них, вскочила и начала лихорадочно одеваться. Так она делала уже несколько дней с тех пор, как завод начал работать - нервно собиралась и мчалась к своему конвейеру, боясь опоздать. День за днем, и все одно и тоже… Вот и сейчас больше не смотрела на него, а он с тихой молчаливой улыбкой сидел на песке, наблюдая за ней. Наконец не выдержал и произнес:
– Ты далеко?
– На завод… Ты же знаешь!?… - возмущенно произнесла она, на ходу застегивая одежду.
– На завод!?... Только посмотрите на нее! Теперь
– Да, завод, - не поняла она.
– Какая пунктуальность! Могла бы и опоздать…
– Не могла бы…
– А если я тебя не отпущу … или обижусь! Может быть, я хочу с тобой позавтракать или что-нибудь еще!...
– Не ворчи! – сказала она.
– Я побежала!... Что-нибудь еще! – возмущенно повторила она.
– Значит, твоя чертова вакцина не подождет? Так-так!
– Да, не подождет!
– Значит твоя вакцина тебе дороже, чем провести со мной лишних пару минут?
– Так!
– резко остановилась она и, сверкнув своими огненно-зелеными глазами, спросила: - Чего ты хочешь?
– Чтобы ты меня поцеловала, - невинно произнес он.
После той последней встречи с Генри Леонид успокоился и теперь чувствовал себя замечательно. Он получал удовольствие от жизни и своей работы, и от этой девушки, которая теперь была с ним, но по утрам убегала на свой завод. И сейчас он любовался ею, вспоминая ту свою командировку, а видя ее волнение, хотел помочь. Даже подтрунивал над ней, чтобы снять напряжение. И еще он помнил, как когда-то она ревновала его самого к делу всей его жизни.
– Целую, - она поцеловала, - что еще?
– Так не целуют! – возмутился он.
– Еще поцеловала!
– Иди, - нарочито безразлично произнес он.
– В последний раз поцеловала… Все?... Отстань! Дурак!
– воскликнула она, когда он крепко взял ее за талию, - ты дашь мне уйти или нет?
– Тогда и ты мне в следующий раз не говори ничего, - четко и по слогам произнес он, имея в виду свою работу. А планов у него было громадье! Он отошел в сторону и серьезно на нее смотрел. Или сделал вид…
– Размечтался! Завтрак в холодильнике, обед в ресторане, ужин дома! Все… ушла. И чтобы ужин был вкусным, - грозно сказала она.
– Приду злая, уставшая и голодная. Все, мой физик!... Аривидерчи!
– Ну-ну, пока, мой фармацевт…
Она остановилась, посмотрела на него долгим взглядом, потом замерла, словно заметила впервые, внезапно подошла и нежно поцеловала.
– Так лучше?
– Да!
– А так?
– Да!!!
– Еще?... Я никуда не пойду! – воскликнула она, отшвырнув свою сумку далеко в сторону.
– То-то же... Я пошутил – иди, - сдался он.
– А теперь я не шучу, - и, обхватив за шею, затолкала его по пояс в воду. Одежда ее намокла, но она, смеясь, обнимала его, толкалась и висела на нем, пока вдвоем не свалились в пенные волны прибоя… Потом оба встали, продолжая смеяться… Вдруг она стала серьезной и даже испуганной.
– Когда ты был там – “наверху”… Тебе не было страшно?
– тихо спросила она.
– Нет, а что?
– Я чувствую себя, как на экзамене,… который нельзя
не сдать... Два года назад я просто сделала сыворотку,… кремчик для кожи лица. Для разглаживания морщин… Просто крем, которых тысячи!!!... А теперь оказалось, что от этой вакцины зависит все… и от меня тоже!... Не все рождаются героями,… я просто женщина!... Мне страшно…– Перестань, все будет хорошо, - воскликнул он и взял ее за руки, только теперь понимая, что с ней творится.
– Но эти люди с их сумасшедшими деньгами и влиянием столько времени не могут остановить войну, - горячо продолжала она, - потом твоя командировка, твое изобретение… и все напрасно… Осталось всего три месяца, а тут какая-то сыворотка!
Они стояли по пояс в воде и держали друг друга за руки, а восходящее солнце, находясь между их фигурами, словно лежало в этих ладонях, ярко освещая их лица.
– Ты же знаешь, что это не так. Валери, ты сделала чудо. Если больному, который знает, что ему осталось немного, сказать, что он снова здоров, как ребенок,…. и будет жить долго,… и не будет больше болеть - ведь он будет счастлив! И не станет лишать себя этой жизни и других тоже! Жизнь не настолько абсурдна.
– Юрий так не думает...
– Но Ричард так думает, и Генри, и все остальные тоже… Я так думаю! Tебе достаточно?
– Да, достаточно, теперь да,… спасибо тебе…
Он смотрел на нее, не выпуская рук. Она была такая юная, нежная, вся мокрая от воды, и казалась сейчас такой беззащитной, что захотелось спрятать ее, взять в ладошку, укрыть и уже не выпускать.
– Маленький мокрый воробей, - подумал он, видя, как она приходит в себя.
– Так я пошла? – улыбнулась она.
– Нет!!! – и он громко засмеялся... Она тоже засмеялась…
– Ну-ну, пока, моя фармацевт…, беги – переоденься - опоздаешь! – отпустил он ее.
– Аривидерчи! – бросила она на прощанье, и уже мчалась к отелю. А он все стоял и улыбался, потом уже серьезно, с тревогой и даже с ужасом в глазах смотрел ей вслед. Все смотрел и смотрел, пока она не скрылась… Но Валери этого не заметила… Да и ни к чему ей это… Маленький мокрый воробей…
– Неужели она сделает это? – подумал он.
– Неужели ей это удастся?
– 43 –
В маленьком саду на вилле у Генри и Ричарда собрались четыре человека. По одну сторону длинного стола занимали свои места хозяева острова, а рядом с ними сидел всем знакомый медиа-магнат Сильвио (теперь частый гость), по другую сторону была Глорис. Они сидели и внимательно на нее смотрели, а та, держа в руках бумаги, тоже молча смотрела на них. Все были в каком-то возбужденном состоянии, ожидая новостей. Наконец Сильвио произнес:
– Ну, расскажи, Глорис – какие наши дела!
– сказал это и откинулся на спинку мягкого дивана, утонув в нем. Он был невозмутим, и по его лицу трудно было понять, какие новости всех ожидают. Глорис заглянула в свои бумаги и начала читать:
– Семь миллиардов доз вакцины были произведены и доставлены к нам два месяца назад…
– Мы сами отправили их вам два месяца назад – мы знаем об этом, - в нетерпении перебил ее Генри. Она спокойно на него посмотрела, потом перевела взгляд на Сильвио. Тот кивнул ей, и она снова продолжила: