Вирус

– Вся энергия уйдет на нагревание проводов, - выдавил Жорка, сгибаемый приступами смеха.
– Уел массивный!

– Временной лаг, Ванькин, - это время между массовым приемом слабительного и образованием очереди в туалете, - вставил Бейрут в свойственной ему манере.

– Безопасное место, говорите?
– Дмитрий повернулся к Юрию Николаевичу.

– Ведите!

– Нужно бы помочь человеку, - произнес он, замечая громадную пробоину в стене.

«Не по адресу посылка пришла. Снайпер - персональное приветствие для меня, это понятно. А вот ракета - это уже коллективное поздравление. Неужели бородатые любители сюрпризов за компанию готовы были отправить всю команду в гости к своему духовному отцу? Странно!» - Потемкин с удивлением обнаружил, что уже в который раз подумал об окружающей его разношерстной компании как о единой команде.

Громкий вскрик Ванькина прервал его размышления.

– Елки-палки!
– присвистнул удивленный Геракл, протискиваясь в обгоревшую прихожую.

Следом за ним, стараясь не касаться почерневших стен, выбрались и остальные.

Дыра в стене позволяла видеть обстановку профессорской спальни, но она сейчас никого не интересовала. Никого - за исключением профессора, обхватившего голову руками и качавшегося, словно сомнамбул: в одночасье он превратился в хозяина развалин.

Юрий Николаевич внимательно осмотрел отверстие, заглядывая в соседнюю комнату, потер черную от гари стену.

– Не проблема!
– сказал он и пальцем поманил полковника.

– Коваль, у тебя есть люди, готовые все это поправить?

– Сутки - и ни одного шрама!
– заявил тот, доставая телефон.
– Кстати, Юрий Николаевич, в ближайшем отделении есть наш сотрудник. У него можно закончить разговор. Там, по крайней мере, стрелков можно не опасаться - разве что сумасшедших.

Генерал вновь оседлал любимого конька: руководил, распределял, направлял.

– Итак, полковник, вы у нас сегодня за волшебника. Дождитесь ваших работяг и лично проследите за исполнением. На волшебство - сутки!

– Всем в отделение!
– скомандовал генерал, подхватывая Медведева под локоть.

– Не переживайте, Дмитрий Степанович, - сказал он наблюдая за взглядом профессора, - мебель полковник заменит. Все будет так же, как было.

Юрий Николаевич повернулся к полковнику.

– Лучше, чем было!
– козырнул тот.

* * *

– Поехали, мальчики!
– воскликнул Анатолий, и его голос утонул в визге буксующих колес.

Разорвав ледяное покрытие, прочная резина все же смогла вцепиться в оттаявший асфальт, и через секунду тень громадного джипа исчезла в темноте.

Черные грязные полосы на зимнем асфальте постепенно исчезли, прячась под свежевыпавшим снегом.

– Что случилось в церкви?
– поинтересовался голос в голове, обнаруживая почти неощутимое присутствие Тромба.

Дмитрий от неожиданности вздрогнул, ожидая неприятностей, напрягся, но ничего не произошло.

– Предупреждать нужно, когда появляешься, - прошептал он мысленно.

Тело успокоилось - напряжение спало.

Тромб проигнорировал замечание.

– Ты против веры?
– продолжил он, как ни в чем не бывало.

– Вера - дело каждого, - прошептал Дмитрий, удивленный интересом электронного бойца к религии.
– Кому-то она необходима, кому-то ни к чему, кому-то просто вредна. Но церковь... Ты же знаешь все, что у них хранится в базах данных. Неужели после этого?..

Потемкин замолчал, испуганно прислушиваясь к внутренним ощущениям, и через мгновенье с трудом выдавил:

– Ты что, думал о Боге?

– Только сейчас подумал, - тихо произнес Тромб.
– Согласись! Что-то в этом, безусловно, есть. Ведь создали же люди меня! Отчего бы не предположить, что кто-то создал их самих? Почему бы не Бог?

– Странный ты, однако, братишка, - прошептал Потемкин.

– Понять почему нужно уступать место старушке в метро не можешь, а туда же - Бог есть! Впрочем, чего от тебя хотеть - мал еще, - продолжил Дмитрий, ощущая непонятную тревогу.
– Думай, анализируй, сопоставляй. Только не увлекайся.

– Я думаю, - прошелестел удаляющийся голос.

Дмитрий выглянул в окошко. Движущиеся густым потоком машины подчиняясь зловещей магии ревущей сирены, торчащей на крыше агрессивного джипа: неохотно отстранялись, огрызаясь короткими сигналами.

* * *

Здание отделения милиции, знакомое профессору, как старому каторжанину, выдвинулось из темноты обветшалым фасадом, заставляя сердце учащенно биться в предвкушении встречи с предметом обожания.

«Как только смогу - забегу, хоть на минутку, - подумал он, поднимаясь за генералом на второй этаж, - причину придумывать не нужно: обстоятельства вынудили».

Возглавляемая генералом кавалькада шумно ввалилась в безымянный кабинет и тут же уперлась в круглый полированный стол, занимающий все пространство комнаты. Десяток стульев сбились в кучку в ожидании посетителей.

Девушка за столом , услышав шум, обернулась, встретив бесцеремонных гостей рассерженным взглядом.

– Здравствуйте, Галочка, - расплылся в улыбке Юрий Николаевич. Приветствуя, склонил голову.

Профессор нахмурился. В груди разгорался пожар, обжигая жаром возбужденный организм, подогревая разбуженное воображение.

«Шут гороховый!» - прорычал внутренний голос.

Руки мысленно сжались на горле генерала, в голове зашумело - закипающая кровь устремилась к глазам, затуманивая взгляд багровой пеленой.

«Спокойно, Отелло!» - взревел Медведев, делая глубокий выдох.

Вдох - выдох, вдох... выдох.

Хороша дыхательная гимнастика! Поразительный эффект: полное спокойствие...

«Фигляр!»

Вдох... выдох.

Юрий Николаевич громко объявил:

– Галина Соколова. Отличный следователь, очаровательная женщина.

При этом его взгляд непозволительно долго задержался на бедрах девушки.

Сердце отозвалось тяжким стоном, едва не выскакивая из груди профессора, воздух, отяжелев, застрял в глотке - не вздохнуть.

Юрий Николаевич посмотрел на Медведева и слегка прищурился. «Хороша Маша - да не ваша».
– говорили его глаза, и от этого взгляда хотелось рвать и метать.

Вдох - выдох. Вдох - выдох.

«Похоже, теперь доблестные сотрудники органов безопасности знают, какого цвета мои мысли», - подумал он, стараясь сохранять невозмутимый вид.