Война сердец

— Данте, ты что плачешь? — удивилась Эстелла, хотя минуту назад сама также рыдала от счастья.

— Нет, ничего, всё хорошо, — он крепко прижал её к себе. — Прости меня.

— За что?

Он не ответил, запустил руку ей в волосы — они подёрнулись дымкой. Эстелла впала в экстаз, в глазах её потемнело. Ещё миг, и она отключилась.

Солнце било в окно, играя тёплыми лучиками на оперении птиц, что облюбовали козырёк соседнего окна. Часы пробили полдень. Данте посмотрел на потолок, где жужжала муха. Перевёл взгляд на Эстеллу. На лице девушки застыло блаженно-ошарашенное выражение, словно она находилась под гипнозом. Он накрутил на указательный палец её локон, поцеловал чуть приоткрытые алые губы.

— Ты красивая, ты ласковая, ты божество, — молвил он с отчаяньем. — Но я не могу тебя любить. Чёрный маг не может никого любить. Тебя любил Данте, но он — это он. А я не могу идти по его стопам. Прости, красавица, ты очень хороша, но я ухожу. Мы не увидимся больше. Завтра ты проснёшься, и жизнь пойдёт своим чередом. Так должно быть и так будет! — Данте аккуратно приподнял Эстеллу, сняв со своей груди, и подложил ей под голову подушку. Она спала так крепко, что сейчас её не смогло бы разбудить и стадо носорогов, ворвавшихся в дом.

Данте оделся взмахом руки, поковырялся в шкатулке с драгоценностями. Нашёл изумрудный перстень. Глубоким взглядом он изучил спящую Эстеллу, пытаясь запомнить каждую её чёрточку, потом щёлкнул пальцами и растворился в воздухе.

====== Глава 29. Три души ======

Когда Эстелла вынырнула из объятий сна, солнце уже приблизилось к горизонту. Часы пробили шесть. Какое сейчас время суток и что произошло? Ах, да, она была с Данте! Провела с ним восхитительную ночь, то есть утро. И заснула. А сейчас, надо полагать, вечер. Она ещё дрожит от страсти, а Данте... Данте рядом не было. Одежды его тоже. Остался лишь аромат мяты на простынях.

Эстелла обошла комнату в надежде отыскать Данте в ванной или на балконе, но, увы, — его и след простыл. Куда же он мог пойти и почему? Ведь им было так хорошо! Нет, хорошо — это не то слово. Потрясающе! Эстелла ещё находилась в трансе, а по телу разливалась истома. Нечто волшебное она испытала, хотя и была уверена, что после издевательств Маурисио, не сможет быть ни с одним мужчиной, включая Данте. Но их любовь сильнее всего. Тогда почему же он ушёл? Разве они не помирились? Наверное, он так не думает. Она же толком ничего и не объяснила ему. Сначала Данте грубил и хотел уйти, но, вдруг передумав, затащил её в кровать. И страсть отключила ей мозг. Какая же она дура! Надо было сначала с Данте поговорить, а потом уже с ним спать. А теперь он ушёл, наверняка ещё и обиженный.

Остаток дня Эстелла провела, бессмысленно ходя из угла в угол и костеря себя на чём свет стоит. Как она могла заснуть в двенадцать дня?

— Данте... Данте, мой хороший, вернись ко мне! — звала Эстелла вполголоса.

Она не вышла к ужину, поэтому встревоженная Чола явилась к ней сама. Она принесла еду, и Эстелла вынуждена была её проглотить, ибо служанка грозила, что не уйдёт, пока хозяйка всё не съест.

Чола рассказала, что весь день занималась уборкой, а после обратила внимание, что Эстелла не выходит из комнаты, и всполошилась. А сеньор Маурисио так и не вернулся. Эти его странные исчезновения уже начали Чолу беспокоить, как и сеньору Мисолину, которая теперь вбила себе в голову, что Эстелла Маурисио убила и отдала его труп собакам. И всё это ради того, чтобы Маурисио не достался ей, Мисолине.

— Передай ей, что она дура. Пусть подлечит мозги, — захихикала Эстелла, хотя ей было не до смеха. Нет, не из-за Маурисио. На него ей плевать, пусть в ад провалится. Эстелла чувствовала, как под кожей её будто ползают червячки. Магия! То же ощущение, что в моменты близости с Данте. Но сейчас Данте рядом нет, а магия его есть. Такого раньше не было, и Эстеллу это тревожило.

Она еле дождалась ухода Чолы и побыстрее расстегнула рукав — кожа вся светилась и ходила ходуном. Эстелла легла в кровать, уткнув нос в подушку. Она быстро заснула, вдыхая родной запах. Как же она любит этого мужчину! Она бы жизнь отдала за него!

К утру вибрации в теле прекратились, но Эстелла изнемогала от жары. Кожу как огнём опалили, и ощущение это не ушло ни после завтрака, ни после обеда, а к вечеру усилилось. Эстелла мечтала о повторении безумных ласк, что были накануне. И это превратилось в навязчивую идею. Девушка не находила себе места, бегая туда-сюда и ломая руки. Боже, что с ней такое? Она рехнулась! Ведёт себя как похотливая кошка. Данте странный, он не в себе был и наверняка есть, а она думает о его ласках. И ещё Мисолину обвиняла в аморальности, а сама ничуть не лучше. Но все доводы разума меркли в сравнении со страстью, что горела в Эстелле. Ей было плохо чисто физически, и она понимала, что единственный способ от этого избавиться — снова быть с Данте. В конце концов, Эстелла плюхнулась на пол и разрыдалась от отчаянья, бессилия и злости на саму себя. Она похожа на алкоголичку, что сходит с ума без выпивки. И Эстелла припомнила заверения бабушки о том, что Данте её приворожил. Чушь. А может и нет? Вдруг правда? Дикая страсть, которую она испытывает, — это ненормально. А Данте ведь напоил её перед тем, как уложить в постель. Сказал, что это вино. Только вкуса вина она не помнит. И зачем он вообще дал ей его выпить? Нет, нет глупости! Конечно, Данте странный, но это последствия того, что он пережил. Она должна его найти и вернуть. Но куда же он пошёл?

И тут Эстелла вспомнила про Кларису. Та ведь тоже искала Данте, но не нашла, потому что он был в шкуре лиса. Но сейчас он человек!

Кубарем скатившись с кровати, Эстелла покопалась в шкатулке с драгоценностями. Нашла медальон Кларисы, попутно заметив, что нет изумрудного перстня. Данте его забрал. «Неужели он с ней переспал лишь ради перстня?» — мелькнула смутная мысль у Эстеллы. Нет, бред. Данте её любит, он её любил и когда был в шкуре Мио. И он доказал ей свою любовь, даже в тюрьму пошёл ради неё.

Эстелла открыла медальон.

— Клариса! Клариса! Это Эстелла, ты мне нужна. Появись, пожалуйста! — сказала она громко.

Медальон нагрелся и задымился. Выпускал струйки дыма он минут десять, и больше ничего не происходило. Эстелла уже начала злиться, как вдруг — хлоп! — из воздуха появилась чёрная кошка с лимонно-жёлтыми глазами.

— Ты меня звала? — кошка села на ковёр, помахивая пушистым хвостом.

— Да! Да! Клариса, я нашла Данте! — выпалила Эстелла.

— Вот как? Где же?

— Он превратился в лиса. Я подобрала его на дороге, — объяснила Эстелла, сдерживая волнение. Но голос её дрожал — так она хотела вернуть Данте, буквально до скрежета в зубах. — Он прибился ко мне, и я его забрала. Он всё это время был здесь, в этом доме, в моей комнате, спал со мной в кровати. А позавчера он обернулся в Данте.

— Что ж, это отличная новость! И это многое объясняет, — кошка уложила хвост вокруг себя кольцом. — Видимо, Данте сбежал из Жёлтого дома, обернувшись в лиса. И всё это время находился в его шкуре. А поисковые артефакты не действуют на животных, только на людей, поэтому я не могла его найти. Эстелла, скажи, когда он обернулся в человека, ты с ним говорила? В каком состоянии он был?

— Сначала он был невменяем, он меня не узнавал и думал, что он лис, — вздрогнула Эстелла, вспомнив глаза Данте и его беспомощность. — Но он пришёл в себя, и мы были вместе, мы помирились. А когда я проснулась, Данте уже не было. И он забрал свой перстень.

Кошка фыркнула, поведя ушами. И глубоко о чём-то задумалась.

— Я именно поэтому тебя и позвала, Клариса, — продолжила Эстелла. — Данте ушёл от меня, я не видела когда и не знаю куда. Но он сейчас человек и был в своём уме. Его надо найти. Мы с ним толком не поговорили, а я хотела рассказать ему всё-всё-всё, в том числе и про его родителей.