Зверь

Заговорил Роф.

– Рейдж прав. У нас есть проблемы. Ви, Пэйн, выкладывайте.

Атмосфера в комнате мгновенно изменилась, все посерьезнели, когда брат и сестра подошли и встали перед огнем. Черт, между ними легко можно было заметить фамильное сходство - черные волосы цвета воронова крыла и бриллиантовые глаза. Ви был немного выше сестры и шире, конечно же, а еще у него были эти предупреждающие татуировки на виске и козлиная бородка. Пэйн, впрочем, тоже была не промах, ее тело воина было одето в такую же кожу, как и у брата, мускулистые руки и ноги делали Ронду Раузи¹⁰⁷ на ее фоне всего лишь чьей-то сморщившейся бабусей.

– Дева Летописеца мертва.

Когда Ви сбросил бомбу, на мгновение воцарилась безмолвная пауза чтооооооооооооо– ты-сказал. Затем последовали кучи ругательств и изумленных вздохов, воздух наполнился всевозможными «какого черта?» и «какого хрена?»

Вишес поднял ладони.

– Прежде, чем вы что-то спросите - мы знаем не больше вашего. Я ходил увидеться с ней, обнаружил, что все ее дерьмо исчезло, и нашел послание на кладбище Избранных. Она сказала, что в нужное время назначит преемника. Вот и все.

Рейдж переводил взгляд между Ви и Пэйн. Лицо Пэйн превратилось в маску не-буду-об-этом-говорить, как будто она по горло сыта этой двухсотлетней драмой и отреклась от своей матери. Ви выглядел точно так же.

– Как она может умереть, если она бессмертна?
– спросил кто-то.

Вишес прикурил и пожал плечами.

– Слушайте, я не хочу никого отшивать, но на данный момент мне больше нечего сказать.

Рейдж тихо присвистнул и достал из кармана Тутси Поп. Увидев, что выудил леденец с виноградным вкусом, он подумал: «Ну, может, все еще образуется».

Проклятье. Кого он обманывал.

Внизу, в тренировочном центре Лейла направлялась в уборную. Опять.

Хоть малыши и родились, у нее постоянно возникало желание пописать, и конечно же, ее тело изменялось, избавляясь не только от небольшого веса новорожденных, но очевидно и от семисот галлонов воды.

Невероятно.

Почему ей никто об этом не сказал? Хотя были и более важные вещи, которые нужно было обсудить.

«И все еще есть», - мрачно подумала она, меняя прокладку в кружевном белье, которое ей принесли, и вставая. Смыв за собой, она подошла к раковине и вымыла руки ароматным французским мылом, которым Фритц снабжал даже больничные палаты.

Выходя, она немного поерзала из-за размера требовавшейся ей прокладки, но в итоге почувствовала себя намного увереннее.

– Как мы себя чувствуем, малыши?

Несмотря на истощение, Лейла подходила к ним всякий раз, когда вставала на ноги, и это было волшебно - даже сквозь плексигласовое стекло они, казалось, слышали ее, узнавали ее, их крошечные головки поворачивались в ее сторону.

– Лирик, ты лучше дышишь? Да? Мне кажется, да.

Несколько часов назад у малышки возникли проблемы, аппарат для вентиляции ускорил темп, автоматически реагируя на упавший уровень кислорода, но теперь, согласно мониторам, которые Лейла читала уже не хуже врача, все было хорошо.

– А ты, юный мистер? О, ты и вправду хорошо справляешься.

Направляясь обратно в постель, Лейла потянулась и провела рукой по сглаживающемуся животу. Удивительно было наблюдать, как отек сходит с каждым часом, как тело восстанавливается благодаря всем кормлениям.

Куин и Блэй так щедро давали ей свои вены, что Лейле уже начало казаться, будто она осушила их обоих.

Однако, впереди ее все равно ждал период восстановления. Насколько она поняла, у человеческих женщин он занимал намного дольше - хоть их беременность и длилась короче. Для вампирских матерей все происходило быстрее, но все равно оставались вещи, которые, говоря о гормонах и прочем, ее телу нужно было перенастроить.

Забавно, она хотела вернуть свое тело. А теперь? Теперь находиться одной в своем теле казалось слегка одиноко.

– Входите, - отозвалась Лейла, когда в дверь постучали.

Посетители - это хорошо. Посетители отвлекают ее от вопросов, жужжащих в голове, вопросов о том, что ей делать с Кором...

В палату нерешительно вошли Тормент и Осень, и ох, это выражение на лице Брата, когда взгляд темно-синих глаз метнулся к малышам. Столько боли. Столько скорби по тому, кого он потерял.

И все же, посмотрев на нее, он улыбнулся.

– Привет, мамэн. Ты хорошо выглядишь.

Лейла склонила голову и улыбнулась в ответ.

– Ты слишком добр. Привет, Осень.

Осень подошла, чтобы обнять ее, и прижимая к себе его шеллан, Лейла изучала лицо Тора, отыскивая черты, связывающие его со сводным братом.

Их было немного. Но цвет глаз... точно такой же. Почему она не замечала этого ранее?

И он, и Кор происходили от одних истоков.

– Я пришел, чтобы предложить тебе вену, - хрипло сказал Тор.
– Я получил разрешение от твоих мужчин. Но очевидно, если ты предпочитаешь брать лишь их вены, я пойму.

– Ах, нет. Не нужно, прошу, но спасибо. Я беспокоилась, что забираю у них слишком много.

Взгляд Тора вернулся к малышам.

– Можете познакомиться, - мягко предложила Лейла.

Осень со своим мужчиной подошла к инкубаторам, и они долго простояли там вдвоем, глядя на малышей.

– Мне всегда интересно было, каково это - иметь кровного брата или сестру, - заметил Тор.

Стараясь сохранять ровный тон, Лейла произнесла:

– А у тебя их нет?

Он покачал головой.

– Мой отец, несомненно, распространял свое семя повсюду, но никто никогда не сообщал о детях.

До этой поры, подумала Лейла.

– Тормент, мне нужно...

– Но довольно обо мне, - он решительно развернулся.
– Давай позаботимся о тебе. Как говорит Осень, помогать другим - бальзам на душу.

Когда женщина Брата улыбнулась и что-то сказала, Лейла снова погрузилась в свои мысли.

«Все это долго не продержится», - подумала она, пока Тор закатывал рукав.

69

Следующим вечером Мэри не могла решить, с кем ей спорить.

Когда она выбрала тринадцатилетнюю на заднем сиденье GTO, последовала целая тонна комментариев от двухсотлетнего за рулем.

– Я лишь говорю, что мы могли бы немного подождать. Ну...
– пару лет?
– Тебе будет сложно дотянуться до педалей.

Битти посмотрела в зеркало заднего вида, прося о помощи.