Защитник
Шрифт:
Повернув голову, мужчина увидел, как сидящая рядом с ним небольшая семья из отца и сына, которые пришли насладиться зрелищем свадебного турнира, рассыпалась прахом. Их лица, искажённые болью и страхом, он, наверное, не забудет ещё очень долго.
Старший наставник никогда не был впечатлительным человеком — он воин и мастер боевых искусств, и ему приходилось за свою долгую жизнь совершать, как благородные, так и самые подлые поступки, но даже так… эти лица он будет помнить ещё очень долго.
Бросившись в сторону прохода во внутренние помещения, мужчина успел заметить, что как минимум три десятка
Грохнул новый взрыв, на этот раз куда сильнее. По всему колоссальному зданию арены пронеслась протяжная дрожь, как если бы это было живое существо, и оно находилось сейчас в агонии.
Он влетел во внутренние помещения арены, оказываясь перед замершими в страхе и ступоре слугами, которые ещё не понимали, что происходит, но уже осознавали, что ничего хорошего. Здесь воздействие концепции смерти было уже куда меньше, позволяя легко перенести её даже обычным людям.
В следующую секунду на Старшего наставника опустилось чёткое ощущение смертельной тоски. Его связь с источником энергии, находящимся на территории секты, оборвалась, словно бы кто-то просто взял и перерубил её ножом, что просто было невозможно.
«Какой-то особый тип ограничивающего домена на основе высших законов смерти», — мелькнула мысль у Старшего наставника, а уже следующая догадка заставила его вздрогнуть. — «Сюда что, заявился сам небесный демон культа Крови?»
— Мастер, что происходит? — вопрос одного из слуг потонул во взрыве, арена вновь содрогнулась от удара, а Старший наставник понял, что наконец, пришли в себя мастера чёрного ранга, присутствующие на арене.
— Помогите, тут раненый! — отчаянный вопль раздался позади, в двери откуда мгновение назад появился сам мужчина, перекрикивая раскаты взрывов, ввалился один из свободных практиков, поддерживающий под руку мастера зелёного ранга, судя по форме, из какой-то малой школы, коих в Оплоте было несколько десятков… если не сотен.
За их спинами начали появляться другие свободные мастера. Слуги, словно бы действуя на автомате, кинулись было им помогать, но вдруг застыли в оцепенении.
— Помог… — практик, который нёс раненого, не успел среагировать на движение Старшего наставника.
Секунда и вот уже голова мастера начального зелёного ранга просто отлетела в сторону, а тело завалилось назад. Мужчина не обратил внимания на то, что «раненый» бесформенной куклой упал вместе с убитым.
— Как же так вышло, что на вас нет серьёзных ран и кроме этого бедолаги, сюда спустились только вы, зелень? — прошипел он, вкладывая в свои слова духовную энергию и старательно не замечая, как здание арены содрогается от духовных ударов, разгорающегося сражения. — Ещё и держитесь группой и подозрительно напоминаете мне строй одной очень редкой формации…
В руках старшего наставника появился второй клинок, а на лице появилась защитная маска, созданная из концепции металла. Он не такой дурак, чтобы не сложить два и два — перед ним наёмники, у которых есть какой-то артефакт, защищающий
их от законов смерти. Возможно, даже не полностью, чтобы совсем уж не быть подозрительными, но он слишком хорошо знал, как работают большинство известных концепций.Но окончательно подтвердили его догадки редкий тип атакующей формации, в которую они пытались выстроиться, когда спускались во внутренние помещения. Взгляд и ощущения Старшего наставника не могли солгать даже в хаосе происходящего сейчас на арене — они осторожно формировали характерную духовную связь. Для людей, сидящих в разных частях трибуны и якобы друг с другом не знакомых, это как-то уж слишком.
Айден устало прислонился к стене, стараясь отдышаться. Мельком глянул на руку, по которой шёл длинный кровавый след — один из обычных с виду мастеров зелёного ранга, ещё и начального уровня, но удивить смог.
Чуть не умер из-за собственной глупости. Расслабился, почувствовал победу и перестал воспринимать врага серьёзно. И лишь чудом сумел отвести тот удар, проклятье.
— Ты бы не недооценивал этих… — начал было говорить ему имперец, что сидел напротив, но Айден его перебил.
— Хватит, я и без тебя понял, что глупо подставился. Урок извлечён, этого больше не повторится.
Один из близнецов, а так уж вышло, что Айден встретил его практически сразу после того, как столкнулся с первыми предателями, мрачно кивнул. Тогда они смогли отбиться после внезапного нападения… правда ценой сразу нескольких смертей, но зато с того момента группа стали должниками Айдена.
Сидящие рядом с ним стражи, жадно глотающие воду и срочно перевязывающие раны и принимающие целительную алхимию, по большей части помалкивали.
После первых попыток выбраться с арены стало очевидно, что сделать это невозможно. Огромная запечатывающая сила домена смерти могла в теории поддаться и частично разрушиться под ударами одного или нескольких чёрных рангов, но где их сейчас взять, если большинство сражается с культистами или уже умерли.
Объединение из слабых практиков ни к чему не привело… кроме того, что на группу, в которой находился Айден, напал большой отряд наёмников, под предводительством сразу нескольких сильных культистов.
В том сражении они потеряли половину людей и кое-как смогли унести ноги, благодаря помощи подоспевших на звуки сражения двух мастеров красного ранга. По ощущениям Айдена, с момента атаки прошла уже вечность, тогда как в действительности они находились внутри домена Смерти всего пятнадцать минут.
Проклятый домен, такое чувство, растягивал время и, что совершенно точно, медленно высасывал силы даже у высокоранговых мастеров. Так что находиться тут и пытаться выжидать было плохой идеей.
Что происходит с обычными людьми, спустившимися в убежища, Айден предпочитал не думать, искренне надеясь, что там есть хоть что-то останавливающее воздействие разъедающих законов смерти. Если бы не постоянная помощь камня-артефакта, Айден выглядел бы примерно как имперец и стражи — их измождённые и осунувшиеся лица демонстрировали всю степень проблемы с восстановлением сил.
— Нам надо объединиться со старшими, — после паузы завёл свою обычную песню имперец. — Теперь-то вы должны признать — это наш единственный шанс.