Я и Тёмка
Шрифт:
– Смотри и расписывайся в получении.
Я открыла паспорт. Всё тем же почерком чёрными чернилами была написана моя фамилия, но теперь правильно.
– Всё правильно, – ответила я и, подписав бумагу о получении, отправилась домой.
Опять пролетев свою дверь, я поднялась к Андрею.
– Ну, – спросил он. – Сегодня без проблем?
– Без проблем, – ответила я, протягивая паспорт.
Андрей открыл «корочки» и начал читать:
– Арсёнова, правильно. Ольга Геннадиевна, тоже правильно, – он замолчал на секунду и дочитал, – русский.
–
– Ты, Ольга Геннадиевна, русский. Чего не понятно? Спасибо, не чукча. Могли и так написать.
– Это что же такое? – удивилась я.
– Это очередной поход в паспортный стол. Но, надо сказать, ты меня переплюнула. Мне его просто не выдавали, а тебе, смотри-ка, всё время выдают – да ещё разные варианты!
Он засмеялся. Я подумала, подумала и тоже засмеялась. На следующий день паспортный стол не работал: я попала туда только через день. Всё повторилось под копирку. Очередь. Небритый чиновник. Вопрос:
– За паспортом?
– С паспортом, – ответила я, протягивая документ.
Ничего не изменилось в его лице. Он вяло взял паспорт, вяло открыл его, потом с невероятным усилием и всё с тем же вздохом разорвал его и выбросил в корзину.
– Через неделю придёте.
– А ничего, что я уже четвёртый раз к вам приду? – поинтересовалась я.
Мужчина посмотрел на меня и не ответил.
Ровно через неделю я пришла за своим паспортом. Всё казалось родным и знакомым. Даже скрипучий стул в углу, кривой стол и дурацкий плакат на стене, который я зачитала до дыр. Очередь шла быстрее: я предстала перед небритым уже через час.
– За паспортом? – спросил он.
– За паспортом, – ответила я, ухмыльнувшись.
– Фамилия, имя, отчество, место жительства…
Я снова попала в сказку, где жители на следующий день забывали о том, что произошло в предыдущий. Взяв паспорт и убедившись, что я Арсёнова и русская, я вышла из кабинета.
Уже сидя с Андреем и рассматривая свой паспорт, я увидела очередную засаду.
– Слушай! Это просто пендык!
– Да где?
– Да вот! Отчество, смотри, как написали!
– Геннадьевна. А как надо?
– Геннадиевна, конечно. Ведь оно от Геннадия образовано!
– В общем, они уроды, конечно… Но и ты тоже хороша. Ты чего такая невнимательная?
– Я думала, государственная организация…
– Н-да. А всё-таки ты меня переплюнула! – сказал Андрей и подмигнул.
Бабулечка
Сегодня нам нужно листья к осеннему школьному балу нарисовать. Занятие скучное, но обязательное. За оформление зала в этом году отвечает наш класс. Каждый из нас взялся нарисовать по десять листочков. А так как Андрей рисует неважнецки, то попросил меня ему помочь.
Мы пришли после школы не в духе.
– Что у вас случилось? Двоек понахватали? – спросила баба Валя, открывая нам дверь.
– Почему сразу двоек? – возмутился Андрей. – Ты не порть мне настроение. Его и так почти не осталось.
Мы прошли в комнату Андрея, а баба Валя
осталась сидеть на стульчике в коридоре.– Кушать идите, только руки помойте, – вздохнув, сказала она и опустила голову.
– Сколько можно! Одно и то же каждый день вот уже 16 лет!
– Ну, чего ты шипишь? Она расстроилась.
Баба Валя медленно встала и пошла на кухню.
– Ничего, – ответил Андрей. – Отойдёт. До чего же мне не хочется ничего делать! Не терплю «обязаловку»! Давай поедим, потом всё остальное.
Помыли мы руки и пришли на кухню. Баба Валя всегда очень «вкусно» готовит стол. Она считает, что аппетит приходит и благодаря красивой посуде, и интересно украшенной пище. На столе стояли две тарелки с горячим грибным супчиком, рядом с каждой тарелочкой на блюдцах лежали треугольные бутерброды с маслом. Баба Валя сидела за столом. Её руки перебирали фартучек.
– Что-то съела я, по-моему, – сказала она. – Как будто желудок болит…
– Вот-вот! Ещё нас своей стряпнёй отравишь, и помрём все.
– Господь с тобой! Всё свеженькое. Грибы из Карелии прислали сушёные, картошечка с рынка, масличко с рынка…
– Вот, поди, поганок и прислали сушёных.
– Очень вкусно, баба Валечка, – сказала я, пихая Андрея под столом ногой.
– Я прилягу, – вздохнула баба Валя.
Мы поели и пошли рисовать свои листья: вернее, рисовала я – Андрей читал книжку.
– Пошли хоть чаю попьём, – предложил он, когда стало смеркаться.
– Пошли.
Мы вышли в коридор. Кругом было темно.
– Чего это бабушка ужин не готовит? – удивился Андрей.
– Спит, поди, – ответила я.
– Она? Спит! Да никогда! Это вечный двигатель!
У меня сердце забилось чаще. Смотрю, Андрею тоже стало не по себе.
– Баб, – крикнул он, – ба-ба!
– Я здесь, – раздался тихий голос из зала.
Баба Валя лежала на диване в темноте.
– Ты чего свет не включаешь? – вновь грубо заговорил Андрей.
– Я прилегла, а вставать не хочется. Нехорошо мне.
– Всё живот?
– Да уж и не знаю…Желудок, что ли… И спина как-то заболела.
Не могу никак понять, что не так.
– Тошнит? – спросила я.
– Нет, не тошнит.
– Голова кружится?
– Да нет. Не объяснишь словами. Не так что-то. От творога, что ли? Понять не могу.
Баба Валя приподнялась на диване. Пышные волосы её, всегда собранные в аккуратный валик, растрепались.
– Сколько времени?
– Почти шесть, – ответила я.
– Ужин! Батюшки!
– Да какой ужин… Лежи.
– Нет, надо вставать. Надо, – баба Валя села на диване. Посидела немного и стала приподниматься.
Мы внимательно следили за её действиями. Она покачнулась. Мы рванулись её подхватить, но баба Валя мягко опустилась на диван.
– Не экспериментируй, баб… Плохо – полежи, – мягко заговорил Андрей.