Зверь

Тро исчез в тот же момент, когда Ви выпустил пулю примерно на полметра левее того места, где стоял ублюдок.

– Черт, - резюмировал Ви скучающим тоном.
– Промазал.

– Чувак, это действительно дерьмовый район города, - сказал Рейдж, подходя к брату.
– Каких только отморозков не встретишь.

– Так Эссейл прямо пашет, совершая возможное и невозможное. Мне придется дать ему чаевые - видимо, засунуть в его стринги.

Рейдж кивнул и показал на выжженный участок асфальта.

– Я убил лессера, между прочим.

– Поздравляю. Еще одного хочешь...

– Почему ты не смотришь мне в глаза, Ви?

– Мы в разгаре патрулирования. Я занят.

– Ага. Конечно.

Вишес нахмурился, но все равно избегал его. Но затем брат тихо произнес:

– Я поговорил с Сэкстоном за тебя.

Рейдж отшатнулся.

– О Битти?

– Так ее зовут? Ну, да. Короче, я позаботился о бумагах. Тебе не придется ничего делать, все на твоем бюро в папке. Потом.

И вот так запросто брат дематериализовался из аллеи, и Рейдж не рассчитывал, что они когда-то еще раз это обсудят. Черт, это так в духе Ви - этот сукин сын был способен на величайшую щедрость и сопереживание, но всегда держался на расстоянии вытянутой руки, как будто боялся слишком увязнуть в эмоциях.

Но он всегда был рядом для тех, кого любил.

Всегда.

– Спасибо тебе, брат мой, - сказал Рейдж пустому месту, где только что стоял этот заслуживающий уважения мужчина.
– Спасибо тебе, как всегда.

Глубоко вздохнув, Рейдж сказал себе, что нужно остыть. Пусть Ви не нашел дядю, пусть теперь его дома ждали чистые бланки бумаг для удочерения, это еще не значит, что все это произойдет с Битти.

Он еще даже не говорил с Мэри.

И эй, алло, девочка согласилась только сходить поесть мороженого и поужинать с ними. Это не значит, что она хочет обрести новую семью и все такое.

Ему правда нужно притормозить, черт подери.

45

Сидя рядом с могилой своей матери, Мэри задержала дыхание и ждала, скажет ли Битти что-то еще. Воцарилась тишина, и произнесенные девочкой слова повисли между ними в холодном воздухе.

Мой отец бил меня.

– О таких вещах бывает нелегко говорить, - пробормотала Мэри.

– А ваш отец когда-нибудь...

– Нет. На самом деле, я даже не помню его. Он погиб в аварии, когда мне было два года. Мама была моим единственным родителем.

– У меня тоже была только моя мамэн. Но иногда я не чувствовала близости с ней. Это сложно объяснить.

– В твоем доме происходило много всего.

– Я нарочно злила его. Просто чтобы он... ну, понимаете, не нападал на нее, - Битти пожала плечами.
– Я была быстрее его. У меня было больше шансов.

Мэри закрыла глаза, продолжая мысленно ругаться.

– Мне очень жаль.

– Все хорошо.

– Нет, правда, не хорошо.

– Мне холодно, - внезапно сказала Битти.

– Тогда давай возвращаться к машине, - Мэри поднялась на ноги, уважая резкую смену темы.
– Я включу обогреватель.

– Вы хотите остаться подольше?

– Я всегда могу вернуться, - она хотела взять девочку за руку, но предусмотрительно сдержалась.
– И действительно холодно.

Битти кивнула, и они вместе пошли мимо могил по мягкой земле, пока не добрались до тропинки. А когда они дошли до Вольво, девочка вдруг заколебалась.

Мэри посмотрела на нее, открывая дверь со стороны водительского места.

– Хочешь, чтобы я выбрала долгую дорогу до «Безопасного места»?

– Откуда вы знаете?

– Просто угадала.

Пока они ехали по главной дороге к железным воротам кладбища, Битти пробормотала:

– Я никогда не думала, что Колдвелл такой большой.

Мэри кивнула.

– Это немаленький город. Ты когда-нибудь видела его центр?

– Только на фотографиях. У отца был грузовик, но моей матери не разрешалось его водить. Когда мы приехали к Хэйверсу в тот раз, она взяла машину, воспользовавшись тем, что он вырубился. Вот почему... произошло все остальное. Ну, знаете, когда мы вернулись.

– Да, - Мэри посмотрела в зеркало заднего вида.
– Представляю.

– Я бы хотела это увидеть. Центр города.

– Хочешь поехать прямо сейчас? Там очень красиво ночью.

– А можно?

– Еще бы.

У выезда с Пайн Гров Мэри свернула налево и поехала через пригород к шоссе. Пока они проезжали районы, полные человеческих домов, в большинстве из которых уже не горел свет, Битти прилипла лицом к стеклу - затем начались отдельно стоящие магазинчики, дальше торговые центры, полные светящихся вывесок, пустых парковок и закрытых пространств.

– Это Нордвэй, - Мэри включила поворотник.
– Я поеду безопасным путем.

Вверх по взъезду на магистраль. И влиться в небольшой для десяти вечера трафик.

И затем на горизонте, как своего рода рассвет, то тут, то там, стали появляться небоскребы города с беспорядочной сеткой светящихся окон.

– Ой, смотрите, - Битти наклонилась вперед.
– Здания такие высокие. Когда мамэн возила меня за реку в клинику, она заставила меня спрятаться под одеялом. Я ничего не видела.

– Как вы...
– Мэри прочистила горло.
– Как вы покупали продукты? Вы жили в почти сельском районе, там поблизости ничего такого не было, ведь так?

– Отец приносил домой, что хотел. Нам доставались остатки.

– А ты когда-нибудь бывала в супермаркете, например?

– Нет.

– Хочешь побывать там? После того, как прокатимся по центру?

– О, я бы с удовольствием!

Мэри придерживалась скорости 55 миль в час, пока они проезжали сквозь лес зданий, шоссе напоминало дорожку меж лугов на кладбище, плавные повороты приближали их вплотную к вертикальным стопкам бесчисленных офисов, а затем разворачивали, предоставляя очередной вид из стали и стекла.

– Не везде свет выключен.

– Нет, - Мэри рассмеялась.
– Всякий раз, садясь за руль ночью, я люблю придумывать истории, почему кто-то забыл выключить свет перед уходом. Может, они спешили на ужин по случаю годовщины? Или на первое свидание? Или у них родился ребенок? Мне нравится придумывать хорошие поводы.

– Может, у них новый щенок.

– Или попугайчик.

– Ну, едва ли из-за рыбки была бы такая спешка.

Ииии под такую забавную беседу Мэри сделала огромную петлю через финансовый район Колдвелла, чтобы завернуть на четырехполосную магистраль, которая вела туда, откуда они и приехали. Ханнафорд, куда она направлялась, располагался всего в трех милях от «Безопасного места», и когда Мэри завернула на парковку, лишь несколько запоздалых покупателей проходили через его сияющие огнями двери - кто-то с пакетами, кто-то с тележками, а кто-то еще с пустыми руками спешил за покупками.