Боевики

Целитель помог графу с болезнью и снял часть тревог. Они сдружились, объединенные воспоминаниями о далеких странах и опасных путешествиях. И Бажен Владиславович переживал за друга, ведь проблема не была решена. — Григорий Иванович человек весьма обеспеченный, — напоследок сказал эскулап. — Состояние…

— Отличный план! Еще есть кое-что. Нужна фотография Алисы. Если сможешь ее раздобыть, вообще замечательно. — Постараюсь. — А если получится ближе к вечеру передать мне фотографию, вообще песня. — Будешь искать? — спросил Илья и осторожно поинтересовался: — Она тебе тоже нравится, это у вас взаимно?…

Никто не просил меня о помощи. Я должна была прийти сама. Никто не просил меня ввязываться во все это, но какая-то часть меня пронзительно кричала, чтобы я отправилась на поиски Джины. Не знаю, как я могла не понять. Наверное, мне нужно было снова… почувствовать себя мертвой. Полароидный снимок. Все…

«Представь себе, Кракен. Тело по плечи погружено в бронзовый котел, наполненный водой. Предмет явно из археологического музея; надо бы проконсультироваться с экспертом, но на вид это котел эпохи кельтов. Очень странная смерть, невероятный сценарий. Это не просто убийство, Кракен. Хочу попросить заместителя…

— И всё-таки Архаровцы не такие сопляки, как нам рассказывали, — заметил сержант, на котором мундир висел изодранными лохмотьями. — Ага. Отпор дали достойный, — выдохнув облако дыма, ответил ему второй боец, чьих знаков различия Гаврилов не заметил. — И что теперь будет с его землями? — поинтересовался…

Пришлось мне снова отжиматься, и я со злостью посмотрел на этих двух придурков. Силы у меня заканчивались из-за установки имплантов. — Я смотрю, многие из вас разжирели на гражданке. Смотреть на вас противно! Ничего, я вас быстро приведу в форму! — добавил аварец, повторно осмотрев толпу. После чего…

— Нет. Это срочно. Спорить с двумя беременными женщинами было не очень умной вещью, поэтому придётся идти. Собственно, идти было совсем не далеко — в соседний ангар. В нём стоял челнок, а мы жили в челноке. У каждого теперь на челноке было по комфортабельной каюте. Вернувшись обратно,…

Я убрал документ. Выражение лица офицера стало странным, после чего полицейский повернулся к своим и громко задал вопрос, чей дом собираются штурмовать. — Какой-то ярл, Карст или Краст… Эх, не свезло… Другие офицеры ему подсказали, что именно имение Краста и готовятся штурмовать. Всё-таки полицейский…

— Кузнецов? — опешила она. — Ты какого хрена так рано очнулся? Тебе валяться в отключке еще дней пять, не меньше! — Сюрприз, Наталья Геннадьевна! — расставив руки, улыбнулся я. — Не будете ли вы так любезны объяснить, что за ужас тут творится? В лазарете сказали, что случился прорыв? — У меня нет…

— С нами жить будешь, а квартиру продадим! Но не тут-то было! Во-первых, переселяться Света наотрез отказалась. Во-вторых, как оказалось, незадолго до смерти, баба Оля переписала-таки квартиру на правнучку и оформила всё тщательно — невозможно было ни подкопаться, ни отсудить. Сама же Светлана продавать…

Этот мужчина напомнил ей сказочного героя. Широкоплечий, с волевым подбородком, блестящими темными глазами и одеянием, кричащем о богатстве и навевающем мысли о сундуках с несметными сокровищами и внушительных замках. Он был одет в темно-красный плащ с высоким воротом и искусной золотой вышивкой на манжетах…

- Сева защищался! - Да Сева, я смотрю, ангел во плоти. Вам бы, адвокатом дьявола работать. Слегка пошатываясь, лезет в сугроб за котом в своих белых ботиночках на каблуках. Снег облепляет стройные икры, обтянутые капроном. Меня передёргивает, словно я сам залез в этот снег голыми ногами. И ловлю…

— Значит, вы должны помнить и то, что пырнутый ножом подросток пытался изнасиловать девочку, нашу подругу, и у него был нож, — освежил его память я. — Помню, конечно. Овечкин смолк на полуслове, чувствовалось, что он недоговорил, но ясно было, что совершенно нас не осуждает, просто не имеет права…

— А ты? Ты тоже занял место дракона? — Да, — ответил азиат. — За мной пришли четверо магов, среди которых был, кстати, ваш Кощей. Меня пришли убивать. Именно Кощей тогда сказал слова: « Умри достойно. Умри как воин». Это церемониальная фраза, с которой вступали в бой нефелины, — сказал он, и внимательно…