Вирус

– Это мы погибли, - устало пробормотал Потемкин и, отстранив профессора, прошел в комнату.

– Эта невероятная вероятность начинает надоедать!

– Хуже не бывает, - согласился Анатолий, но заметив Ванькина, тут же возразил себе:

– Нет, бывает и хуже.

Заходя в зал он слегка склонил голову.

– Привет виртуальным флибустьерам, - кивнул компьютерщикам.

Скривился при виде Коваля:

– Рыцари плаща и кинжала. Без приглашения, я полагаю?

– Сам такой, - обиженно буркнул Ванькин.

Медведев улыбнулся, отправился на кухню ставить чайник, но звонок телефона задержал его в прихожей.

– Дмитрий Степанович, здравствуйте.

Дрожащий голос Пугачева, сошел не нет, прерываемый сопеньем и стонами.

– Что случилось?
– спросил профессор и, не дождавшись ответа, поинтересовался.
– Что-то со Славкой?

– Вчера появлялся, - с тоской в голосе произнес Иван.

– Не понимаю тогда, чего ты куксишься?

– Дмитрий Степанович, я вообще-то рад, что он появился. Вот только это уже не Славка... вернее, не совсем он.

– То есть?
– выдохнул Медведев, но вспомнив слова полковника о неадекватности мальчишки, замолчал.

– Почти ничего не помнит. Никого не узнает. Говорит, правда, что это пройдет со временем. «Нужно просто восстановить данные. Не могут они бесследно исчезнуть с носителя». Это он про свою голову, - продолжал Пугачев, глотая слова.

– Побыл немного и исчез.

– Погоди! Что значит: исчез?
– заинтересовался Медведев.

– Исчез, профессор! Это значит - исчез!
– Иван истерически закричал в трубку и тут же перешел на шепот, словно чего-то боялся.
– Я, пожалуй, приеду к вам, там и расскажу.

– Хорошо, - согласился Медведев.

«День открытых дверей и неприятных звонков», подумал он и, повернувшись, встретился взглядом с Потемкиным.

– Славка?
– одними губами спросил молодой человек..

Профессор утвердительно кивнул и громко продекламировал:

– Оставив думы на потом, сегодня будем веселиться.

Минуту подумал и добавил удрученно:

– Поэт из меня всегда был никудышный. Нет рифмы - хоть разбейся.

– Поэтом можешь ты не быть - ведь программистом быть доходней, - засмеялся Бейрут.

Молодежь с шумом пробиралась на кухню.

– Чай - это хорошо, - пробасил Жора.
– Кусочка хлебушка не найдется? А то масло намазать не на что...

– Мы сегодня не завтракали, - оправдывался Бейрут, усаживаясь за стол.

– И вчера не обедали, - вторил Жора.

Медведев быстро накидал на стол все, что смог найти в холодильнике, - благо, там оставались кой-какие продукты: сыр, колбаса, масло. Расставил кружки и, когда чайник закипел, позвал всех к столу.

Кухня профессора была великолепной по старым социалистическим меркам и вполне приличной применительно к сегодняшнему дню. Не «шик-модерн», но просторная.

Разместились все, и даже громадному телу Ванькина нашлось место в уголке.

– Друзья мои, - слегка торжественно начал полковник.

Жорка хихикнул.

Коваль шумно вздохнул и уже без пафоса, но с легким укором продолжил:

– Да! Друзья! Поймите вы! Мы все сейчас в одной упряжке. Я, конечно, понимаю, что методы, которыми пользуется наша контора, не всем по нраву, но они, поверьте мне, опробованы делами и годами. И они, как правило, приносят результаты. Безопасность страны - вот наша задача!

– Ему бы на митингах выступать, - прошептал Жорка.

– О каких методах вы говорите?
– прервал профессор, распаляясь.

– Какие результаты? Где безопасность и где эти мальчишки, которым промывают мозги, гоняют по улицам с оружием в руках? Вы уж поясните, любезный! Чья безопасность под угрозой?
– уже не сдерживая эмоции, чеканил слова Медведев.
– Ваша? Моя? Страны?

Полковник прижал руки к груди - ладонями вперед, как бы защищаясь.

– Помилуйте, Дмитрий Степанович, - быстро зачастил он, - я, конечно, понимаю, что наши методы не совсем, как бы это сказать, корректны, но мы не...

Какой аргумент полковник собирался привести в свою защиту, собравшиеся так и не узнали - на этом месте оправдательную речь прервала требовательная трель дверного звонка.

Медведев тяжело вздохнул. Позвонили еще раз - и тут же, не дожидаясь хозяйского разрешения, в квартиру ворвался возбужденный генерал. Хлопнув дверью, он с порога закричал:

– Дмитрий, Анатолий! Вы живы!

Удивленно оглядев присутствующих, Юрий Николаевич расслабился.

И только тут до профессора дошло то, что тревожило его все это время.

– Метеорит! Мама дорогая!
– простонал он.

– А почему они должны быть...- попытался вставить Бейрут, но Медведев грубо перебил его.

– Рассказывай, - потребовал он, обращаясь к Потемкину.

– Да рассказывать-то особо нечего, - протянул Дмитрий, - упал метеорит. Прямо на дом, в котором мы жили.

– Там воронка метров двадцать в диаметре, - отрешенно побормотал Юрий Николаевич.
– И сотня метров вспаханной земли. Я только что оттуда.

– А как вы нас нашли?
– неожиданно резко спросил Потемкин.
– Следите?

– Работаю!
– обиделся Юрий Николаевич.

Он смотрел на Димку и что-то бормотал о разбитой заднице «мерседеса», о невозможно низкой вероятности и еще много о чем, но в глазах плескался страх.

«Я не понимаю тебя. А значит, я тебя боюсь!» - кричали они в то время, как язык рисовал волнующую картину переживаний за жизнь приятелей.

Медведев смотрел и удивлялся: насколько слова могут не совпадать с эмоциями.

И тут Юрий Николаевич удивил его еще больше.