Трапеция

прошлом году.

Марио задумчиво кивнул.

– Ты понимаешь, в какой яме оказались Сантелли. Мы с Томми не справляемся.

Думали, что сможем объединиться с Джонни и Стеллой, но они решили этим

летом поработать отдельно.

Лионель уткнулся подбородком в широкие ладони.

– Да, понимаю. В прошлом году мы хотели взять тебя. Но здесь есть закавыка.

Тот паренек, Томми, как он?

Марио пожал плечами.

– Ты его видел, и он становится все лучше. Мы потратили три года на трюк с

двойной трапецией. Мы команда. Мы вполне согласны уступить тебе ведущую

роль, если хочешь… Лионель Фортунати и Летающие Сантелли… но мы хотим

работать вместе. Том и я.

– Прости, Мэтт, – покачал головой Лионель. – Так не пойдет.

– Но почему? Вполне обычная расстановка – двое вольтижеров и ловитор…

Лионель положил руки на стол и выпрямился.

– Мэтт, без обид, но я должен сказать. Ходят слухи, что ты провел эти три года…

как бы так выразиться… обучая парня кое-каким трюкам, которые на публике не

показывают. Смекаешь, о чем я? То есть, я слышал, почему вас уволили из Вудс-

Вэйленда.

Марио не двинулся, но в глазах его мелькнула тревога.

– Меня уволили, потому что я застал брата босса пьяным на манеже и отлупил.

– Продолжай. У тебя другая версия.

– Я хотел бы сперва услышать твою. Сам я за зиму слышал четыре варианта, и все

разные.

Лионель, замявшись, покосился на жалюзи.

– Мне рассказывали, что ты избил Коу Вэйленда, потому что он как-то зашел в

твое купе без стука, а вы с пареньком там… в общем, совсем не в карты играли.

Марио сцепил пальцы, пытаясь оставаться хладнокровным.

– Папаша Вэйленда даже на воздушную лестницу не пустил бы. Он был паршивым

ловитором и пьяницей. Все это знали, но никто не мог доказать. Но однажды

Томми застал его хлещущим виски за пять минут до выхода. Вэйленд взбесился, заявил, что все равно будет выступать, и я уложил его отдохнуть на песочек. Он

затаил злость и ошивался под дверями, пока не решил, что обзавелся

компроматом. На следующий день он явился меня шантажировать, чтобы я

пустил его обратно в номер. Ну, я врезал ему в челюсть, вышиб парочку зубов и

сказал, куда ему теперь следует катиться. Он побежал к боссу, и я лишился

работы.

– Но компромат он действительно получил?

– Лионель, исповедуюсь я только в страстную пятницу.

Лионель хихикнул, потом стремительно посерьезнел.

– Если ты… лично ты, Мэтт, дашь мне слово чести, что Коу Вэйленд просто вас

оклеветал, я сам сделаю все возможное, чтобы замять эту историю.

– Я не знаю, какой грязью он нас поливает, – бесцветно откликнулся Марио. – Как

я уже говорил, до меня за зиму дошли четыре разных версии, и бог знает сколько

их ходит еще. Я не могу все отслеживать и отрицать. Ты же сам помнишь, как все

болтали, будто Клео сломала спину, а не пару костей в бедре.

Лионель вздохнул.

– Мэтт, я почти вдвое старше тебя. Я многое повидал, меня сложно шокировать.

Но позволь, как старому другу, дать тебе совет. Вы с пареньком должны

разойтись прежде, чем эта история прилипнет к вам намертво. Каждый из вас

отыщет себе нового партнера. Я возьму тебя, найдем еще одного вольтижера или

даже двоих… возможно, девушку.

Брови Марио сошлись в презрительной гримасе.

– Может, мне еще и жениться?

– Было бы неплохо, – согласился Лионель.

– А паренька просто выбросить? Бог с тобой, Лионель. Мы с Томом команда.

– Тогда я пас. Двоих не возьму. Послушай, я ничего не имею против… как там его

фамилия? Зейн? Насколько я помню, он был славным подростком. Джим сказал, что впервые за много лет видит такого многообещающего ребенка.

– Вот именно. Ты сам знаешь, он будет великолепен. Ты ведь разбираешься в

таких вещах.

– Но не с историей, которая станет преследовать его всю жизнь.

Марио сжал кулаки. Потом сказал:

– Давай на минуту представим, будто Вэйленд все сочинил, откопал эту басню в

той помойке, которую называет головой. Того, что он якобы видел, никогда не

было. Посмотри на ситуацию моими глазами. Я начал учить Тома, когда он был

совсем мальчишкой. Мы взяли его в семью. Люсия, Анжело… они души в нем не

чаяли. Как можно теперь, после всех этих лет, просто прогнать его из-за

грязного языка Вэйленда? К тому же, если мы сейчас разбежимся, это будет

практически признание того, что вся эта история действительно правдива.

– Разумно, – признал Лионель, вставая. – А все-таки, Мэтт… Только без обид, ладно? Это не первый слух такого рода.

Марио открыл рот, но Лионель жестом оборвал его.

– Дай закончить. Твоя личная жизнь – абсолютно не мое дело. Я не ханжа. Но и

не борец. Есть две вещи, которыми я зарабатываю на жизнь: набор хороших

рефлексов и имя Фортунати – а еще престиж, который все это сопровождает. И

я не собираюсь рисковать престижем, связываясь с парочкой…

Он запнулся, пытаясь подобрать не слишком оскорбительное слово.

– Гомиков, – подсказал Марио, иронически скривив губы.

Лионель потряс головой.

– С парочкой детей, которые загремели в черный список из-за жуткой глупости. Я

не знаю, что именно видел Коу Вэйленд. Может, вы захваты дзюдо практиковали

или друг дружке спины терли – мне все равно. Меня волнует лишь то, что вам

наплевать на свою репутацию и имя Сантелли. Что вы позволили Вэйленду

разнести эту историю. Что вы вылетели с волчьим билетом.

Марио спрятал лицо в ладонях. Лионель угодил в больное место.

– Это серьезно? Насчет черного списка?