Вдали от солнца

– Дабы исключить попытки разлагающего влияния на должностных лиц, запрещается оставлять подозреваемого один на один с тем, кто проводит дознание, - недовольным тоном произнёс начальник охраны.
– Об этом написано в наставлении по организации следственной работы в армейских подразделениях.

– Ещё в том наставлении сказано, что сведения максимальной степени секретности могут быть сообщены только высшему руководству.
– Заметил Эйкен.
– В Озёрном замке таковым лицом является господин егермайстер.

Чтобы признать своё поражение, Осмунду не понадобилось много времени. Одного его взгляда было достаточно, чтобы помощники покинули комнату, а вслед за ними удалился и сам начальник охраны.

– Пить хотите?

– Поинтересовался Манфред, взглянув на пересохшие, растрескавшиеся губы пленника.

– Не откажусь.

– Так каково ваше задание, Эйкен?
– Спросил егермайстер после того, как шпион утолил жажду.

– Их несколько. Я должен был создать условия, при которых станет возможным мой арест. На допросе признаться в том, что являюсь вражеским агентом, после чего войти в контакт с руководством Озёрного замка. Как видите, мне удаётся неплохо с этим справляться.

– То есть, вы утверждаете, что сознательно подставились?
– Думая, что ослышался, спросил Манфред.
– Это не шутка?

– А как же иначе, господин егермайстер?
– Без намёка на веселье, произнёс Эйкен.
– Я сделал всё, чтобы вы меня вычислили. Неужели можно на полном серьёзе думать, что находящийся в здравом уме человек станет совершать детские ошибки, подобные тем, которые вывели вас на мой след? Тот, кто хочет остаться в тени, не лезет на солнцепёк. А я усердно привлекал к себе ваше внимание, делал всё возможное, чтобы попасть под подозрение. Обеспечил себе репутацию излишне азартного игрока, установил кровать изголовьем к востоку, как это делают дети леса.

Отдаю должное вашей наблюдательности, проявленной в обеденном зале. Но если бы вы были ещё чуточку более внимательным, то заметили бы, что другие люди смотрели на меня с искренним удивлением. Это означает, что спектакль с бараньей головой я разыгрывал впервые, и предназначался он исключительно для вас.

– А что вы скажете про ту прачку, с которой я вас застал в комнате отдыха? С вашей стороны это были какие-то намеренные действия?

– Вы, наверное, удивитесь, господин егермайстер, когда узнаете, что та женщина вовсе не прачка. Совершенно случайный человек. С ней мой связной передал последние указания по поводу тайной операции. Прачки слишком дорожат своим основным и побочным заработком, чтобы соглашаться ещё на что-то.

– Побочным?
– Нахмурился Манфред.
– Нельзя ли подробнее?

– Это так просто.
– Развеселился Эйкен.
– Подумайте сами, с какой проблемой вы не могли справиться, и даже не знали, как к ней подступиться?

– Алкоголь?
– После небольшого раздумья спросил егермайстер.
– Прачки проносили в замок алкоголь?

– Браво! Я бы поаплодировал вам, но эти милые браслеты стесняют движения и очень неприятно брякают. Если бы вы только знали, сколько всякой всячины можно пронести даже под одной женской юбкой... Я обнаружил это совершенно случайно и немало позабавился, наблюдая за тщетными попытками охраны отыскать канал, по которому дешёвая выпивка попадает в замок.

– Предложив работу этим наглым сучкам, мы их облагодетельствовали!
– Возмутился Манфред.
– И вот чем они отплатили за добро!

– Они понимали, что всё хорошее когда-нибудь заканчивается, и в один прекрасный день Озёрный замок опустеет, а они лишатся приличных денег. Вот и зарабатывали, как могли.

– Мне уже стало нехорошо от того, что я услышал, - закашлявшись, проговорил Манфред.

– Я перед священником никогда не был так честен, как перед вами, господин егермайстер. Вы хотите ещё что-либо узнать?

– Да. Самое важное для меня. Как давно вы получили задание на срыв проекта "Напарник"?

– Такого задания у меня нет, и никогда не было.

– Ложь. Этому я никогда не поверю.

– Это - чистая правда, господин егермайстер. Мне нет смысла вас обманывать. Первоначальное задание состояло в том, чтобы проникнуть в Озёрный замок, получить информацию о проекте и передать её своему связному. С этим я справился, после чего пришёл приказ на проведение тайной операции, первым этапом которой было - обнаружить себя. Разговор с вами - это уже второй этап. На третьем этапе мне необходимо будет увидеться с его сиятельством, графом Фридхелмом. Поможете организовать встречу?

– Что-то здесь не так...
– Внезапно разболевшаяся голова мешала Манфреду сосредоточиться.
– К чему тогда диверсия... Подмена одного демона другим...

– Вот вы про что. Должны же вы были узнать, что в Озёрном замке действует вражеский шпион. Если не знаешь, кого нужно искать, то не отыщешь никогда. Или вы хотите сказать, что моя невинная шалость с поделкой письма к смотрителю зверинца поставила под угрозу весь ваш проект?
– Эйкен выглядел удивлённым и озабоченным одновременно.
– Я даже не догадывался, насколько эффективно действовал.

– Ваша невинная шалость стоила жизни надзирателю.

– Мне не было нужды обагрять свои руки кровью. Я - шпион, целью которого является добыча сведений. Я обучен влиять на ситуацию так, чтобы это имело вид естественного хода событий. Убийство презираю. Всегда можно подыскать людей, которые сделают за тебя всю грязную работу. Одни из них падки до денег, другие опасаются, что мне удалось узнать их тайну.

Что касается проекта "Напарник", то о нём я весьма невысокого мнения. Не в обиду вам будет сказано, господин егермайстер. Сначала мне казалось, что подобными исследованиями могут заниматься только наивные люди, склонные к излишней мечтательности. Потом пришло понимание того, что проект - неплохой способ заработка. Вы весь последний длинный сезон водили за нос далеко не глупых придворных герцога Кэссиана, получали громадные суммы денег, за которые от вас никто не требовал серьёзного отчёта. За время своего существования проект не продвинулся вперёд даже на полпальца. Не знаю, чего такого вы наобещали графу Фридхелму и прочим вельможам, но они до сих пор свято верят всему, что вы скажете. Это достойно восхищения, господин егермайстер. Не каждый способен так устроиться в жизни.

– Вы не понимаете...
– Голова раскалывалась от боли, Манфред стиснул пальцами виски и произнёс сдавленным голосом: - Проект может быть осуществлён...

– Бросьте, - поморщился Эйкен, зазвенел кандалами, стараясь устроиться поудобнее на стуле.
– Не можете же вы всерьёз думать, что выпускники этой богадельни способны составить конкуренцию тяжеловооружённой коннице остгренцской армии. Пришло и вам время признать, что проект "Напарник" оказался пустышкой, очередной несбыточной мечтой о чудесном оружии. Моё остгренцское начальство быстро разобралось в этом вопросе, поэтому я и не получал никаких указаний по поводу срыва исследований.

– Для чего вам нужна встреча с его сиятельством?
– Спросил Манфред. Терзавшая голову боль немного отступила, и самочувствие постепенно приходило в норму.

– Это я могу сообщить только ему. Все мои действия были направлены только на то, чтобы встреча состоялась. Я уверен, что он захотел бы меня выслушать.

– Не вижу смысла в том, чтобы добровольно отдать себя в руки врага. Разве нельзя встретиться с графом другим способом. Через посольство, или дипломатические каналы?

– Кто же в наше время доверяет профессиональным лгунам?
– Презрительно скривился Эйкен.
– Учтите, что я - пойманный с поличным шпион, представляющий интересы политического и военного противника. И если такой человек имеет что сообщить, то было бы неразумно не прислушаться к его словам. Кроме того, получив доказательства моей принадлежности к остгренцской разведке, граф Фридхелм удостоверится, что не стал жертвой провокации со стороны герцога Кэссиана.