Тигры в красном

За ней кто-то бежал, но Дейзи не ускорила шаг. «Пусть меня привяжут и подвергнут китайской пытке водой, но не стану я пожимать руку этой толстухе».

Теплая сухая ладонь сжала ее запястье.

— Эй, — сказал Тайлер, — постой.

Дейзи повернула голову.

— Да все хорошо, — произнес Тайлер. — Не плачь.

— Я не плачу, — ответила Дейзи и ускорила шаг.

— Ладно, ладно, ты не плачешь. Да постой ты.

Дейзи остановилась.

— Послушай, я просто хотел сказать, что ты здорово играла.

— Не будь идиотом, — разозлилась Дейзи. — Я проиграла.

— Ну и что. Это не настоящий матч. Вы сыграли всего два гейма. И все равно ты отлично смотрелась на корте, просто сделала пару ошибок.

— Тебя мистер Коллинз послал? Потому что я тебе прямо так и скажу: не буду я пожимать ей руку.

Тайлер рассмеялся:

— А ты злыдня, да?

Дейзи смотрела на него, яростно расшвыривая гравий ракеткой.

— Никакой я не шпион Коллинза. Мне показалось, что ты расстроилась, вот и все. — Он протянул руку: — Дай сюда ракетку, она не заслуживает такого надругательства.

Дейзи отдала ракетку, обод был исцарапан. Теперь они шли рядом.

— Не стоит принимать это к сердцу. И в любом случае ты играешь лучше.

— Но она победила, — возразила Дейзи, голос у нее слегка дрогнул.

— He-а, я наблюдал за тобой. Ты очень хороша на корте.

— Значит, недостаточно хороша.

— Ты горячее, она холоднее, в этом все дело. Два разных стиля. Но мне твой больше нравится.

Дейзи закусила губу, обдумала эти слова. «Ты горячее, она холоднее».

— Просто не знаю, как она взяла мою подачу.

Они свернули на Морс-стрит, послематчевое возбуждение мало-помалу спало, и Дейзи вдруг ощутила острый прилив счастья от того, что Тайлер Пирс провожает ее домой. Пыльный тротуар, казалось, стремился навстречу ее ногам, белые жалюзи на фоне кедровой обшивки сияли чистотой, точно выстиранное белье. Все вокруг окутывал аромат жимолости, стелящейся под носками теннисных туфель. Дейзи до смерти хотелось взять его за руку, она не могла представить себе ничего лучше.

Тайлер шагал, забросив ракетку на плечо, пятно пота расплывалось у него под мышкой. Влажные волосы зачесаны назад. Он был хорошенький как девочка, с высокими скулами и длинными ресницами. И в то же время настоящий мужчина — потный и загорелый, с легкостью несущий ее ракетку.

Дейзи не стала срезать путь по Северной Летней улице, которая вела к задам дома. Вместо этого она пошла длинной дорогой по Северной Водной улице, пытаясь придумать, о чем бы таком сказать — не связанном с теннисом или Пичес. В голову ничего путного не лезло, а они уже стояли у главных ворот.

— Ну вот, — сказала Дейзи, медленно опуская щеколду.

— Ну вот, — улыбнулся Тайлер. Потом протянул ей ракетку и посмотрел на дом: — Значит, здесь ты живешь.

— Угу. — Дейзи тоже посмотрела на дом, гадая, каким он выглядит в его глазах.

Он провел рукой по головкам красных роз, обвивающих изгородь, те отозвались волной аромата.

— Большой, — заметил Тайлер. — Красивый.

— Этот дом принадлежал моей прапрабабушке. — Ничего лучшего Дейзи придумать не сумела, как ни старалась отыскать хоть какую-нибудь увлекательную тему. — Тут было две кухни. — Она немедленно пожалела о сказанном. Какое дело мальчику до кухонь. — Мой кузен нашел настоящий индейский наконечник стрелы — на Веселой Голове. Хочешь посмотреть?

— Хочу, — согласился Тайлер. — Вообще-то я бы чего-нибудь попил.

— Ну конечно! Любишь лимонад? У моей мамы есть секретный рецепт.

— Секретный рецепт? Звучит здорово.

— Пошли! — И Дейзи повела гостя к террасе. — Ты посиди здесь, а я принесу лимонад.

Она не хотела, чтобы Тайлер увидел тетю Хелену, похрапывающую в кресле.

В доме было тихо. В кухне она поспешно налила лимонад в два больших стакана, разрисованных колокольчиками. На цыпочках возвращаясь назад, заглянула в голубую гостиную. Тетки там не обнаружилось. Дейзи включила старое радио — так, чтобы музыка долетала до террасы. Голос Литтл Энтони, [16] поющего о мокрой от слез подушке, заполнил комнату. Она открыла дверь бедром и с облегчением увидела Тайлера там, где она его оставила.

16

«Little Anthony and the Imperials» — ритм-энд-блюзовая группа, популярная в 1950-е гг.

— Держи. — Дейзи протянула ему стакан и смотрела, как он слегка поворачивает стакан, разглядывая колокольчики, вытравленные на стекле.

Она словно пыталась впитать его в себя. К рубашке с белым воротничком была пришита эмблема теннисного клуба, капельки пота выступили вдоль линии волос. Шнурки теннисных туфель аккуратно завязаны, и не двойным узлом, точно он знал, что они ни за что не развяжутся в неподходящий момент. Ей понравилось, как он смотрел на колокольчики, будто любая мелочь имела для него значение.

— Вкусно, — сказал Тайлер, ставя пустой стакан на кованый столик между ними. — И в чем секрет?

— Только мама знает. — Дейзи чуть было не добавила, что мать обещала ей рассказать, когда она подрастет, но сдержалась. — Хочешь посмотреть на наконечник?

— Конечно, — согласился он, глядя во двор.

— Я сейчас вернусь.

Дейзи взбежала по полированным ступенькам в свою комнату, вытащила единорога и принялась обыскивать свой тайный ящик. Она пересмотрела ракушки и монеты, рассыпавшиеся по дну, но не обнаружила наконечника. Сюда ли она его положила? В ужасе она пыталась вспомнить. Что она сделала, взяв подарок Эда? Анита брала наконечник, но потом вернула. Дейзи поискала под кроватью и на ночном столике, затем, улегшись на живот, под крашеным радиатором у окна, но там нашлись лишь дохлая муха и паутина без паука.

Она решила вернуться, испугавшись, что если продолжит искать, то Тайлеру надоест ждать и он уйдет. Дейзи бросилась вниз, перепрыгивая через две ступеньки, и вылетела на террасу.

Там она обнаружила мать, склонившуюся над Тайлером и шепчущую ему что-то на ухо. Алые шорты были надеты поверх купальника без бретелек, темные волосы, все еще влажные после купания, касались щеки Тайлера.

Дейзи застыла. Мать медленно выпрямилась и улыбнулась ей:

— Привет, милая.

Дейзи понимала, что стоит с открытым ртом, но не могла выдавить из себя ни звука. Она перевела взгляд на Тайлера, улыбавшегося ее матери.

— Дейзи, — рассмеялась мать, — с тобой все в порядке, дорогая? Тебе кошка язык откусила?

— Я искала наконечник от стрелы, — пробормотала Дейзи. Жар поднимался от кончиков пальцев и заливал щеки, как солнечный ожог. — Что ты с ним сделала? — слишком громко спросила она.

— Что? — Мать засмеялась, словно услышала какую-то нелепость.

— Где он? Ты не должна его трогать. Он не твой. Эд мне его подарил. — Она топнула ногой так, что стаканы с колокольчиками задрожали на железном столике.