Veritas
Шрифт:
Далеон почти физически ощущал их тяжелые взоры со всех сторон и невольно сутулился. Бывшим рабыням пылкого внимания доставалось ещё больше. Так что ему ещё повезло.
У деревянных ступенек, ведущих на помост, кто-то звонко шлёпнул его по попе. Король вскрикнул и аж подпрыгнул. Схватился за сердце и обернулся на виновника с дикими глазами.
— Этой ночью ты не уснешь, ягнёнок, — томно пообещала ему Баст и лизнула в щеку. Далеон передёрнул плечами, углядел каменные рожи её мужей и поспешил за Каиром.
— Я не хочу жениться, — тихо, отчаянно промычал он и нашёл взглядом Клариссу.
— Настойка ждёт тебя в шатре на столе, — ровно напомнил ему Каир и вильнул хвостом.
Далеон стиснул зубы и сжал кулаки.
Вожак вышел в средину помоста и ободряюще кивнул ему. С мрачным видом юноша встал подле. На лбу выступила бисеринка холодного пота, ладони взмокли.
Старый лев начал толкать пафосную речь о радостном пополнении племени «новой кровью», и о том, как это поможет им в возрождении нации, и бла-бла-бла. Далеон ничего не слышал. Слова лились на него водопадом и превращались в единый невнятный шум.
Пульс набатом стучал в ушах. Баст с мужьями стояла среди зевак в первых рядах и, скрестив руки на груди, победно ухмылялась.
— …Кто желает принять этого самца в свой прайд? — задал решающий вопрос Вожак.
Ну, вот и всё. Скоро он перестанет быть королем Ригеля. Скоро судьба его будет решена.
«Женится на звероморфе? Тырф хэк!»
Даже в самом бредовом сне Ванитас не предвидел такого!
Далеон тяжело сглотнул.
В абсолютной тишине прозвучало уверенное и самодовольное:
— Я.
Говорила одетая в узкую багровую тунику Баст. И ухмылялась во все желтоватые клыки.
Больше не вызвался никто.
Старик кашлянул в кулак.
— Что ж. Это формальность, но я должен спросить. Есть ли кто-то, кто против этого союза?
Далеон с надеждой вглядывался в толпу, но все самки, что встречались с ним взорами, отводили глаза. Даже тётя.
«Почему? Почему ты молчишь?» — возмущался он мысленно. Не может быть, что она испугалась конфликта с какой-то львицей!
Но Кларисса, эта смелая женщина, принцесса, торговец и пиратка, не поднимала головы. Смотрела под ноги и кусала губы.
— Тогда… — начал Вожак.
— Да! — раздался выкрик из толпы. — Я против! Против! Ясно?!
Кто-то пробирался к сцене, с самого конца забитой звероморфами площади. Смелая, запыхавшаяся, дикая самка с самым вздорным нравом на свете, с самым очаровательным вздёрнутым носиком и буйными черными кудряшками.
Перед ней с тихим гулом начали расступаться, и вскоре знакомая фигурка в дорожном плаще с меховым подбоем оказалась напротив помоста. Её щёки раскраснелись от духоты, а синие глаза метали молнии.
— Люция!.. — тихо вымолвил Далеон и завилял хвостом, как тосковавший щенок при виде хозяина. Его распирало от счастья, восторга, надежды и облегчения.
Баст набычилась и зарычала на чужачку.
Старый лев усмехнулся и потёр подбородок.
— Раз так… Готовы ли самки состязаться за самца по правилам общины?
— Да! — хором ответили они и наградили друг друга злобными взглядами.
Глава 18. Решение
Они вошли в палатку лекаря,
и Далеон тут же накинулся на Люцию:— Какого Тырха ты творишь?!
Его синие глаза сверкали от гнева, а зубы скалились.
— Я творю?! — задохнулась от возмущения девушка. — Да я спасаю твою царскую задницу, чтоб тебя!..
«Неблагодарный осел!» — добавила про себя, стиснула кулаки и воззрилась на короля с не меньшей злостью.
Аргумент не остудил его пал. Юноша схватил её за предплечье и продолжил нападать:
— Ты хоть знаешь «правила», по которым вы будете «состязаться»? — жесткая усмешка резанула его губы. — Что если это опасно? Смертельно опасно?!
— Плевать! — Люция вывернулась из его хватки и решительно шагнула вперед, заставив его отступить. — Плевать, что меня ждёт и сколько боли придётся вытерпеть! Я пришла за тобой. Пересекла наше грёбаное ледяное королевство и эту тырхову пустыню, только чтобы найти тебя! Думаешь, теперь я отступлю? Оставлю тебя в лапах какой-то львицы в окружении врагов? Даже не надейся, шестой!
— Я думал, — тихо пробормотал он, бросая на неё из-под ресниц недоверчивые взгляды. — Думал, что мешаю тебе. Что ты не пойдёшь за мной. Максимум — рыцарей в погоню пошлёшь, чтоб сохранить лицо.
— Духи Предков! — прорычала Люция и схватила его за лямку хитона. — Ты за кого меня держишь? Я бы никогда не бросила тебя!
— Не верю! — зло фыркнул Далеон и попытался сбросить её руку, но десница держала крепко. Он накрыл ладонью её кулак и стиснул. — Похоже, есть веские причины у твоего личного участия в моих поисках. Ибо всё это время ты всем своим видом показывала, какое я ничтожество, идиот, и как не справляюсь со своими обязанностями. Тебе же постоянно приходилось «подтирать» за мной, извиняться перед всякими надутыми индюками, льстить, выкручиваться, играть в эти мерзкие политические игры. Я был у тебя, как кость в горле, разве нет?
— Нет! — возразила она и с силой толкнула его в грудь.
Король споткнулся, но вцепился в фарси намертво, так что они оба упали на багровый тканый ковёр с ромбовидным узором.
Далеон поморщился, ударившись спиной, Люц охнула, приземлившись на его твёрдый торс. Щёки её вспыхнули. Девушка завозилась, не обращая внимания на его матюки, уперлась в грудь острыми локтями и спешно приподнялась. Теперь их лица оказались на одном уровне, синие глаза смотрели чётко в глаза, кулаки сжимали лёгкую ткань одежды.
— Не буду отрицать, ты был той ещё занозой в… седалище и добавлял мне хлопот, но я никогда не считал тебя обузой. И уж тем более — не желала избавиться. — Она шумно вдохнула и решительно выдала: — Я выбрала тебя, Далеон. Тебя, а не кого-то ещё. Знаю, вела себя, как стерва. Требовала слишком много и реагировала слишком остро. Я просто… просто хотела, как лучше. И… у меня сдавали нервы. Я боялась за тебя, себя, за наших и наши жизни. Каждый день мучилась страхом, что на нас нападут. Явные враги, скрытые, свои же. Сожрут с потрохами. И они бы сделали это, если бы мы не проявили жёсткость. Я просто хотела, чтобы мы жили в мире и спокойствии. Прости, что игнорировала твои чувства и желания. Прости, что заставляла делать то, что ты не хотел. Правда… прости.