Тейа
Шрифт:
– Я ничего не говорю, просто вспомнил, - ответил Ричард, - коль скоро мы заговорили о гениальном и уникальном явлении, о чуде!
– Толпа никогда ничего не решала, - отмахнулся Сильвио. – Ни одна пиар-акция не считалась с мнением толпы. Есть технологии, свои тонкости, находки в проведении подобных операций, но толпа тут не причем – она съест то дерьмо, которое ей подсунут, и будет аплодировать. Это закон!
– А как же Марсельеза? – снова спросил Ричард.
Сильвио задумался, морщины на его лбу нервно напряглись, губы искривились, глаза забегали, извилины свернулись в мучительном поиске, и он воскликнул: - А черт ее знает?… Далась тебе твоя Марсельеза!...
– Но, именно такое исключение нам сейчас и нужно, - сказал Генри.
– В общем, Генри, нужно подумать,… нам всем нужно хорошенько подумать, - сказал Сильвио и замолчал.
– Да, нужно подумать, - согласился Генри, только думать уже некогда…, осталось всего два месяца…
– Юрий, тебе понравился фильм? – задала вопрос Валери. Они втроем прогуливались по широкой вечерней набережной, и яркие веселые огоньки освещали ее со всех сторон. Валери держала за руку Леонида, а Юрий шел рядом и с интересом наблюдал по сторонам. А нарядные, красиво одетые люди, заполняли все пространство вокруг. Юрий шел и думал, что осталось совсем немного времени, всего каких-то два месяца, и тот далекий мир будет взорван, уничтожен, и та война уже где-то рядом. А все эти люди, которых он видел сейчас, приехали оттуда, с той планеты, где все произойдет. Но сейчас они спокойно гуляли по набережной, словно ничего не случится. Как это понять, как объяснить такое спокойствие? Или равнодушие? И почему так было всегда?
Он шел и соображал, и снова оглядывался по сторонам.
Война, она всегда где-то далеко, она нереальна, но до тех пор, пока тяжелый снаряд не взорвется в твоем доме, или тебя самого не накроет волной радиации. Война настолько противоестественна человеческой природе, что поверить в нее трудно, представить невозможно, ее можно лишь увидеть, ощутив на себе, но тогда уже будет поздно. И это не равнодушие или безразличие. Есть вещи, в которые поверить невозможно. Поэтому все эти люди и надели на себя красивые наряды, и гуляли сейчас по набережной, не задумываясь ни о чем. А времени оставалось совсем немного…
Он услышал вопрос Валери и очнулся от своих мыслей.
– Потрясающе! – ответил он. – Я давно не видел такого кино. Собственно, такого давно и не снимали... А сколько лет этой актрисе? – спросил он.
– Вчера или сегодня? – засмеялась Валери.
– И вчера, и сегодня.
– Ей уже под восемьдесят, если вообще прилично говорить о возрасте женщины, но сегодня она выглядела на тридцать.
– А сколько ей было, когда она получила свой первый Оскар? – спросил Леонид.
– А ведь ей столько и было пятьдесят лет назад! – воскликнула Валери.
– Просто она вернулась в свой возраст и все, – сказал Юрий…
– Смотрите, это она! – прошептала Валери.
На набережной возникло небольшое движение, а затем гром аплодисментов приветствовал красивую молодую женщину, которая шла с охапкой цветов. Та изящно раскланялась, широким жестом рассыпав воздушные поцелуи, и пошла дальше.
– Как это замечательно, когда такие актеры молодеют и снова делают свое великое дело, снова творят чудеса!
– произнес с восторгом Юрий.
– Прямо здесь, на острове!… Построили целую киностудию и теперь снимают кино! – добавил Леонид.
– Неужели они уже смирились и забыли ту свою прежнюю жизнь, и теперь начинают ее здесь заново?… Ведь осталось всего два месяца! – с удивлением воскликнула Валери.
– Нет, наверное, не забыли, просто не могут без дела, - ответил
Леонид. – Ты можешь без своего дела или Юрий? Вот и они не могут…– И правильно, - добавил писатель, - если у художника осталось, что сказать – нужно говорить. Если есть, что отдать – нужно отдавать. Месяц… два… или целая жизнь! У одного десятки лет летят в корзину, а он все сидит, смотрит телевизор, делает какие-то бессмысленные дела, а другой сгорает, как факел, но успевает сделать что-то настоящее,… живое… И дело не в том, сколько у тебя этого времени осталось, а как его прожить…
– Ты будешь принимать вакцину Валери? – спросил Леонид, внимательно глядя на него.
– Нет,… пока нет! – как-то просто ответил Юрий.
– Почему?
– удивился тот.
– Нужно ли лечить тело, когда больна душа? – задумчиво произнес он… Потом весело посмотрел на них и добавил:
– Пока не время…
– Я обижусь, - улыбнулась девушка.
– А ты не боишься, что после этого я стану древним стариком? – тоже улыбнулся он, - у тебя таких случаев не было?
– Нет, пока нет…
– Тогда не рискуй! – засмеялся он.
– Ты, наверное, один такой на целом острове, - произнесла Валери, покачав головой.
– Отсталый, доисторический динозавр, - добавил Леонид, и они, о чем-то говоря, растворились в толпе…
И снова эти четверо сидели за длинным столом в садике на вилле Уилсонов. Сильвио еще не пришел в себя после просмотра кинофильма и был крайне возбужден. Он изредка восклицает: - Да!!! Да!!! – и жестикулирует руками. Он потрясен.
– Да!... Да!.... Какая женщина!... Да!... Пожалуй, пора срочно уколоться и сбросить пару десятков лет! Ах, какая прелесть! Лучшие женщины возвращаются к нам! Пора тряхнуть стариной!
Ричард смотрит на него, и ехидный огонек начинает светиться в его глазах. Генри удручен, он молчит, наконец, произносит:
– Может, мы вернемся к нашим делам?
– К нашим делам, - повторяет Сильвио. – Да! Да! Какая красотка! К нашим делам!
– Я знаю, что нужно делать! – вдруг воскликнул Ричард. – Вы видели этот фильм, вы видели реакцию людей, посмотрите на Сильвио? А ведь все знают о вакцине, и все равно потрясены!... Просто покажите этот фильм людям там, на Большой Земле!... Этого будет достаточно! Кто не помнит ее пятьдесят лет назад, а она снова юна и красива! Кто не захочет вновь стать молодым и начать жизнь сначала?
– Марсельеза? – посмеялся Сильвио, - ты снова о чуде?
– Но этот фильм и был чудом!
– Да… да, это было настоящее чудо, - задумался Сильвио.
– Роскошная женщина, ты прав!!!… только этому не поверят,… скажут, что это монтаж,… грим… нет, просто двойник. Такое часто бывает! Этого не достаточно!… Не убедительно!
– Да, это не убедительно! – вдруг нарушила молчание Глорис, - но мистер Ричард абсолютно прав. Только сделаем мы все по-другому.
Все удивленно посмотрели на нее. Что могла предложить эта молодая смазливая девчонка? Но Глорис уверенно продолжала:
– У нас на острове есть много ребят из старых великих рок-групп. Все они уже стали молодыми, приняв вакцину, и теперь не знают, чем себя занять. Так, бренькают на своих гитарах. Мы соберем десятка два таких ансамблей,… лучших ансамблей 70-х и 80-х и отправим их туда, “наверх”… Помолодевших, знаменитых и любимых!... Убедительная демонстрация вакцины молодости!…
– Умница! – воскликнул Сильвия, - а я говорил, что это моя лучшая ассистентка! Даром, что красивая!
– Это недостаток? – спокойно парировала она.