Вирус

С трудом преодолев желание продолжить разговор, Дмитрий встал и без слов двинулся к двери.

– Здесь есть выход прямо на улицу.

Услышав позади себя резкий голос, в котором уже не было и тени добродушия, Дмитрий обернулся.

Отец Михаил с неожиданной для его лет проворностью вскочил из-за стола, быстро открыл толстую, как в бомбоубежище, дверь за своей спиной.

– Уверен, вы передумаете и еще придете к нам, когда почувствуете приближение Зверя. Только не было бы поздно, - предостерегающе произнес батюшка, толкая тяжелую плиту.
– Мы не враги.

Клацнул замок и солнечный свет померк.

Дмитрий ткнулся в дверь, желая удостовериться, что назад пути нет, оглядел серые стены, всмотрелся в темноту уходящей вниз винтообразной лестницы и, улыбаясь, подумал: « Что там монашек говорил?»

Ощущение необычайной легкости, охватившее его с момента выключения батюшкиного ноутбука, не проходило. Отзвуки нечеловеческой битвы, которую вел Тромб в глубине его сознания, затихли, и на мгновение воцарилась полная тишина. Абсолютное душевное спокойствие. Но только на мгновение.

Ощущение тревоги вернулось, как только он ступил на первую ступень.

Не обращая внимания на чувство опасности, Дмитрий спешно двинулся вниз. Не успел он сделать несколько шагов, как шумно громыхнув, каменные прямоугольники начали исчезать из-под ног, сдвигаясь в невидимые пазы.

С замиранием сердца Потемкин полетел вниз, ожидая скорого и болезненного столкновения с землей. Но ожиданиям его не суждено было сбыться: падение затянулось. Мгновение, другое - сердце стукнуло десяток раз, но удара все не было. Время замедлилось.

«Расслабься и осмотрись» - появилась в голове чужая мысль.

Легко сказать «расслабься» летящему в неизвестность человеку!

Дмитрий закрыл глаза и тут же закричал, заметив далеко внизу частокол острых металлических штырей. Он не мог видеть хищные жала, торчащие из бетонного пола, но знал, что они там, и они ждут именно его тела. Одновременно он чувствовал, как сверху, набирая скорость, летит потолок, ощерившись лесом сверкающих копий. Он видел. Он знал. Он ощущал - не понимая, как у него это получается.

«Средневековье какое-то!» - появилось в голове, но и эта мысль мгновенно исчезла, растворившись в безумном крике.

Тело вздрогнуло, взорвавшись множеством мельчайших частей, и просыпалось в темную подрагивающую воронку. Волна горячего воздуха ударила в разочарованные острия, оставшиеся без жертвы.

Спустя несколько секунд упитанный бородач, засунув голову в маленький металлический люк, удивленно посмотрел на блестящие копья.

– Здесь никого нет!
– закричал он, задирая голову.

– И быть не должно!
– спустя мгновение, отразилось сверху.

За стеной сердито взвыла сирена, оповещая администратора локальной сети о вирусном вторжении.

Компьютеры тихо гудели, и этим в настоящий момент ограничивался список их функциональных возможностей. Они были мертвы для внешнего наблюдателя, исчезнув для пользователей еще до того, как завыла сирена.

Церковная сеть замкнулась в себе.

Сидящий за клавиатурой неуклюжий молодой человек в просторной рясе поднял к небу воспаленные от долгого бодрствования глаза и, оглянувшись, тихо прошептал:

– Не было печали - черти накачали.

Тряхнув лохматой головой, он ругнулся:

– Тьфу ты!

И смиренно закончил:

– Прости меня, Господи!

* * *

Что-то происходило во внешнем мире, но Тромб не имел возможности покинуть своё убежище, не подвергнув опасности Дмитрия: в темных углах пещеры еще могли остаться вирусы просочившиеся за ним из компьютерной сети.

Вселенная вспыхнула и пропала, вместе с бойцом и его собакой, вместе с убежищем, приютившим их, и телом, в котором оно располагалось. Они просто растворились в бесконечном подрагивающем организме Мироздания, рассыпаясь на отрицающие друг друга сущности: ин и янь, да и нет, ноль и единица, черное и белое.

Боец не впервые ощущал себя информацией, без носителя, и потому спокойно ожидал, когда тело Дмитрия соберется в единое целое.

Готово! Носитель вернулся, но вернулся и зверь. Противник поменял тактику: вместо полчищ мелких кусающих, рвущих и жалящих гадов, тела которых валялись повсюду, появился один большой и очень сердитый монстр - гигантский и коварный. Большая темная тварь постоянно изменяющая форму, казалось обучается, умнея после каждого поединка.

Тромб поднял голову и всмотрелся в каменные своды пещеры. Мощный удар сотряс стены убежища.

Беснующийся великан заревел. Расколоть искусственную скорлупу и добраться до бойца с собакой, у него никак не получалось.

Цербер, нетерпеливо повизгивая, подметал земляной пол пещеры длинным хвостом. Он рвался в узкий, заваленный трупами вирусов проход, туда, где бесновался беспощадный враг.

– Спокойно, дружище!
– закричал Тромб, сдерживая пса.
– Еще не время!

«Стены долго не выдержат!» - подумал он, когда очередной удар взрыхлил влажный потолок сетью мелких трещин, из которых просыпались мелкие камушки.

Если так пойдет и дальше- пещера лопнет, как грецкий орех, попавший под тяжелый пресс.

Тромб поднял голову. Мелкая паутина сливалась в расширяющийся разлом. Трещина заметно увеличилась. Его тело разрушалось, доставляя бойцу неимоверные страдания.

Удар - боль, удар - боль! Каждый камень, каждая пылинка - это часть его организма. Спрессованная самовосстанавливающаяся информация.

Убежище развалится, а нужно ли оно теперь?

Тромб задумался.

Раньше, когда пришедшие с ним компьютерные вирусы, были живы, пещера защищала мозг человека от привнесенной заразы. А сейчас, когда опасных попутчиков почти не осталось? Зачем стены если враг уже в человеческом организме? И он, судя по всему, всегда в нем.

Бум-бум-бум. Орех расколется, а что останется?

Конечно же! Если молотом стучать по воде!

Стены пещеры оплыли, превращаясь в небольшое озеро, в центе которого по пояс в воде стоял боец.

Взвизгивая от нетерпения Цербер вспыхнул. Превращаясь в яркое светящееся облако, пес накрыл крепкую фигуру бойца.

Следующий удар гигантской дубины разъяренного великана-молотобойца пришелся на растекающуюся аморфную массу.

Хлюп - брызгами разлетелась во все стороны информация, а вместе с ней превратилось в плоскую лепешку размягченное тело Тромба.