Тигры в красном

— Кстати, о португалках. — Это вступила миссис Притчард.

— И что вы думаете об этой истории с горничной Уилкоксов?

— О, Долли, — пробрюзжала миссис Смит-Томпсон, — право же… это не тема для застольной беседы.

— Мне и дела нет до застольных бесед, — заявила миссис Притчард. — Я сгораю от желания поговорить с Ник об этом, я и так слишком долго сдерживалась.

— А мы все знаем, что это кое-что да значит, — сказал отец Дейзи.

Смех за столом на минуту заглушил разговор.

— Ужасно, — услышала Дейзи тетку.

— Бедные дети…

— А если серьезно, — голос миссис Притчард перекрыл шум, — десять к одному, Фрэнк забрался под юбку этой девчонки.

— Долли! — прошипела миссис Смит-Томпсон.

— О, ради бога, Каро, не будь ты такой дурочкой. Мы все знаем, он любитель позабавиться.

— Это правда, — подтвердил мистер Притчард. — Долли права. Фрэнк этого особо и не скрывал.

— Охотно верю, — сказал мистер Смит-Томпсон. — И характер у него дурной. Я думал, он даст мне в нос, когда я прошлым летом обыграл его в «рамми».

— Я могу дать тебе по носу, если ты чувствуешь себя обделенным, — рассмеялся отец Дейзи.

— По-моему, вы все несправедливы, — сказала миссис Смит-Томпсон. — Фрэнк всегда вел себя со мной как джентльмен.

Миссис Притчард фыркнула.

— А ты что думаешь, Хьюз? — спросил мистер Притчард.

Отец ответил не сразу. Помолчав, он тихо, но твердо произнес:

— Думаю, у них с этой девушкой что-то было.

— Ага! — воскликнула миссис Притчард. — Я так и знала.

— Откуда такая уверенность? — спросила мать.

— Помнишь, я приезжал в июне, чтобы подготовить лодку?

— Да…

— Так вот, после я пошел выпить в «Читальню»…

— Да, такая работа вызывает жажду, — рассмеялся мистер Притчард.

— Дай ему договорить, Рори, — велела миссис Притчард.

— Я возвращался домой, было около десяти вечера, я шел мимо «Приюта».

— Никогда не поверю, что ты завсегдатай «Приюта», — встряла миссис Смит-Томпсон.

— Не говори ерунды, Каро, — осадил ее мистер Смит-Томпсон. — Никто из наших знакомых не ходит в «Приют».

— Можешь не беспокоиться, Каро, я ни разу не заходил внутрь этого заведения, — сказал отец. — Просто шел домой, спускался по Симпсон-лейн и увидел, как оттуда выходят Фрэнк с девушкой. Я не хотел, чтобы Фрэнк понял, что я его заметил, так что замедлил шаг и держался на расстоянии.

Дейзи почувствовала, как от рассказа отца волоски у нее на руках встали дыбом. Вспомнила спички Эда из «Приюта». Перепачканный клетчатый плед, женщина, пурпурное желе, вытекающее из ее головы, промелькнули перед ее глазами, ей пришлось зажать рот рукой, чтобы заглушить свое дыхание. Она посмотрела на Эда, лицо у него было бледное, взгляд прикован к двери.

— Но почему ты мне об этом не рассказывал?! — Мать явно была шокирована.

— Боже помоги Бетси, — сказала миссис Смит-Томпсон. — Мы больше никогда не пригласим этого человека к обеду.

— Готов биться об заклад, больше никогда, — отозвался мистер Смит-Томпсон.

— И все же, — сказала миссис Смит-Томпсон, — уверена, Фрэнк был не единственный. Вы же знаете, каковы эти девушки. Пыталась поймать большую рыбу. Но, скорее всего, там и мелкой рыбешки было без счета.

— Ты говоришь ужасные вещи. — Голос матери звучал раздраженно. — Бедная дурочка, возможно, влюбилась в него.

Повисла тишина.

— В любом случае, дело же не во Фрэнке Уилкоксе, так ведь? — Голос матери прозвучал как-то странно, словно из него вынули стержень.

— Ник права, — сказала миссис Притчард. — Среди нас бродит убийца.

— Ужас. Это просто ужас, — заявила миссис Смит-Томпсон. — Но…

— Я выросла на этом острове, — оборвала ее мать. — И Хелена. Здесь я вышла за тебя, Хьюз. Здесь случалось все хорошее… Не так все должно быть. — Мать помолчала. — Что с нами стряслось?

— О, Ник, дорогая, — сказала миссис Притчард, — я уверена, они найдут того, кто это сделал.

— Долли права, — поддержала миссис Смит-Томпсон. — И все же я думаю, что нам не следует об этом говорить. Только не в такой чудный вечер.

— Нет, мы должны об этом говорить. — Голос матери прозвучал слишком громко. — Потому что тогда мы наконец задумаемся об этом. Задумаемся о том, с кем мы живем…

— Кому еще вина? — оживленно спросил отец. — Каро, твой бокал, кажется, почти опустел? Рори?

Дейзи услышала легкий скрип, обернулась и увидела, что Эда рядом больше нет. Она попыталась догнать его, но не решилась кинуться со всех ног, чтобы не наделать шуму. Когда она выскочила в холл, его там уже не было. Нужно спросить его о спичках. Дейзи была напугана. Она поискала кузена наверху, затем во дворе, но Эд исчез.

Дейзи ела устриц, когда появилась Анита. Она подождала на террасе, пока родители и гости переместятся на лужайку, затем устроилась возле устричного бара и заставила мужчину с козырьком открывать для нее одну устрицу за другой, игнорируя недовольных гостей, ждущих своей очереди.

— Привет, сладкая, — сказала Анита. — А мне можно?

Дейзи повернулась, и глаза чуть не выскочили у нее из орбит, потому что Анита была вся в черном. Мать скорее убила бы ее, чем позволила надеть черное. Дейзи кольнула зависть.

— Где ты взяла это платье?

— О, мама купила, когда была на гастролях в Нью-Йорке. Мне твое тоже нравится. Черное и белое. «Не будет свеч, раз мрак, как полдень, ясен». [21] — Последнюю фразу Анита произнесла, взмахнув правой рукой и на миг застыв в картинной позе. Затем повернулась к Дейзи: — Мы — пара.

Дейзи почему-то стало немного жаль Аниту.

— Я тут пыталась найти Эда, но он исчез.

— Правда? Думаешь, его похитили? — Анита потянулась за одной из устриц Дейзи.

21

У Шекспир. «Бесплодные усилия любви», акт 4. Перевод Ю. Корнеева.

— Да никто его не похищал.

Анита хлюпнула соком из раковины и осмотрелась по сторонам:

— Вечеринка что надо.

«Топ Лайнерс» свинговали вовсю, и музыка, казалось, заставила низко висящую луну сиять еще ярче на черном небе. Белые смокинги плыли в море платьев нежных оттенков розового и лилового, бежевого шелка и голубого льна. Белокурые головы клонились к темноволосым партнерам. Звяканье льда в стаканах и смех слышались сквозь музыку. Японские фонарики покачивались на невидимой металлической проволоке, а за ними все растворялось в ночи.