VALENT.TXT

– Поднимите руки!
– распорядился Фухе.
– Оба!

Братья повиновались.

– Имей в виду, Луиджи,- продолжал Фред,- если ты двинешься, я продырявлю твоего братца. А теперь станьте лицом к стене.

Братья, не говоря ни слова, выполнили приказ. Фред сел в кресло, не опуская пистолет, достал "Синюю птицу" и закурил.

– А теперь добрый вечер, синьоры,- вежливо сказал он.
– Зачем пожаловали? Я весь внимание.

– Не стреляйте, эччеленца,- сказал в ответ Сипилло.
– Что это с вами, Фердинандо? Клянусь Мадонной, мы пришли только поговорить!

– Как же!
– кивнул Фред, затягиваясь дымом.

– Уже пытались. Ну-ну, продолжайте.

– Вы зря нам не верите, эччеленца!
– продолжал Сипилло,- Вы сейчас поймете, что мы пришли вовсе не из-за Мари из "Козочки". Зто нас уже не волнует. Пьетро, да скажи ты ему!

– Мари вышла замуж,- мрачным голосом произнес Блэджино.

– Когда?
– от удивления Фред даже положил пистолет.
– И за кого?

– За хозяина, на следующий день после твоего отъезда. Я вчера звонил, так что точно,- сообщил Блэджино.

– За Коротышку Франца?
– поразился Фред.
– Да ему же за пятьдесят!

– У него ресторан,- еще более мрачно заметил Блэджино.
– Так как, можно руки-то опустить?

– Валяйте,- разрешил Фред.
– Садитесь и потолкуем, раз так вышло.

Прежние недруги уселись за стол, налили по рюмочке коньяку, и Сипилло начал:

– Синьор Фердинандо, несмотря на существовавшие между нами трения, вы должны все же признать, что мы никоим образом не мешали вашей коморре обделывать дела...

– И в ваш район не лезли,- добавил Блэджино.

– Тем более нас удивил ваш визит в Париж. Мы тут же навели справки и узнали, что вы не просто едете в Париж, но вы направляетесь к Кустопсиди...

– А в чем дело?
– не понял Фред.
– Мы в Париже не по делам коморры.

– Вы шутите, эччеленца,- кисло заметил Сипилло.
– Вы еще скажите, что незнакомы с Демисом Кустопсиди, будь он трижды проклят, порка Мадонна!

– Знаком,- согласился Фред.
– Но кто он, собственно? Я с ним знаком как с секретарем ля Рока - и только.

– Он не знает!
– Сипилло в возмущении воздел руки вверх.
– Он не знает! Да этот Кустопсиди, пер бакко, руководит парижской коморрой, которая как раз пытается захватить наши рынки! Неудивительно, что мы тут же помчались за вами.

– Да успокойтесь! Ни я, ни Кинг не лезем в ваши дела. Мы не собираемся помогать этому горбуну.

– Ты еще его не знаешь,- покачал головой Блэджино.
– Вот послушай, что мы тебе о нем расскажем!...

И братья Риччи, перебивая друг друга, стали повествовать Фреду о злодеяниях элегантного горбуна...

Тем временем Габриэль Алекс не терял ни минуты даром. Вот уже второй день он пил-гулял и веселился с душой-парнем Сеней Горгуловым. Первый день чернорубашечник поил Алекса "Смирновской" в своей мансарде, сплошь украшенной двухголовыми орлами и черными свастиками вперемежку с портретами Николая Второго (с обязательным черным крепом) и Бенито Муссолини.

После опорожнения третьей бутылки Алекс проникся к своему новому лучшему другу полным доверием и выложил ему все: о своем папашке-купце из Новомосковска, о друге своем нищем герцогишке Фуше, ставшем теперь Фухе, об их главаре загадочном Акселе Кинге и даже об официантке Мари из "Козочки". Горгулов поддакивал и все подливал. Алекс и сам не заметил, как после очередной рюмки сполз на пол.

Проснувшись, Габриэль обнаружил, что вместо куда-то исчезнувшего хозяина в мансарде находятся двое добрых молодцев, играющих на заставленном водкой столе в "шестьдесят шесть". Увидев, что Алекс проснулся, гости поспешили представиться:

– Поручик Голицын!
– щелкнул каблуками первый.

– Корнет Оболенский!
– в таком же тоне отрекомендовался второй.

– Г-гаврюшин!
– брякнул Алекс, вскакивая, и подумав, добавил: Юнкер!

Голицын и Оболенский заржали и налили Алексу рюмку. Теперь они пили втроем.

– Скажи, Шура,- проникновенно говорил Голицын Алексу, обнимая нового приятеля,- хочешь реставрировать в России монархию?

– И деньжат подзаработать?
– в тон ему добавлял Оболенский, подливая Габриэлю в опустевшую рюмку.

– Сделаем тебя губернатором Новомосковска,- шептал Голицын.

– И женим на племяннице великого князя Кирилла...

– А сейчас получишь сто франков...

– И два ящика "Смирновской"...

– Идет, чуваки!
– охотно согласился легкий душой Габриэль.
– Че делать-то надо?

Поручик с корнетом переглянулись, и Голицын стал излагать суть дела.

9. "ЛЯ ВОДКА"

Между тем Фухе, успокоив братьев Риччи, пообещав не помогать конкурентам и посоветовав сматываться из Парижа подальше да побыстрее, выпил чашку кофе и, поймав такси, велел ехать в "Ля Водка".

– На рус-экзотику потянуло?
– полюбопытствовал шофер, оказавшийся бывшим русским офицером.

– Как есть потянуло,- согласился Фред.
– А что - классный кабак?

– По высшему разряду!
– присвистнул таксист.
– А девочки там - все княгини да графини!
– он снова присвистнул.
– Икорка из Астрахани, контрабандная!
– Шофер свистнул в третий раз.
– Да вот только не ездили бы вы туда, господин хороший!

– Что так?
– крайне удивился Фред.

– Опасно стало. Горгулов со своей бандой почти каждый день шумит. Сволочь он, Сенька!
– и шофер даже сплюнул от злости.

Фухе предпочел смолчать, и они благополучно прибыли к ресторану. "Ля Водка" светилась неоном, вход представлял собой огромную бутыль "Смирновской", этикетка которой служила дверью. Фухе приладил поудобнее браунинг и направился в сторону этикетки.

Следует отметить, что в первый же день после получения министерского аванса Фред приобрел шикарный костюм и соответствующие туфли, да вдобавок еще и трость с накладкой из слоновой кости. Его вид стал вполне герцогским, что привело в полный восторг бородача-швейцара, поспешившего распахнуть двери.

В зале Фухе был усажен метрдотелем за столик, к которому тут же подлетел официант. Фред заказал наиболее экзотически звучавшие блюда и, конечно, бутылку "ля водка рюс", о которой был столь наслышан от Габриэля.

– А скажите-ка,- любезный, спросил он у официанта,- не прикатил ли сюда друг мой самый наилучший?

– Это кто-с?
– решил уточнить официант, расставляя приборы.

– Семен Горгулов,- внушительно ответил Фред и поправил галстук-бабочку. Официант с уважением посмотрел на клиента: