Война сердец

— Тогда почему вы ничего не делаете? Ну-ка немедленно оботрите губкой вон того больного, — приказал доктор, ткнув пальцем в угол, где лежал человек, весь покрытый язвами. — Видите, над ним мухи кружат.

— Что-о? Он же чумной! — возмутилась Эстелла. — Поглядите, он весь в язвах. Я не буду к нему прикасаться!

— Это что ещё за новости?! — рявкнул доктор. — Бездельниц тут понабрали! А ну-ка быстро за работу!

— Не смейте так со мной разговаривать, я маркиза! — Эстелла от обиды чуть не лопнула.

— Да мне плевать кто вы такая, хоть королева! — отрезал доктор. — Пришли работать, так работайте!

— Ну всё, с меня хватит! — одним движением Эстелла сорвала передник санитарки и швырнула его в доктора. — Работайте сами, а я ухожу!

Она кинулась прочь, перепрыгивая через больных.

— А ну-ка вернись! Видимо, твой муж давно тебя не порол! Ремень по тебе плачет! — выкрикнул доктор.

— Иди к чёрту, докторишка! Сначала научись обращаться с дамами, а потом открывай рот! Хам!

Добежав до выхода, Эстелла толкнула тяжёлую дубовую дверь и оказалась на улице. Миновав дворик, выскочила за калитку, сняла тряпку с лица и облегчённо втянула носом свежий воздух. Наконец-то! Какая же она дура! И чего она сюда припёрлась? Данте тут всё равно нет. И слава богу! Весь день на ногах, руки отваливаются — наверняка на них теперь мозоли. А эта донья Эдельмира помыкала ею как служанкой. А этот невоспитанный доктор посмел её оскорблять. Да кончика носа её больше тут не будет! Она маркиза, чёрт возьми!

Выбежав на мостовую, Эстелла стала ловить экипаж.

— Эстелла! Эсти! — услышала она оклик.

Эстелла обернулась. Сантана, в рыжем платье и рыжей шляпке, идя ей навстречу, махала рукой.

— Я тебя ещё издали приметила. Ты откуда тут взялась? — радостно воскликнула она.

— Сбежала из госпиталя.

— Из госпиталя? — Сантана поправила бант на шляпке. За пять лет она не изменилась, осталась всё той же жизнерадостной девчонкой, откровенной и непосредственной. Да и внешне выглядела цветущей. — А что ты там делала?

— Представь себе, Санти, вчера к нам явились дамочки из Комитета Милосердия. Эти кошёлки — Беренисе Дельгадо и ещё две ей подобные, — Эстелла с превосходством изогнула бровь, — сказали, будто теперь все замужние женщины и вдовы должны пахать в госпитале. Ну я с дуру туда и попёрлась, хотя Маурисио был против. Я вчера на него накричала, но теперь понимаю, что он был прав. Мне нечего делать в этом аду.

— Эсти, но когда ты приехала?

— Почти две недели назад.

— Но почему ты не сообщила о своём приезде?

— Вообще-то я приехала инкогнито, — разъяснила Эстелла краснея. — Но потом я встретила Либертад, да и Маурисио следом за мной приехал, и всё рассекретилось. А теперь мы не можем уехать обратно, потому что городские ворота закрыли.

— Но зачем же ты сюда приехала? — не отставала Сантана.

— Может, мы не будем болтать посреди мостовой, а пойдём ко мне? — избежала ответа Эстелла.

— Я с удовольствием! — воскликнула Сантана. — Жажду подробностей! Да и мне столько надо тебе рассказать! — тараторила она. — Как же я рада, что встретила тебя, Эсти! Это настоящий сюрприз! Но ты сумасшедшая, всегда была, есть и будешь ею! — рассмеялась она, беря Эстеллу под ручку. — И как ты осмелилась припереться в город, где бушует чума?

Эстелла и Сантана поймали экипаж и вскоре уже входили в замок Рейес, где на калитке красовался гепард, выпускающий из ушей пламя.

Но в гостиной подруг ждал сюрприз. Мисолина, ползая на коленях, расставляла на полу свечи в виде пентаграммы — пятиконечной звезды, заключённой в круг. На столике в медной посудине что-то дымилось, и по всей комнате воняло жжёной травой.

— Это что здесь за комедия? — рассвирепела Эстелла, бросив чепец в кресло.

Мисолина и бровью не повела.

— Я изгоняю духа, — объявила она.

Эстелла и Сантана переглянулись.

— Какого ещё духа? — ехидно поинтересовалась Эстелла.

— Этого духа зовут Эстелла Рейес в девичестве Гальярдо де Агилар, — выставив последнюю свечку, Мисолина взяла лучину, подожгла её от дымящихся на столе благовоний и стала зажигать свечи. — Она должна уйти из этого дома раз и навсегда, чтобы освободить дорогу более достойным.

— Это ты что ли более достойная? — хмыкнула Эстелла, а Сантана прикрыла рот рукой, давясь от смеха. — Я тебе уже говорила, сестрёнка, если тебе так нужен Маурисио, я его с радостью тебе отдам. Но, я смотрю, он на тебя не кидается.

— Это потому что ты здесь. Вот если бы ты сдохла, это было бы другое дело. Кстати, — Мисолина подняла голову и увидела Сантану, — а почему это ты сюда опять пришла, сестричка? Ведь ты пошла в этот мерзкий госпиталь. По моим расчётам тебе уже пора умирать от чумы.

— Увы, могу тебя разочаровать. Я пока умирать не собираюсь.

— Очень жаль. Ты вынуждаешь меня принять крайние меры. А эта что тут делает? — Мисолина указала на Сантану.

— Санти — моя подруга. Она будет приходить сюда, когда ей вздумается, — Эстелла разглядывала пустой камин. Ей хотелось Мисолину пнуть ногой и она едва сдерживалась.

— Вот именно, она твоя подруга, а не моя, а в этом доме я — будущая хозяйка. Так что пусть выметается! — в приказном тоне заявила Мисолина.

— Вот что, милочка, ты мне надоела! — Эстелла наклонилась и, схватив Мисолину за ворот, притянула её к себе ближе. — Я тебя предупреждаю в последний раз, если ты не прекратишь действовать мне на нервы, ты пойдёшь на улицу. Я приютила тебя из жалости, так что, будь любезна, соблюдай дистанцию. Хозяйка в этом доме пока ещё я, а ты тут гостья. Чола! Чола, немедленно иди сюда! — нервно крикнула Эстелла.

Обычно она не позволяла себе гонять прислугу, но сейчас была взвинчена. Служанка явилась мигом, раздосадованная невежливым тоном хозяйки.

— Чола, пожалуйста, приготовь мне и моей подруге чаю и принеси его наверх, — мягче сказала Эстелла. Нет, не станет она опускаться до уровня Мисолины и ругаться с прислугой. — Мы будем в моей спальне. А потом убери весь этот хлам из гостиной, — указала она на свечи. — Если эта неблагодарная приживалка возникнет, — она ткнула пальцем в Мисолину, всё также ползающую по полу, — дай ей пинка под зад, я разрешаю. Кстати, а где Маурисио?