Война сердец

— Думаю, вы выяснили всё, что хотели, маркиз? — спокойно произнесла аббатиса. — От меня больше ничего не требуется? Мне бы хотелось похоронить эту историю в своей памяти раз и навсегда.

— Если вы рассказали всё, что знали, матушка, то да, от вас больше ничего не требуется, — кивнул Ламберто.

— В таком случае, господа, я должна с вами попрощаться, — мадре встала. — Аббатисой, знаете ли, быть не так просто, как кажется. Попробуй управиться с целым монастырём. Меня ждут важные дела. Позвольте откланяться.

— Разумеется, мадре.

Настоятельница ушла, и через минуту мужчины последовали её примеру.

Однако, не успел Ламберто спрыгнуть с подножки экипажа у особняка, как на него налетела всклокоченная Либертад и сунула ему в руки конверт.

— Что это? — удивился он.

— Это письмо от сеньориты Эстеллы, — объяснила Либертад шёпотом. — Читайте тута, а то там в гостиной народу целая толпень и все орут. А я вас вот караулю.

— Но что происходит, Либертад?

— Прочитайте сначала письмо и всё поймёте.

Ламберто, вскрыв конверт, пробежался глазами по тексту.

— Эстелла пишет, будто её муж хотел над ней надругаться, в связи с чем она сбежала. Даже адрес написала, где её можно найти. Я всё равно ничего не понимаю, Либертад, — растеряно пробормотал Ламберто.

— Это письмо только для вас, — Либертад переминалась с ноги на ногу. — Никому не давайте её адрес. Она ушла к своему мужу, ну, к другому мужу, которого считала мёртвым, а он живой, понимаете? А сеньор Маурисио пришёл и закатил там в гостиной такой скандалище. И сеньора Роксана беснуется, у ней чуть дым из ушей не валит, — Либертад сморщилась, будто муху проглотила. — Простите, сеньор Ламберто, вы такой хороший, а ваша сестра ну просто кобра. Удивляюсь, как это она может быть вашей сестрой. Вы ж такие разные!

Ламберто промолчал.

— Они там так орут, так орут, дом того и гляди рухнет, — болтала Либертад без умолку. — Вы должны чего-то сделать и помочь сеньорите Эстелле, сеньор Ламберто. Она сказала, будто бы вы ей обещали. Они ж ведь её со свету сживут. Сеньорита Эстелла одна против всех, бедняжка. С тех пор, как она вышла замуж за этого маркиза, все на его стороне. И даже сеньора Берта за него. А сеньорита любит другого, знаете? А этот Маурисио по-моему над ней издевается. На похороны она пришла вся в синяках, хоть и заштукатуренная. Неужто окромя меня, это никто не заметил? Его надо поставить на место, а то он совсем распоясался. Я ей помогаю, конечно, но чего может сделать простая служанка?

Ламберто окончательно растерялся.

— Либертад, что тебе известно об этой истории, ну, про того мальчика, которого она любит и который якобы умер?

— Ну, я знаю только, что они с этим её Данте, его Данте зовут, любят друг друга прямо как безумные. Она прямо на нём помешалась, извелася вся. А эти, — Либертад ткнула пальцем в сторону дома, — не одобряют этого, потому что он бедный. В общем, это сеньора Роксана вместе с нашим падре довела тоды дело до казни. До сих пор удивляюсь, как он жив-то остался?

— Данте... — задумчиво произнёс Ламберто. — Не тот ли это мальчик с портрета?

— С какого портрета? — не поняла Либертад.

— Ах, не важно! Говоришь, все в гостиной? Ну и зачем же Эстелла сбежала? Я ведь просил её этого не делать, — укорил Ламберто. — Вот что, Либертад. Иди по этому адресу, — он указал на адрес в конверте. — Гостиница «Маска». Ты же знаешь, где это?

— Знаю.

— Вот и прекрасно. Найди Эстеллу и приведи сюда. Этот человек её не тронет, я обещаю. Она останется в этом доме под моей защитой. А я пока пойду разберусь со скандалистами и вышвырну Маурисио Рейеса за порог.

— Но сеньора Роксана будет против, — предостерегла Либертад. — Она только что сказала, что не помешало бы ейную дочь избить кнутом. Она будет рада, если этот головорез её вообще прибьёт. Она не станет заступаться за сеньориту.

— Ну это мы ещё посмотрим! — вздёрнул подбородок Ламберто. — С сеньорой Роксаной я сам всё улажу, если придётся принять жёсткие меры, я их приму. Но Эстеллу никто обижать здесь не будет. Пусть возвращается домой. Негоже это благовоспитанной девушке по гостиницам ошиваться. Приведи её немедленно, Либертад!

— Да, сеньор, — Либертад стремглав рванула прочь, а Ламберто, спрятав письмо в карман, зашёл в дом.

Просидев в «Маске» сутки, к середине второго дня Эстелла уже не находила себе места. Данте так и не вернулся. Неужто с ним что-то произошло? Может, он поехал на охоту? Но не так же надолго! Правда, когда они жили в «Лас Бестиас», он мог уехать и на двое суток. Жаль, что они разминулись, и она не успела с ним поговорить, всё объяснить, убедить, что он не должен сомневаться в её любви. Письмо, которое Данте написал в ответ, не давало Эстелле покоя. Почему он решил с ней расстаться? Да как они могут расстаться теперь, когда обрели друг друга вновь?

Эстелла решила прогуляться по округе. Выйдя из гостиницы, некоторое время она ходила туда-сюда по Бульвару Путешественников, глядя на дорогу.

— Данте, вернись, — звала она. — Вернись, мой милый, мне без тебя плохо. Ты мне нужен, вернись ко мне...

Но Данте не возвращался, зато вскоре Эстелла приметила: по дороге несётся девушка в форме горничной.

— Либертад? — выпучила Эстелла глаза, когда запыхавшаяся служанка предстала перед ней.

— Ага.

— Случилось что-то?

— Там в доме жуткий скандал, сеньорита. Пришёл сеньор Маурисио, стал требовать вас обратно. Орал, как на базаре, и грозился вас повесить за клевету. А сеньора Роксана его поддержала. Тоды Эстебан и ваша бабушка стали кричать на них. В общем, там такое было, чуть драки не дошло. Сеньора Берта хотела оттаскать вашу мать за волосы, но потом вернулся сеньор Ламберто, и я отдала ему ваше письмо. Он прочитал и велел мне идти за вами и вести вас домой.

— Но я не пойду! — отрицательно помотала головой Эстелла. — Нет, нет, к Маурисио я не вернусь. А Данте я ещё до сих пор не видела. Он уехал куда-то, а я его жду, — протараторила Эстелла.

— Но сеньорита, сеньор Ламберто говорит, что это для вашего же блага. Вам надо вернуться домой. Он защитит вас от сеньора Маурисио и сеньоры Роксаны.

— Но Данте...

— Сеньорита, прошу вас, не упрямьтесь, идёмте. Вы ж сделаете только хуже. Ваш дядя умный человек, он дурного не посоветует.

— Я знаю, но Данте... — захныкала Эстелла, как маленькая девочка. — Я хочу к нему!

— Чего ж это за наказание-то такое? — всплеснула руками Либертад. — Я уж начинаю думать, что сеньора Берта права, он вас будто бы опоил чем-то.