Ведун

Очень удачные машины получились, как раз для бездорожья постапокалипсиса, когда вся дорожная инфраструктура рухнула. Головная в колонне — проходчик: на центральном манипуляторе огромный диск циркулярной пилы, который при нужде деревья валит под самый корень (да и не только деревья, при нужде), не оставляя пеньков. Другими манипуляторами, по бокам от кабины, эти деревья сначала придерживаются, а потом освобождают их от веток и кроны, распиливая на бревна и укладывая вдоль дороги. Ну или они на укрепление самой дороги идут, при необходимости. Другие же машины — ведомые, предназначенные для перевозки пассажиров и груза.

Двухсот тонн груза!

Лакомая добыча, но насколько знаю, пока еще не зафиксировано ни одного удачного нападения на такие вот караваны — ни животными, ни бандитами. Тут и размер играет свою роль — одно колесо, почти в два моего роста высотой, которое еще не так и просто пробить. Вернее, пробить-то можно, но оно, помимо воздуха, наполнено еще и алхимической пылью, которая эти пробоины мгновенно заделывает. Ну а там автоматическая подкачка шин в дело вступает и едет себе Мувер дальше, как ни в чем не бывало. Правда при этом еще и огрызается больно. Каждый Мувер прилично вооружен: помимо тяжелого стационарного, в виде пулеметных и минометных башен, и многочисленного ручного огнестрельного, в караване всегда еще и сильные маги присутствуют. Земляные — обязательно, остальные уже как придется.

Ну и напоследок, повод немного погордиться: двигатели для Муверов в нашем Городецком анклаве делают. Сами машины в другом, в Волго-Камском анклаве, а вот двигатели и генераторы у нас. Сначала их у нас на баржи ставили, всё же на Волге живем, но после того, как встретились на реке с Камичами и замутили совместное производство сухопутных крейсеров.

— Прекрасно! Наш караван именно туда и направляется, — растянул губы в улыбке, я так понял, купец, при этом забыв улыбку к глазам подключить. Очень уж серьезно и в то же время заинтересованно он меня рассматривал: мое оружие и снаряжение не обделил вниманием, ну и что рюкзак не пустой — это он тоже заметил. — Поднимайся в кабину, подбросим. К вечеру уже на месте будешь, не придется ночь в лесу коротать.

— Благодарю, не откажусь.

Дождавшись, когда расположенный позади переднего колеса трап опустится, начал восхождение наверх. Ну а там, поднявшись на площадку, встретился с…

— Илья Ободин, — представился он, протянув руку для пожатия. — Подольский анклав. Владелиц этого Мувера, — прихлопнул он другой рукой по ограждению, — и, в этом рейсе, глава каравана.

— Александр Тишилович, — пожав его руку, представился я в ответ, и как-то неожиданно даже для себя, совсем не местной фамилией. До такой степени уже сроднился с ней, да и смирился, что автоматом так назвался. — Искатель и охотник, возвращаюсь после поиска домой.

— Будем знакомы, — кивнул Илья, и повел рукой предлагая пройти в кабину, вход в которую располагался с противоположного края от водительского места.

Кабина — это нечто, не сказать, чтобы сильно просторная, всё компактно расположено, но ширина в десять метров позволяет многое в нее впихнуть. Кресла в два ряда, вокруг водителя и штурмана, что рядом сидят, куча приборов, так как именно эти двое машиной и всем оборудованием управляют. Остальные кресла для пассажиров, ну или для тревожной группы, которая постоянно во всеоружии находится, и первая на опасности реагирует. По центру, сразу сзади за креслами проход с двумя лестницами, одна круто вниз, прикрытая люком с запором, вторая — в несколько ступенек вверх.

Этот Мувер пассажирский, у него кузов двухэтажный: первый этаж для пассажиров отводится, второй — для дружины. Со второго этажа там еще и выход на крышу, и к башням пулеметным. Ну и бойницы, впрочем, они и у пассажиров есть. Они же и обзорные, пусть и небольшие, но вроде как окна. Есть куда пассажирам пялиться, всё не в закрытой, пусть и комфортной коробке сидеть.

Помимо шикарных кресел, кабина оснащена еще и разной бытовой аппаратурой, чтобы не бегать постоянно на камбуз, а можно было здесь при желании по-быстрому чем-нибудь легким перекусить. Для развлечения имеются несколько телевизоров, впрочем, сейчас выключенных, только музыка еле слышно играла.

— Александр Тишилович, искатель и охотник, — войдя в кабину Илья сразу же представил меня присутствующим.

Искатель и охотник — это совсем разные профессии. Не каждый охотник — искатель, как и не каждый искатель, до такой степени на голову отбитый, чтобы охотником становиться. Всё же звери сейчас такие, что не пойми кто на кого охотится, ты на него, или он на тебя.

— Приветствую, — коротко поздоровался, удостоившись в ответ нескольких кивков, да пара человек лениво рукой махнули. Вот и вся реакция, кроме купца, больше я тут никому не интересен.

— Располагайся, — махнув рукой на свободное кресло, стоявшее рядом с его, в которое Илья сразу и приземлился. — Рюкзак просто в угол брось, он там никому мешаться не будет. — Закончив со мной, он потянулся вперед к панели управления, нажал на кнопку общего вызова и после небольшой паузы, скомандовал: — Продолжаем движение!

Беспроводную связь на Земле так и не восстановили после прибытия Блистательного. Что бы не делали, как бы не мудрили с оборудованием, в эфире постоянный треск и шум стоит. Так что вернулись к, казалось бы, отмирающим способам передачи информации, по проводам. Вот и в караване все машины между собой кабелем на пружинной катушке соединены, чтобы при увеличении или уменьшении дистанции его не порвать или на колеса, при провисании, не намотать.

Стоять столбом и пялиться по сторонам я не стал, не раз и не два в Муверах катался, в том числе и в кабинах, так что всё мне здесь прекрасно знакомо. Скинул рюкзак, куда сказали, в специальное гнездо, сбоку от кресла, определил «Тезку», и с большим удовольствием развалился в самом кресле: отрегулировав наклон, определив руки на широкие подлокотники, а ноги на подставку. Оказался в полулежащем состоянии. Расслабон полный и шевелиться совсем не хочется. Такие, кстати, кресла и у пассажиров в кузове стоят, дорогу в них очень комфортно коротать, можно и сидеть, и лежать.

Ну и да, напрягаться смысла не было, караванщики никогда ни на кого сами не нападают, оказавшись внутри машины, ты автоматически подпадаешь под их защиту. Что бы снаружи не происходило, ты можешь быть уверен, доберешься в целостности и сохранности до места назначения. Так что, как только меня пригласили присоединиться к каравану, мои мытарства закончились, осталось только наслаждаться поездкой.

— Пива? Или чего покрепче? — дождавшись, когда колонна тронется, Илья всем телом ко мне повернулся.

«Ну да, — мысленно я усмехнулся, — как же подольчане и без пива?»

Всё дело в том, что Подольский анклав довольно крупный, по теперешним меркам. Мало того, что Москву, то, что от нее осталось, мародёрят и ещё не один год будут продолжать это делать, они не забывают и про свои производства, держат их на плаву и развивают, в том числе и пиво-медоваренный завод. И, надо сказать, пиво у них отличное. И не просто отличное, а лучшее из всех тех, что к нам в анклав попадает. Так что…