Вертолёт

– И осторожнее там!
– напутствовал Константин.
– Знаю вас, оглоедов!

– А знаешь - помалкивай!
– нагловато откликнулся Сергей.

– Разговорчики!..

– Давай, давай, командуй. Поглядим потом, кто останется без второго и третьего.

– Совсем распустились, - Константин вздохнул.

Глядя на удаляющихся фуражиров, капитан Чибрин придвинулся к нему.

– Поговорить надо, майор.

– Раз надо, значит надо. Говори.

Капитан начал издалека, рассеянно взял в руки книгу, отложенную Ваней Южиным.

– Откуда такое чудо взялось?

– Спроси что полегче. Должно быть, Серега притащил. Библиотеки на вертолете не полагается. Разве что пара каких-нибудь уставов... А его подружка вечно ему какую-нибудь ерундовину в сумку засовывала. Не всегда же в небе патрулируешь. Иной раз на базе торчать подолгу приходится ждать очередной дозаправки или команды сверху. Вот Серега и читал от скуки.

– Что-то не то ему на этот раз дали.

– Да уж...
– Константин снова вздохнул.

– Ладно. Без книг, так без книг, хотя и жаль... А я вот что хотел сказать, майор. Придумать надо бы что-то. Безделье до добра не доводит. Спим, загораем, глаза трем. Серега твой за женщинами подглядывает в бинокль, Матвей трофеями начал увлекаться - вместе с продуктами булавки какие-то прет, пуговицы. На кой ляд они, спрашивается, ему? Вчера копейку медную приволок.

Константин рассеянно потер подбородок.

– Все верно, капитан. Бардак, если разобраться. Дисциплинка падает. Но ведь надо же мужикам чем-то заняться. Со скуки помрут.

– Вот я к тому и веду. Придумать надо им занятие. А кто придумает, как не мы?

– Есть конкретные предложения?

– Как тебе сказать, - Чибрин поморщил нос.
– Много чего можно выдумать, но главное - чтобы был смысл, польза какая-то были. Согласен?

– Ну, положим, - Константин кивнул.

– Вот и надо поднапрячь мозги. Помнишь, Матвей драку где-то внизу видел? Кто-то там разбил витрину и так далее?..

– И что?

– Может, нам это - патрулированием заняться?
– смутившись от собственного предложения, Чибрин крякнул в кулак.
– А что? Вооружение у нас имеется, почему не помочь той же милиции? С режимом у нас все равно нелады, а тут и работенка, и польза. Хоть как-то начнем оправдывать отворованное.

– Ну... Не так уж много мы и воруем, - Константин пожевал губами.
– А в общем ты, конечно, прав. Не мешало бы заняться делом. И за патрулирование я проголосовал бы двумя руками, если бы не одно "но".

– Что еще за "но"?
– Чибрин нахмурился, готовясь отстаивать и отбиваться.

– Видишь ли, капитан, не долго мы таким образом полетаем.

– Ты говоришь о горючке? А что препятствует время от времени наведываться на базу?

– Я о другом. Горючка - ладно, не такая уж и проблема. Люди нам не дадут патрулировать. Люди.

– Не понял?
– Чибрин продолжал хмуриться.

– Чего ж тут не понять? Люди, чай, не слепые. Даже если по ночам будем летать, все равно кто-нибудь да заметит. Поползут слухи, заинтересуется начальство, а потом и на крыши полезут. Организуют какие-нибудь рейды любителей ДОСААФ, и прикроется наше гнездышко.

– Да ну, глупости какие! Кто у нас чем когда интересовался? Снежные человеки вон бегают в лесопарках, и что?

– много их ищут? А с нами, думаю, посложнее будет. Попробуй, приметь-ка!

– Верно. Но ты же собрался не вхолостую летать. Ты хочешь за порядком на улицах следить. Значит, придется вмешиваться в жизнь людей. Так сказать - самым активным образом. Вот это вмешательство они рано или поздно заметят.

Чибрин принялся удрученно грызть ноготь большого пальца. А Константин тем временем продолжал:

– К примеру, наблюдаем мы пацанву, громящую какой-нибудь киоск. Или, скажем, трое раздевают одного. Что делаем мы? Экстренно снижаемся, берем правонарушителей на прицел и выдаем по двадцатимиллиметровому гостинцу. Для них это вроде осиного укуса - больно, но не смертельно. Предположим даже, что шпана разбегается, но!.. Без последствий уже никак.

– Это еще почему?

– Потому что свидетели. Потому что улики в виде тех же двадцатимиллиметровых гостинцев. Стоит кому-нибудь копнуть глубже, и вычислят.

– Ну?

– Вот тебе и ну!

Чибрин поскреб затылок.

– А может, черт с ними - с последствиями? Что нам тут - всю жизнь отсиживаться?

– Тоже верно, хотя это уже другой разговор. Ты пойми, я ведь не возражать тороплюсь, я стараюсь анализировать. Мы же до сих пор так ничего и не решили. Может, действительно стоит возобновить переговоры - скажем, в виде переписки с командованием? А условия сами будем диктовать, назначать встречи со спецами и так далее. Или ты настроился всю жизнь прожить в таком обличье?

– Ничего я не настроился!
– Чибрин раздраженно поднялся.

– Да ты не серчай. Просто надо обмозговать все как следует. Не выдумаем ничего, займемся патрулированием.

– Ладно, будем думать... Но я припас еще сюрприз. Не знаю, заслуживает ли внимания, но... Словом, сам увидишь.

Капитан неспешно приблизился к вертолету, заглянул в грузовое отделение.

– Вот они, субчики! Специально в сторонку отложил...
– он вытянул на свет автомат, за ним еще один.
– Полюбуйся на этих красавцев.

Константин принял у Чибрина оружие, недоумевая, повертел перед глазами.

– Кажется, все в порядке. Да вы же сами вчера все вычистили и смазали.

– Все, да не все. Переставь-ка магазин с одного автомата на другой.

Константин послушался. С щелчком вынул рожки, попытался поменять местами.

– Не понял...
– искомого результата он не добился. Пальцы совершали привычные манипуляции, но что-то стопорилось, магазин не желал вставать в чужеродную позицию. У майора возникло ощущение, что гнездо значительно меньше сечения рожка.

– Деформация, так, что ли?

– Нет, не так, - капитан забрал у него автомат, аккуратно приставил к собрату - ствол к стволу, приклад к прикладу. Майор присвистнул. Один из автоматов оказался длиннее. То есть, даже не просто длиннее, - были изменены все пропорции. С таким же успехом можно было бы поставить рядом первоклассника и второклассника. Капитан тут же подтвердил его мысль.

– Этот красавец крупнее. Причем это касается абсолютно всех деталей: пенала, затвора, шомпола.