Урод

На это граф уже ничего не мог сказать. Было очевидно, что драться было глупо и бесполезно, оставалось только молча последовать за колонной, отложив все на потом. Граф хмурился, злясь на Антракса, который внезапно не явился на место встречи, ничего не сказал и явно изменил план не предупредив.

Карета доехала до площади и выехала на прямую дорогу, ведущую к замку, когда путь ей перегородили рыцари короля.

– Королевский советник, герцог Ийван, требует остановиться и сдаться!

Ренер фыркнул, объехал застывших знаменосцев и спросил:

– А бумага у вас есть?

Стражник показал письменный приказ.

– Без подписи короля?
– спросил Ренер гневно, не прикасаясь к развернутому свитку, словно брезгуя.

– Что ж, я спрошу у Ее Величества, что с вами делать.

Он вернулся к карете, наклонился к окошку, что-то проговорил, кивнул и вернулся к стражам.

– Она согласна, чтобы вы проводили ее во дворец!
– объявил он, давая сигнал людям.

Отступили все: и знаменосцы, и Ренер, и остальные эштарцы.

Граф перестал дышать на миг, пытаясь разогнать толпу, но это было просто невозможно. Люди, как завороженные, следили за тем, как стража окружала карету.

Спрыгнув с коня, Шмарн бросился к Лилайне, не веря, что ее могли вот так вот бросить в руки врага.

Командир стражи резко открыл дверь и в тот же миг карета вспыхнула. Языки пламени вырвались наружу и полыхнули по крыше, быстро угасая.

Толпа перестала дышать.

Испуганный рыцарь стоял и смотрел на черное, обгоревшее пространство внутри кареты с королевским гербом.

Граф подлетев, наконец, к месту трагедии оттолкнул рыцаря и на глазах у перепуганной толпы достал, рассыпающееся в прах нечто человекоподобное в обрывках зеленого платья с золотым шитьем. Стоило ему прикоснуться, как то, что было принцессой, быстро осыпалось, оставляя в его руках одни лишь обрывки ткани.

– Смотрите!
– вдруг закричал кто-то.
– На башне храма!

Вся толпа молча устремила взгляд на возвышающуюся над городом башню. В ярком солнечном свете там стояла фигура в белом одеянии, длинные рваные полосы которого развевались на ветру и переливались золотом на солнце.

– Вот же говнюк, - улыбаясь, прошипела граф, уже отчетливо чувствуя средь пепла тугие веревки, явно запустившие некий механизм, от которого вспыхнула проспиртованная болванка из сухой травы в платье принцессы.

Велиан еще раз вылил воду, набрал из колодца новой, процедил ее через тряпку и тут же вернулся в деревянный дом, заметно кренившийся вбок. Он подошел к сенной лежанке, заменяющей кровать и опустился на колени возле старика лежавшего там.

– Зачем ты со мной возишься, парень?- с недоумением спросил крестьянин.

Молодой человек не ответил, только еще раз промыл отечную зияющую рану на ноге. Она уже не воняла как в первый день, и Велиана это радовало.

– У меня же даже денег нет, - простонал старик.

– Я денег не беру, - спокойно ответил Велиан, обрабатывая края раны.
– Если хотите мне как-то оплатить, расскажите лучше историю.

– Какую историю?

– Любую, я не знаю ни сказок местных, ни легенд. Что угодно будет мне ново.

Он просто хотел изучить рану в глубине, быть может, даже что-то удалить, просто уже знал, что его пациент - натура выдержанная и не издаст ни звука что бы ни случилось, но голос дрогнет против воли, если он будет что-то говорить.

– Ну что ж, - прошептал старик, чувствуя, как в рану снова заливали что-то, от чего нога холодела.
– Про основание Рейна рассказать тебе что ли?

– Звучит неплохо, - усмехнулся Антракс, в действительности интересуясь только своей работой.

– Когда-то давно, когда не было еще королевств, а были лишь хранители долин, жил Нелиар. Он был хранителем, молодым, но добрым, не самым мудрым, но достаточно умным, чтобы просить советов у мудрейших, потому его долина процветала и люди ее были сыты, а за ухоженную землю Бог Долин даровал ему добрую погоду и богатый урожай. Это вызывало зависть других хранителей и однажды они решили убить Нелиара, а земли его поделить. Позвали они его на обед, а когда хотели нанести смертельный удар, добрый Нелиар вспыхнул настоящим пламенем, опалив все вокруг, только часть его одежды осталась, а тело осыпалось прахом. Обрадовались злые хранители, они не знали, что то Богиня Солнца спасла его, забрала за сердце доброе и вернула на землю в одеянии белом, золотом расшитом, одарив знанием и силой особенной: никто больше не мог оспорить власть его и мудрую волю. Тогда и стал хранитель Нелиар королём земель, и именовали его Королем-Солнцем, что в древности звучало как Рен-Ро. Злые хранители стали герцогами ему покорными, а на том месте, где возродила его Богиня Солнца, воздвигли храм, с башней до небес, а вокруг храма вырос город королей Рок-Рен. С тех пор неизменна столица и род королей.

– А мне казалось, что покойный король был Даргос-Рен, а не Рен-Ро, - задумчиво произнес принц, чтобы растянуть беседу.

– Эка невидаль, все они Рен-Ро. Ты много знаешь королевских семей, что правили с начала времен?

– Клен Дерва в Эштаре, - автоматически ответил Антракс.

– Сравнил. У Эштарских королей сотня женщин и пару десятков сыновей, которые потом убивают друг друга за трон. Разве можно сравнивать?

Эштарскому принцу возразить было нечего, оставалось только заниматься делом и слушать.

– Все они Рен-Ро, - объяснял старик. – Просто когда нет наследника, который может стать королем, принцесса выбирает себе мужа, который станет родоначальником новой ветви королей. Так и принцесса Лилайна когда-нибудь выберет мужчину и кем бы он ни был, взяв ее в жены, он станет новым Королем-Солнцем.

– Забавно, - пробормотал Антракс, складывая инструменты.

Он, еще никогда не видевший наследницы Рейна, и не догадывался, что эта история может обрести новый смысл по его воле.

Глядя на Лилайну там, на башне, в белом балахоне, поверх которого была надета шифоновая накидка из длинных полос, создававших теперь красивые волны, и, видя что толпа в немом благоговении двинулась к храму, Антракс невольно вздыхал, понимая, что теперь в глазах людей Лилайна под защитой самого Бога Долин и его возлюбленной Богини Солнца, а значит, она неприкосновенна.

Огюста потрясывало от очередного приступа жара. Дрожащими руками он держался за стену, опасаясь рухнуть на пол.

– Ваше Величество! – взволнованно обратился к нему герцог Ийван. – Она почти здесь.

– Она? Действительно она? – спросил Огюст, не в силах унять дрожь тела.

– Она, и к тому же…

Но умирающий король отмахнулся, медленно передвигаясь в сторону ложи для королевских обращений к народу. Он хотел сам увидеть ее и, выходя на свет, с ужасом впервые увидел под балконом весь город.