Винсе

— Ты из местных? Никогда Колыбель не покидал? На других планетах не бывал?

Растерявшись, незнакомец сначала ответил: «Нет», потом понял, что его внимание отвлекают, но всё же заинтересовался:

— Есть другие планеты?

«Провинциальный дурень» — подумал про себя Корэр, ответив:

— Конечно есть. Существует множество миров, а ты как вижу вбил себе в голову что это единственный и только здесь ты чего-то добьёшься от жизни?

— С чего мне тебе верить? Ты просто хочешь забрать своего подельника и меч сохранить. Что если ты лжёшь? Заговариваешь зубы, чтобы убить, когда задеваюсь.

— Арии не умеют лгать. Я мог убить тебя сшоды раз. Пойди, посмотри что стало со всеми остальными. Я просто не хочу лишать жизни своих подданных, вас у меня и так мало.

— Что ты несёшь?! — взревел незнакомец, хватаясь за кинжал, которые во множестве были разложены по столу для пыточных инструментов.

— Я сын создателя миров, предыдущего правителя Империи Гоузерт. Моё имя Корэр. Сейчас я единственный наследник престола. Хочешь, я открою тебе дорогу в Империю, или мы вместе найдём других арий, они остались на этой планете. Оставь всё это, давай отправимся к своим.

— Это всё бред! Сыны правителей выглядят не так! Ты хитрый проходимец. Что ты несёшь про каких-то арий и Империю, я сын бога что провёл ночь со смертной женщиной. Отдай мне меч и я докажу всем свою силу, я же знаю, что это магический клинок, кевелы— дураки использующие его как обычную железку.

Корэр лишь тяжело вздохнул, опять он выглядел недостаточно для своего статуса… Недостаточно высок, недостаточно силён, недостаточно серьёзен, недостаточно могуществен. Надоело! Надо был сразу просто прикончить этого дурня, да не тратить время, но нет же, он же увидел родню, своего почувствовал. Глупо надеяться, что кто-то из арий, знающих истинную суть вещей, так надрывался бы ради клинка, по сити бесполезного для всех, кроме того, кому создан. Но зато арии хотя бы точно всё ещё жили здесь и порой выходили на контакт с местными.

Проговорив: «На», Корэр швырнул Вихрь переводя его в форму потока режущих частиц в незнакомца, но клинок сохранил форму и не оставалось ничего кроме как, воспользовавшись замешательством противника, скользнуть к Смороку, по пути захватив лежавший на столе ключ. Наниматель поднял на Корэра затуманенный болью взгляд.

Ключ щёлкнул в замке, а тем временем незнакомец перехватил меч правильно, направив его на Корэра. Сморок, попытался что-то сказать арии, начав с того, что прекрасно понимает: до столицы он уже не доедет. Было в его словах что-то о том, что нужно во чтобы то ни стало встретиться с самим правителем.

Сын Империи отдал клинку приказ лишить жизни державшего его, попытался обратить в незримую форму, но тот вновь не послушался. Незнакомец рубанул, рассекая грудную клетку Сморока, прорезая каркас словно масло.

Корэр поражённо шлёпнулся на зад. Его наниматель был мёртв. Кому ка не ему знать это? Энергия этэ Сморока досталась ему! Его же собственный клинок лишил жизни того, кто видел в нём последнего соратника. И ведь Вихрь не просто убил, он лишил всякой возможности на возвращение в эти миры в следующей жизни, расщепив этэ в чистый поток энергии, как он делал всегда.

Вот только раньше это ни коим образом не смущало Корэра, ведь он был как бы и не причём — Вихрь сам поглощал чужие этэ, не он. Да и клинок раньше не лишал жизни тех, кого сам Корэр убивать не хотел. Но очевидно же было, что его воля куда слабее воли Экора, закрепившего алгоритм поведения клинка, вот только зачем? В чём смысл? Как ещё одна насмешка над его никчёмностью? Над слабостью? Очередное напоминание, чтобы не зарывался? Чтобы не подумал вдруг что на что-то способен?

И вновь Корэр опоздал, замешкался, протупил. Как всегда.

Его собственный клинок скользнул ему по боку, рассекая изорванную рубашку и тонкую, бледную кожу, разводя в стороны края прорезанного каркаса. Только теперь Корэр порадовался, что у всех его противников из окаянных миров не было такого хорошего оружия. Покинув центральные миры он уже успел позабыть каким острым и прочным может быть металл и какими болезненным и опасными раны им нанесённые.

Скользнув к столу с инструментами Корэр схватил с него молоточек, для дробления плоти — единственное, что имело достаточно длинную рукоять, чтобы дать хотя бы небольшой шанс достать противника с Вихрем, который в этот раз похоже бездействовал, не пытаясь подчинить волю взявшего его.

Впервые Корэр вступал в серьёзную схватку без своего замечательного клинка. Теперь полагаться было не на что, потому он чувствовал себя неуверенно и двигался несколько скованно. Окажись его противник смелее, сумей воспользоваться захватившей Императора нерешительностью, закончился бы его путь к познанию магии в этом сыром подвале. Но незнакомец оказался не сильно искусен в мечном бое, да и похоже совсем не понимал, каком артефактом сумел завладеть. Рубанул он неумело и слишком медленно, что позволило Корэру без особых усилий отбить удар.

Раздался лязг металла, синяя линия проходящая по центру лезвия Вихря от рукояти и до самого кончика, гневно сверкнула. Впервые Корэр нарушил каноны арийской школы боя — скрестил оружие с клинком противника, и ощутил он при этом неописуемое удовлетворение, раз уж меч предал его, так пусть не надеется на уважение.

Продолжая движение, которым отбил Вихрь, Корэр извернулся, ударяя молотом по выброшенной вперёд руке противника, сминая плечевой каркас. На это Император не остановился, глядя в округлившиеся от неожиданно нахлынувшей боли фиолетовые глаза незнакомца, имперец шагнул вперёд, обходя оппонента, ударяя каблуком под колено, мысленно отдавая хвалу имперским мастерам, делавшем золотую подошву даже самым простым с виду сапогам.

Незнакомец тут же распластался по полу, но когда Корэр скользнул к нему в надежде вернуть Вихрь, мгновенно подскочил, забившись в угол и поглядывая на оказавшийся совсем рядом выход. Поняв намерения противника, Корэр тут же рванул стул с телом Сморока, и захлопнув дверь, подпёр им. Хорошо бы было подтащить стол, но он оказался слишком большим и тяжёлым.

В растерянности его противник обратился к силам миров на Первом. Неумело. Коверкая слова и явно не понимая их смысла, от чего Корэр не сразу понял, что маг произносил одно из старых, давно вышедших из оборота заклинаний. Не оптимизированных, долгих в доработке и на исполнении, несущих чрезмерно большую нагрузку на мир в соотношении с производимых эффектом.

Наверняка дурища нашёл какой-нибудь из старых учебников магии, со времён до образования Империи, бездумно зазубрил, не вникнув ни в смысл ни в последствия, а теперь пытался воплотить что-то этакое.

Поднявшись на ноги Корэр обратился к силам миров на Первом, заговорил красиво и чётко, как все, кому от явления в миры живых не давали забыть язык самой реальности. Впервые в жизни, благодаря чрезмерную любовь элементов к его персоне, Император надеялся что здесь сработает приоритет на исполнение запросов от него.