Тихушник

— Хорошо, можно и без лирики, но классик Тютчев на вас в обиде за то, что вы не дали мне сделать красивое вступление. Этого он вам никогда не простит. Палыч, про это убийство всем оперaм в городе известно — они уже с утра землю рогом роют, что языком-то попусту молоть? И у нас в отделе каждый сотрудник знает, что конкретно нужно ему делать — не дети малые. Опять повторяю: только зря время теряем у вас на планёрке, протирая штаны. Кстати, мне в это время срочно нужно быть в морге, — боюсь опоздать на вскрытие покойного… Заодно там и позавтракаю — столовая там отменная, запах, как во французском ресторане, — есть очень хочется. То, что эксперт уже залил за воротник пару стопок спирта — тут и к бабке не ходи: руку свою могу на отсечение дать и поспорить, — в этом и есть моя утренняя озабоченность. Мне бы как можно быстрее с ним встретиться на берегу, а то уплывёт «в края бескрайние». Без утреннего «оздоровления» организма судмедэксперт работу не начинает, — и что я тогда буду с ним делать, когда он будет в таком весёленьком состоянии — «ни петь, ни рисовать»? Прикажете самому браться за скальпель? Так хоть с утречка успею его трезвым захватить, у меня каждая минута дорогa. Везде нужен наш оперской контроль: не дай Бог забудет вынуть пули из трупа, или по глупости их заныкнет, бросив в помойное ведро, — что вы посоветуете мне тогда дальше делать? Потом их ищи-свищи, а с пьяного патологоанатома какой спрос? С него всё, как с гуся вода. Помните случай, как один из патологоанатомов кольцо с руки у трупа умыкнул? Нам ещё родственники покойного потом всю плешь проели — мол, оно у него было, когда его доставили в морг, — а мы им не верили. Про золотые зубы я уже и не говорю — у каждого второго пропадают. Сколько пришлось повозиться с ним, чтоб кольцо вернул, — подкинул его под свой же стол: якобы оно нечаянно слетело с пальца, когда труп переворачивал. А за потерю пуль прокурор мне точно голову оторвёт. Я ему пообещал доставить их в целости и сохранности. Палыч, мы все дела с утра между собой распределили — кто и чем конкретно будет заниматься. Кроме нас, никто жуликов искать не будет, — таких дураков, как мы, в стране нет, это и козлу понятно. Хотя уголовное дело находится в прокуратуре, а расследование убийств — их обязанность. Заметили, как красиво сказал, — по-научному! Им они до лампочки! Не мне вам объяснять — если не поймаем убийцу, прокуратура дело быстро приостановит за неимением обвиняемого. В первый раз, что ли, они так делают? Мы, оперa, такие вольности позволить не можем: чем быстрее найдём жулика, тем лучше для нас, — потом отдохнём по-человечески. Да и государство нас не забудет — материально поощрит, а мы в этом как-никак заинтересованы. Правда, мужики?

— Про премию от государства ты забудь, — в казне денег нет, все у олигархов, Давай ближе к теме, и посерьёзнее, — поторопил меня шеф.

— …В общем, на месте преступления ничего существенного не нашли, только гильзы от автомата Калашникова калибром 5.45. Собака след не взяла — то ли выхлопными газами надышалась, пока ехала в УАЗике, то ли настроения у неё не было после просмотра футбола на пару с кинологом. Как раз вчера по телеку шёл: наши с испанцами играли, как всегда, мы проиграли. В общем, от собаки результат нулевой, хотя кинолог с ней минут 30 ходил по двору — круги нарезал. Ждал, пока она успокоится и просморкается — видимо, точно «угорела» после вчерашнего просмотра футбола. Сами знаете: собака на месте происшествия — только для отчёта, пользы от неё никакой. Центр города, как-никак. Какие могут быть следы и запахи, если народу и транспорта кругом тьма, — люди задыхаются от газов, а собака — тем более. Осмотр места происшествия ничего не дал — стреляли через окно первого этажа, так что внутри помещения искать ничего не пришлось. Опросили офисных работников — так, для проформы и для приличия. Покойный тоже ничего мне не поведал по существу — немного мёртвый был, да и что он может сказать? Разве что при вскрытии своего трупа «шепнёт» патологоанатому пару слов, когда пули из него изымем. Да и то нужно время: ждать результата от наших экспертов — дня три точно займёт. Возможно, из этого же автомата произвели выстрелы где-то ещё — по нераскрытым преступлениям? Хотя вряд ли: на такие серьёзные дела берут оружие не замаранное… Но не исключаю — могла воспользоваться им и ранее участвующая в разборках воровская братва. Подворный и квартирный обход также ничего не дали — очевидцев всего этого нет. Слазили и проверили крыши близлежащих домов — может, у преступника наблюдательный пункт был оборудован, — но тоже ничего конкретного не нашли, только голубиным помётом измазались. Не знаю даже, как вечером к девчонкам на свидание пойдём, — засмеют! Да и зачем киллеру лёжка, когда есть двор — по размеру небольшой, народа по нему ходит немного. Сиди, покуривай сигарету и наблюдай, никто из прохожих не обратит внимание. Он же не «красавец», как Ален Делон или я, — стреляй, не хочу. Видимо, так и было: убийца наблюдал за офисом, сидя на лавочке, — а во дворе их несколько, и с любой он виден. Но следов как таковых мы возле них не нашли, как и окурков. Должно быть, спортсмен — как и мы, оперa. Выбрал подходящий момент, подошёл к окну и произвёл выстрелы. Времени прицелиться в кандидата, было предостаточно, помешать ему в этом никто не мог. Риск, конечно, был, что кто-то из прохожих может зайти во двор и обратить на него внимание… Но это — один шанс из тысячи, да и темно там, как у негра… сами знаете где. Затем с места происшествия жулик убежал — или спокойным шагом покинул двор, любой вариант возможен. Возможно, чтобы спрятать автомат, положил его в сумку: по размерам он небольшой, не вам мне объяснять. Можно и под куртку заныкать — разные могут быть варианты. Вот поймаем его — так и спросим, как на самом деле всё произошло. Сейчас можем для проформы и своего удовлетворения обрисовать приблизительную картину происшествия, как мы думаем, — а на самом деле может быть совсем по-иному. Не исключаю, выстрелы могли быть произведены и из кабины бесшумной летающей тарелки с инопланетянами на борту… Кто знает, — свидетелей тому нет.

Все жильцы обойдённых квартир, окна которых выходят во двор, переписаны. Данные на них имеются в справке. Есть ещё несколько жильцов, которые нам не открыли двери, — но, думаю, за пару дней мы с ними побеседуем, участкового к этому делу подключим. Вечером подежурим около двора и понаблюдаем за прохожими: кто через него пойдёт в это время — с ними также побеседуем. Может, нам повезёт: кто-нибудь из прохожих да вспомнит сидящего на лавочке гражданина с автоматом в руках, в жизни всякое бывает, чем чёрт не шутит! Ориентировки по городу даны… Уверен — сегодня уже каждый житель нашего города, да и области, знает: совершено убийство кандидата в губернаторы. Некоторые граждане уже спали и видели его в должности губернатора, но видимо, им не суждено воочию этого созерцать. Царствие ему небесное, аминь!

— Ты давай, Александр, без этих «аминей» и без девчонок! Какие ещё версии у тебя появились после вчерашнего доклада? Вас, коллеги, это тоже касается, — просыпайтесь, не стесняйтесь, здесь все свои! Приму каждую версию, за которую можно было бы зацепиться, — спросил всех нас шеф.

— Он застрелил себя сам. Зашёл во двор и из автомата произвёл выстрелы в своё окно. Пока летят пули, он успевает забежать к себе в офис, получает их в свою грудь, падает на пол и умирает. По-моему, так и было! Уголовное дело прекратим, и оно будет считаться у нас раскрытым, и премией нас отметит руководство, после чего погуляем! — сказал мой друг Борис и засмеялся.

— Та-ак, такая версия «принимается». Она будет «основной», — ответил шеф и тоже засмеялся. — Одно, Борис, только непонятно: когда он бежал, куда автомат дел? Сбегал домой и его спрятал, что-то на месте происшествия его Александр не нашёл?

— А что? Возможно! Я такой вариант не исключаю, — ответил ему Борис. — Может, учёным удалось создать медленно летящие пули и автомат с кривым стволом. Я в одном научном журнале читал, что такой автомат у спецподразделений уже имеется — из него можно стрелять из угла дома. Ствол у него кривой, так почему бы и пули такие не создать?

— Научный журнал-то не «Столичная» ли называется, что ты в гастрономе напротив нашего здания купил? Вы ещё, помню, свежий выпуск «читали» всем бандитским отделом вечерком? Я вчера поехал домой, оглянулся назад — посмотреть, как выглядит в ночное время наше управление, работают ли ещё мои боевые коллеги? Вижу — в одном из окон свет горит, а Борис в нём стоит, держа в руках «журнал», и наливает всем коллегам по «страничке». Не стал возвращаться и вас беспокоить, — думаю, пускай «образовываются», «почитают журнальчик». Не всё же им бандитов ловить, — хоть культуры поднаберутся, да и отдых им нужен. Видать, не один только «журнал» прочитали, а и парочку «газет» прихватили, если такую ахинею несёте — про какие-то медленно летящие пули, с какими хоть наперегонки бегай! У Семёнова научился лирике — с кем поведёшься, от того и наберешься?.. Ладно, давайте без шуток.

— Палыч, одна из основных версий — политическая, — продолжил я свой доклад. — Конечно, мы перетрясём все его связи — родственников, компаньонов по бизнесу, конкурентов, — от этого нам никуда не деться. В плане оперативно-розыскных мероприятий они у нас записаны и будут выполнены, это мы хорошо понимаем. Но всё-таки его замочили только за то, что он выдвинул свою кандидатуру на пост губернатора… Мне кажется, иного не дано. А так версий много — могли и конкуренты по бизнесу воспользоваться этим его разногласием его с губернатором. Задолжал денег или в долг дал; обидел, обозвав их «земляными червями», — и такой вариант мы не исключаем. Но это уже вторые версии. Первая — то, что я озвучил, политическая. Сейчас на такое громкое убийство мало кто пойдёт, а конкуренты по бизнесу тем более испугаются. По всем раскладам в этом убийстве заинтересован только один человек — нынешний губернатор, хотя я его давно знаю — он этого сделать не мог. Не такой человек Олег Алексеевич, чтобы перейти черту порядочности, — у него и так все рычаги давления на избирком имеются. Что скажет им, то и исполнят. В избиркоме все — его ставленники, не мне вам объяснять. Да и вы частенько с ним «по государственным делам» встречаетесь «за рюмкой чая»… Он на такое убийство пойти не посмел бы, ещё раз повторюсь, — не такой он масти человек, чтобы пойти на убийство, как говорила Манька-Облигация в фильме «Место встречи изменить нельзя». Олег даже на короткой ноге с мэром Москвы, — зачем бы ему это? Ну, не изберут его граждане губернатором — что, свет клином сошёлся? Есть у него другие варианты. Он найдёт работу в Москве, посолиднее. В правящей партии страны такими ценными кадрами не разбрасываются. Тянут друг друга до тех пор, пока их члены и двух слов связать не смогут от старческого склероза. Найдут для него работу — не бей лежачего (к примеру, в общественной палате при президенте страны) и должностью хорошей наградят — «начальник по контролю за температурой на солнце». Такие «специалисты» в ней имеются — книжки иногда почитываю, — мечта любого опера, а не должность. На такой можно сидеть хоть до ста лет — ничего не делать, а деньги получать. Как сейчас это делают депутаты в Совете Федерации: не работа, а лафа. А лучше должности советника в нашей стране не найти, — ни за что не отвечает и получает деньги. Я на его месте пошёл бы работать в центральный банк или в другой, посолиднее, — не работа, а курорт.

Нет, я уверен, — Олег на такое убийство не пойдёт, а вот из его окружения — могут. Окружение у него сейчас, конечно, не как у Солженицына: через одного — хоть в тюрьму сажай. «Ко-ман-да молодости нашей, команда, без которой нам не жить», как в песне. Вот и решили они — нужно Олегу «помочь» удержаться на должности губернатора, — тем более, что и едят у него с руки, — думаю, тоже не бескорыстно… Кое-какая информация ранее имелась, сегодня схожу, посмотрю и почитаю новые сводки. Палыч, вы же в курсе, — у меня литер на одного из «друзей» губернатора ещё действует? Вам бы его обязательно почитать — думаю, объект наговорил столько интересного по убийству кандидата, что стоит уделить этому внимание.

— Да, я в курсе. Занесёшь мне своё оперативное дело и сводки? Хочу сам с ними поближе ознакомиться — ум хорошо, а два лучше.

— Палыч, может, не надо вам читать дело? Зачем вам это? Лучше отдохните…

— Боишься, что накажу за безалаберное ведение его? Знаю, что половина бумаг в нём не пронумерована и не прошита. Скажи честно — оно у тебя не готово для показа?

— Как вы догадались?.. Мужики, Палыч-то обладает экстрасенсорными данными — всё и всех видит насквозь!

— Ладно, занесёшь только сводки. Это и вас всех касается, — грозно сказал шеф. — Запишите мой приказ в свой ежедневник, а то забудете! Оперативные дела как следует подшаманьте: лично проверю. И ещё всем внимание — из своих сейфов уберите лишнее. А то понатолкали в него нужного и ненужного — как кроты по норам, не сейф, а кладовка какая-то! Особенно уберите оружие, патроны, наркотики и всякую дребедень. По-даль-ше. И не ждите, когда вас возьмут за одно место, — лучше все изъятые у граждан вещи сдайте старшине, так будет спокойнее. Не дай Бог комиссия нагрянет — сразу начнут дела смотреть, а в придачу сейфы проверят. Право на такие действия они имеют — выговорами не отделаетесь. Только прошу вас — работу свою не забывайте, а то сейчас сядете в своих кабинетах и начнёте целыми днями дела шаманить. И кто за вас будет преступления раскрывать — я, что ли, или Пушкин? Так мне по статусу раскрывать преступления не положено — милицейский начальник на работе должен только отдыхать, строить себе гаражи, дачи, выезжать на день рождения и спать на совещаниях, — как любит выражаться Александр Фёдорович, стоящий перед вами во всей красе.

— Палыч, ещё одно пропустили — ленточки ножницами разрезать, открывая новый детский садик, с чиновниками на пару. Разрезать ленточки — это ж такая ответственная и тяжёлая работа, что сравнима только с трудом шахтёра в шахте!

— Во, ещё нашёл для меня занятие! — ответил мне шеф. — Ладно, мужики, пошутили и хватит. Пора заканчивать. Давайте за работу. Александр, не забудь занести мне сводки. После обеда жду на доклад.

После планёрки святое дело — попить чайку, эту традицию мы, оперa, чтим всегда. Не стали изменять ей и сейчас. Собрались всем отделом у меня в кабинете, включили чайник и стали ждать, когда вода согреется.

— Александр, ты чего до шефа докапываешься? — спросил меня мой непосредственный начальник бандитского отдела. — Смотри, когда-нибудь не поймёт твоих шуток и сорвётся. Начнёт прессовать так, что мало не покажется.

— Шучу я, шучу, только для поднятия всем настроения. Да и шеф мои шутки понимает прекрасно. Особенно про критику начальников, — говорю я так, чтоб не расслаблялись, а работали, как все мы — оперa. Мы-то с ним на эту тему уже беседовали, а вот его заму, из Тюмени командированному, моих шуток не понять, — так с ним я и не шучу. Он, похоже, метит на место шефа — и ведь добьётся его, как пить дать. Так просто руководство регионального управления его к нам в командировку не направило бы, это цель у них такая — скинуть Палыча. Зам — засланный казачок в наши ряды, печёнкой чувствую. Информация у меня есть кое-какая на него. Что уши-то навострили — интересно? Да, есть информация, и заслуживает внимания. Особенно та, что касается вчерашнего убийства. Уж среди вас-то, надеюсь, нет засланных казачков от него, информация дальше моего кабинета не уйдёт? Сразу предупреждаю всех заранее — «жучка» в моём кабинете нет, проверено прибором. Если что и уйдёт, так только через ваш язык, — лучше уж прикусите его. Так вот: у нашего отдела есть шанс раскрыть преступление. Да, и, пожалуйста, выключите на перкордере (карманный магнитофон японского производства, имеется у каждого сотрудника нашего отдела) кнопку «запись», — так для вас спокойнее будет. Вот тут, мужики, с этой минуты, — давайте без шуток. Не на планёрке у начальника. Нам, а не другим, придётся раскрывать эти преступления, — а они все серьёзные. Работы предстоит много, должны все друг другу помогать, — иного не дано. Правильно сказал Палыч — не куркулить информацию. У него проскальзывают иногда в работе светлые мысли, — имеет шанс удержаться в должности ещё пару лет.