«Волос ангела»

Да не для того расстался с морем и пошел в уголовный розыск бывший балтиец, чтобы всяческие налетчики могли творить, что захотят.

Скоро атлетическую Генкину фигуру знали уже во многих местах, пользовавшихся весьма сомнительной репутацией, и таких мест, благодаря его стараниям, становилось все меньше.

Поначалу порученное дело показалось Генке простым и скучным. Но он добросовестно делал все, что было необходимо, – выезжал на места происшествий, осматривал распилы на оконных решетках, взломанные замки, дотошно выспрашивал церковнослужителей о приметах похищенного, ловя их косые взгляды на видневшуюся в распахнутом вороте рубахи полосатую тельняшку. "Пусть смотрят, – посмеивался он про себя. – Не для форса надел. Пока они тут молились, я в этом тельнике на Юденича и Деникина ходил со сводным полком революционных балтийских матросов. Воевал – имею право!"

Но на сегодня задание у него было необычное – пошел проверять вместе с Жуковым магазины, где торговали ювелирными изделиями, мастерские частных ювелиров, часовщиков, зубных техников, где могло осесть краденое золото. За день все ноги избили, да еще работа непривычная: надо конторские книги перепроверять, не забывая и по сторонам посматривать, где с кем словом перекинуться, куда заглянуть ненароком. В обед наскоро перекусили – и опять по лавкам и магазинам.

К вечеру непроверенных адресов осталось немного – два или три. Заглянув в список, Шкуратов выбрал первой для посещения фирму Кудина на Арбате. Торговец известный, чем только не промышляет – еще до революции свои магазины ювелирных товаров имел, а сейчас, при нэпе, и одеждой, и обувью, и мануфактурой торговать начал, комиссионную торговлю тоже вел. Пошли к нему.

Кудин их встретил хмуро. Сложив на объемистом животе пухлые руки, поросшие редкими рыжеватыми волосами, завертел большими пальцами. Искорками вспыхнули камни в дорогих перстнях.

"Ишь ты, как баба, весь унизан, – подумал Генка. – А может, просто всю жизнь в страхе живет и на случай, если придется тягу дать, с собой капиталец таскает прямо на пальцах? Опять же и "визитная карточка" налицо. Кто худое подумает о человеке с такими кольцами? Среди таких же, как он, конечно. Соображает, значит, жук…"

Кудин молча повертел пальцами, повздыхал.

– Сережка! Подай стулья!

Вбежал мальчонка лет восьми, притащил стулья. Генка помог ему их поставить, мимоходом погладив мальчишку по голове – дети, они ласку любят: у него своих двое, знает. Присели.

– Честно говоря, я несколько озадачен визитом уголовного розыска… Иди, Сережка, не путайся тут! – прикрикнул хозяин на мальчишку.

– В услужении держите? – прищурил на него светлый глаз Шкуратов.

– Сирота, кормим, одеваем, учим… – вздохнул Кудин. – Нашему торговому делу тоже учиться надо.

Мальчишка вышел. Опять помолчали.

– Не знаю, что вас интересует, господа-товарищи. – Кудин развел в стороны пухлые руки. – Комиссионная торговля у меня. Вы понимаете, что это такое – комиссионная торговля?

– Понимаем, – успокоил его Жуков.

– Слава Богу… Принесут – купим, оформим как положено. Я всегда законы соблюдал. Да что говорить, вот, пожалуйте, поглядите сами. Иван Федотыч! Принесите книги.

Заглянувший в контору Алдошин быстро вернулся с толстыми приходно-расходными книгами.

"Почему хозяин их не в сейфе держит? – подумал Генка. – Вон какая гробница в углу. Или приказчик их ведет?"

– Вот, пожалуйте… – Кудин раскрыл гроссбух и ткнул крепким ногтем в страницу, – все как есть. Мы законы уважаем, если что и возьмем, то так, мелочишку. Но чтобы краденое или что запрещено – у нас нет!

– Да мы не о краденом… Позвольте? – Жуков взял гроссбух, начал его внимательно изучать.

– Скажите, вы сами заключаете сделки с клиентами, проводите торговые операции? – поинтересовался Шку-ратов.

– Ну, это зависит от суммы. Когда сам, когда приказчик. Алдошин Иван Федотович.

Алдошин, стоявший у стены, молча поклонился.

– Вот, Иван Федотович, ответь господам-товарищам.

"Дошло, значит, до риска-то, – пронеслось в голове у старшего приказчика. – Теперь Иван Федотович выкручивайся? У-у, боров! А что делать, выворачиваться надо…"

– Как же-с, случается и мне принимать товар, – шмыгнул носом Алдошин. – И металл драгоценный, бывает, принимаем, но редко-с. Наркомфин запрещает много принимать, да и откуда у народа? Помилуйте, после стольких бурь житейских.

– Но бывает?

– Как не бывать-с? Сами понимаете, некоторые и в голод сберегли. Бывает, как же-с, сдают. Колечко там или брошечку, часики. Но у нас все согласно закону. И фининспекция была, проверяли-с.

– Последний раз третьего дня принимали? – глядя в книги, спросил Жуков.

– Совершенно верно, третьего дня. Двадцать пять грамм, согласно этому и запись соответственная сделана. Извольте проверить. – Алдошин ткнул худым пальцем в строку, забежав сбоку Жукова.

– Вижу, – недовольно буркнул тот. – Позвольте поинтересоваться: где храните приобретенное? Возьмите ключики и сверим с книгами. Надеюсь, у хозяина возражений не будет?

Кудин только махнул рукой:

– Проверяйте, воля ваша.

Открыли сейф. Шкуратов скучно глядел на его содержимое. Жуков начал дотошно сверять купленные вещи с книгами.

– Сережка, подай счеты! – крикнул Алдошин.

Мальчишка быстро принес большие счеты, отдал. Поглядев на Геннадия, незаметно показал ему глазами на сундук в противоположном углу, старый, обшарпанный, покрытый домотканым половиком.

Алдошин, поймав взгляд мальчика, выставил его из конторы.

– Все верно, – сказал наконец Жуков, возвращая книги. – Благодарю.

– Что вы, не извольте беспокоиться, – старший приказчик кинулся запирать сейф.

– Иван Федотович, а что у вас тут? – Шкуратов подошел к сундуку и, наклонившись, откинул покрывавший его половик. Открылись кованые полосы, большой замок на массивных петлях, намертво вделанных в дубовое дерево сундука.

Кудин закрыл глаза. Лицо его покрылось мучнистой бледностью. Алдошин медленно оторвался от сейфа.

– Тут? – словно не понимая, о чем его спрашивают, повторил он. – Так, для сиденья приспособлен, половичком покрыт. А внутри мелочишка всякая.

Приказчик разом вспотел, но боялся вытереться. Так и стоял, чувствуя, как противные соленые капли пота лезут за шиворот, скользя по ложбинке на шее.

– Откройте, пожалуйста.

– Что, э-э?..

– Сундук, говорю, откройте.

– Этот?

– Ну да, этот. Открывайте!

– У меня нет ключа! – неожиданно заявил Алдошин. – Нет.