Западня

Кривушка проводил взглядом уходящего отца, потом посмотрел на кусок, лежавший у его носа.

Мышелап не сводил с него глаз.

Кривушка отвернулся от угощения, хотя от одного запаха свежей рыбы его рот наполнился слюной. Он торопливо сглотнул, чтобы слюна не закапала из кривого рта.

–  Ледозвезд уже посвятил Желудишку в оруженосцы?
– спросил он у Мышелапа.

–  Еще нет, - Мышелап покосился на палатку предводителя. Сквозь ее ветки виднелся светлосерый хвост спящего кота.
– Моросинка хотела перед церемонией о чем-то поговорить с Ледозвездом.

Сердце Кривушки тревожно забилось. Наверное, мама хочет попросить Ледозвезда, чтобы его тоже посвятили в оруженосцы!

–  Она сказала, что во всем племени есть только один воин, достойный воспитать ее драгоценного Желудишку, - продолжал Мышелап.
– И она хочет позаботиться о том, чтобы Ледозвезд его назначил.

–  А, - понурился Кривушка. Шерсть его разочарованно обвисла.
– И что же это за воин?

Мышелап пожал плечами.

–  Откуда ж я знаю?
– фыркнул он, покосившись на кусок жирной форели.
– Ты есть-то будешь?

Кривушка замялся. Он умирал от голода, но ни за что на свете не стал бы есть на глазах у Мышелапа, ведь он до сих пор обливался слюной и ронял куски, как старейшина.

–  Нет, ешь сам, - вздохнул он, отодвигая кусок Мышелапу.

–  Спасибо!
– обрадовался оруженосец, набрасываясь на угощение. У Кривушки громко заурчало в животе.

–  Пусть все коты, умеющие плавать, соберутся на поляне!

Ледозвезд вышел из своей палатки, его широкие плечи лоснились, приглаженная шерсть лежала волосок к волоску.

Из осоки выскочил Можжевельник, из пасти у него свисала лягушка. Меднохвостка спрыгнула со старой ивы и, обернувшись, позвала Мягколапу:

–  Спускайся скорее! Мы продолжим тренировку чуть позже.

Мягколапа неуклюже сползла по стволу на землю.

–  Ума не приложу, зачем Речным котам учиться лазать по деревьям, - проворчала она себе под нос.
– Это глупо. И ненужно.

Бурьяноус высунул голову из палатки старейшин.

–  Никак собрание опять?
– прошипел он, недовольно поводя ушами.
– Солнце едва встало, а они тут собираться вздумали! Никакого покоя, суета одна, - забормотал он, выбираясь на поляну.

Трещотка и Плавник молча последовали за ним.

Щукозуб взбежал по берегу и с шумом пронесся через камыши. Вода стекала по его полосатой шкуре, а в зубах он нес стебли камышей. Следом за ним показалась Переливчатая, тоже нагруженная стеблями. Она бросила свою ношу на песок и отряхнула от воды блестящую черную шерстку, забрызгав мирно дремавшую неподалеку Светловодную.

–  Ой, прости, - извинилась Переливчатая, шевельнув хвостом.
– Я тебя не заметила.

В самом деле, крапчатая серая шерстка Светловодной почти идеально сливалась с пестрой тенью под стеной камыша.

–  Ничего страшного, - промурлыкала кошка, облизывая свою влажную шерсть.
– Даже приятно немного освежиться!

Ежевичинка выскочила из своей палатки и села рядом с Мягколапой, которая усердно вылизывала языком свою белоснежную грудку, слегка позеленевшую от лазанья по поросшей мхом иве.

Чистолап выскочил из туннеля, ведущего к поганому месту, и помчался через поляну.

–  Я что-то пропустил?
– завизжал он на бегу.
– А?

–  Успокойся, что ты вопишь, как бешеная лиса?
– заворчал на своего неугомонного ученика его наставник Чащобник.

– Еще ничего не началось, но тебе стоит быть пошустрее.

Кривушка не знал, куда бы ему сесть. Ракушечник, как глашатай, стоял рядом с Ледозвездом. Моросинка держалась в стороне от племени, Желудишка подпрыгивал возле нее. Глаза его сияли. Кривушке очень хотелось броситься к брату и облизать ему уши, но он знал, что Моросинка зарычит на него и прогонит.

К счастью, Ежевичинка поманила его хвостом.

–  Садись-ка со мной, дружок, - ласково промурлыкала она и погладила Кривушку хвостом по спине, когда он подошел.
– Здесь, в теньке, так прохладно!

Усевшись в тени ивы, Кривушка повернулся к поляне.

–  Гордишься братом, малыш?
– шепотом спросила его целительница.

Кривушка радостно замурлыкал. О, Речное племя скоро узнает его брата! Желудишка будет самым сильным, самым ловким и самым храбрым оруженосцем во всем лесу!

–  Он будет знаменитым воителем, как Ракушечник!
– воскликнул Кривушка.

Тут он почувствовал запах Туманинки и на него нахлынули воспоминания.

В детской, когда Кривушка просыпался от кошмаров, добрая Туманинка всегда позволяла ему забираться в свое гнездышко и ложиться рядом с ее котятами. На рассвете она ласково будила Кривушку, чтобы он успел перебраться к себе до пробуждения Моросинки.

«Лучше не будем сердить твою маму, - шептала она, облизывая ему ушки.
– Беги к себе, малыш».

–  Мне кажется, Желудишка хочет, чтобы ты на него посмотрел, - вывел его из задумчивости тихий голос Ежевичинки. Кривушка торопливо вскинул голову и увидел, что Желудишка смотрит прямо на него и что-то беззвучно шепчет одними губами. Что же он хочет сказать? Кажется, вот что: «Криволап!»

Кривушка задрожал. Желудишка хотел, чтобы они стали оруженосцами вместе, чтобы он, Кривушка, тоже получил свое новое имя! Теплая волна благодарности затопила Кривушку, он растроганно пошевелил усами. Ничего, ждать уже недолго! Он сделает все, чтобы этот день настал как можно скорее.

Ледозвезд склонил голову.

–  Желудишка, подойди ко мне!

Когда котенок приблизился, Ледозвезд громко выкрикнул еще одно имя:

–  Ракушечник!

Дружный вздох изумления облетел поляну. Кривушка вытаращил глаза. Ледозвезд выбрал Ракушечника наставником для Желудишки! Но ведь родители никогда не назначаются наставниками своих детей, это против всех обычаев племени! Он растерянно посмотрел на Моросинку. Глаза ее торжествующе сияли. Значит, это была ее идея!

«Так вот о чем она разговаривала с Ледозвездом», - внезапно понял Желудишка. Ему вдруг стало холодно.

Ледозвезд обвел глазами взбудораженное племя.

–  Ракушечник и Желудишка! В ваших сердцах живет единая отвага, сила и преданность своему племени.
– Он почтительно склонил голову перед своим глашатаем.
– Ракушечник! Я вверяю тебе воспитание нового оруженосца. Надеюсь, ты укрепишь и взрастишь в нем эти славные качества и сделаешь из Желуденка храброго воителя, который принесет славу своему племени!

–  Желуденок!
– первая завизжала Моросинка, за ней потянулись и остальные.
– Мой красавчик, моя умница! Желуденок!