Тигры в красном

— Что ты хочешь сказать? Что я не забочусь о своей семье? Я далеко, как ты выразился, потому что я тружусь ради моей семьи. Все, что я делаю, я делаю ради Хелены и сына, чтобы они познали жизнь, не скованную унижением, условностями и рабством. Разумеется, я не рассчитываю, что ты это поймешь.

— О господи, Эйвери, не будь ты таким дураком. Ник волнуется. Если ты не хочешь, чтобы они возвращались в Лос-Анджелес, то приезжай сам на Остров, хотя бы на неделю, если не можешь уехать на более долгий срок.

Он помолился, чтобы Эйвери отверг его предложение.

— Сейчас это никак невозможно. У меня критический момент в работе.

Хьюз промолчал.

— Но, — сказал Эйвери, внезапно воодушевляясь, — если захочешь прислать денег на билет на самолет…

— Иди ты к черту, — ответил Хьюз и швырнул трубку.

Ник с самого начала была права насчет Эйвери. Он просто жулик, он пытался выжать из них деньги с того самого момента, как женился на Хелене. Помимо всего прочего, Хьюзу нравилось в Ник то, что черта с два она даст этому человеку хоть медный грош. Его жена обладала силой, с которой следовало считаться, и в такие моменты, как сейчас, он благодарил за это небеса.

Поскольку Эйвери умыл руки, Эд становился проблемой Хьюза. К тому времени, когда показался маяк Виньярд-Хейвена, у него уже имелся план действий, по крайней мере, его начало. Он должен придумать нечто такое, что удержит Эда подальше от дома. Хьюз когда-то состоял в бойскаутах и помнил, как его поглощали и выматывали эти занятия. В лучшем случае они окажут хорошее влияние на мальчишку, в худшем — займут его до конца лета. А пока Хьюз останется в Тайгер-хаусе и проконтролирует происходящее.

Неизвестно, причастен ли Эд к убийству этой девушки. Возможно, он что-то знает, а может, и нет. О чем-то более серьезном Хьюз даже думать не хотел. Но после эпизода в начале лета он понимал, что Эд не просто не умеет себя вести. Мальчишка опасен.

Спускаясь по трапу, он увидел Ник. Она стояла, прислонившись к машине, ветер из гавани раздувал вокруг ног зеленое платье. Она была очаровательна. С годами она стала лишь красивее, фигура обрела чеканность. Как же он мог этого не замечать? От этой мысли его накрыла печаль.

Ник курила, обхватив себя одной рукой и стиснув ладонью плечо, точно замерзла. Он поставил чемодан и обнял ее.

— Ты совсем замерзла, — сказал он, ощущая прохладу ее кожи.

— Тут зябко, — ответила она, уткнувшись ему в шею.

— Садись. Я поведу.

Хьюз положил чемодан в багажник и направился к водительскому месту.

— Ты останешься? — спросила Ник.

— Да.

— Хорошо, — сказала она и снова закурила.

Ник молчала, пока он выезжал из Виньярд-Хейвена.

— Как Дейзи? — наконец спросил Хьюз.

— А сам как думаешь? — резко ответила Ник. Она затушила сигарету. — Прости. Ужасный был день. Вообще-то она потрясена куда меньше, чем я.

— Прости. Тебе, должно быть, нелегко пришлось.

— Труп, Хьюз. И не какой-то мирно почившей престарелой тетушки. Бедняжку задушили и бог знает что еще сделали.

— Господи.

Хьюз вытащил сигарету из пачки на приборной панели. Он вспомнил, как Фрэнк Уилкокс пригибал голову девушки, когда имел ее сзади.

— Ты разговаривала с ней? С Дейзи.

— Она… ну, ты знаешь, как она со мной держится. Я ведь чудовище, верно?

— Глупости. Она тебя любит. И уважает.

— Но разговаривает она с тобой.

— Она не разговаривает ни с кем нашего возраста. Ей двенадцать.

Хьюз улыбнулся, думая о дочери. Крепкая малышка. Всегда стремится к победе. Он вспомнил, как однажды взял ее на ярмарку в Вест-Тисбери, где она влюбилась в плюшевую игрушку-приз. Она потратила больше часа и все свои карманные деньги, пытаясь сбить четыре бутылки, чтобы выиграть приз. Хьюз знал, что игра мошенническая. В конце концов он заплатил за этого чертова уродца, но оно того стоило. Он знал, что Дейзи проторчала бы там всю ночь, пока не победит.

— Ну, — сказала Ник, — она разговаривает с Эдом. Они не разлей вода. Он где-то шляется, она его покрывает. Вот и сегодня они куда-то исчезли, после случившегося.

— Как думаешь, куда они направились?

— Не знаю. Сказали, что пойдут к «Палубе». Точно нам с Хеленой мало хлопот. — Ник откинула голову на спинку сиденья. — Боже, ворчу, как сварливая мегера.

— Ты не ворчишь. Ты говоришь как мать, — возразил Хьюз, положив руку на бедро Ник.

— Иногда я думаю, а есть ли разница. — Ник отодвинула ногу.

Было десять, когда они добрались до Тайгер-хауса, но дети еще не спали.

— Папа! — Дейзи сбежала по лестнице и запрыгнула на Хьюза.

— Приготовлю-ка я выпить, — сказала Ник.

Поверх головы дочери Хьюз смотрел, как жена скрывается в голубой гостиной. Спина была прямая, и двигалась она с привычной легкостью, но в ее грации была какая-то печаль.

Хьюз перевел взгляд на дочь:

— Как ты, милая?

— Умираю с голоду, — объявила Дейзи. — Мы пропустили ланч. Эд купил мне чизбургер, но это было сто лет назад.

— Вот как? Давай посмотрим, что мы можем раздобыть.

Хьюз прошел за дочерью в летнюю кухню, глядя, как ее светловолосая голова подпрыгивает впереди. Сердце у него сжалось.

В холодильнике было почти пусто, и Хьюз почувствовал себя виноватым за то, что оставил их одних так надолго. Когда Ник начинала хандрить, покупками заниматься было некому.

— Как насчет теплого молока? Наедаться на ночь вредно.

— Ну ладно, — согласилась Дейзи, усаживаясь за стол.

Хьюз достал бутылку с молоком и налил немного в одну из медных кастрюлек, что висели над плитой.

— Как дела у мамы?

— Нормально, — ответила Дейзи.

Хьюз помешал молоко деревянной ложкой и добавил немного ванили, так делала их повариха, когда он был маленьким.

— Эд помог шерифу, и тот дал ему два доллара.

— Неужели? И как же Эд помог шерифу?

— Не знаю. Он был с полицейским, когда тот докладывал обо всем шерифу, наверное.

— Он не вернулся домой вместе с тобой? — Хьюз повернулся к дочери.

— Привет, дядя Хьюз.

В дверях стоял Эд.

— Привет, Эд, — ровным голосом произнес Хьюз. — Я слышал, ты помогаешь шерифу.