Детективы

– Леха! – послышалось из темного угла. – Ромоданыч!.. Хады на мой сторона, да! Старший сержант узнал говорившего по голосу – "зема", ефрейтор Толя Колядин. Тоже почти гражданский человек, "дедушка" Советской армии. Почетное звание... Ромоданов все с той же неспешностью уважающего…

Да она никогда не смогла бы отбить мужика не то что у подруги, а даже просто у знакомой. А вот с женами архитекторов, даже если они у тех и были, Жаннин незнакома. И сомневалась, чтобы те стали хлебосольно угощать ее пирогами с капустой или самолично собранной на даче брусникой. – А чего он оседает? –…

— Ничего не хочу знать! Верней хочу, но только одно. Когда вы приедете? — Ну, может быть, через месяц. Вот тут Аня возмутилась: — Опять! Я слышала это уже много раз. Придумайте что-нибудь посвежее. И поскольку ничего более свежего в Кирину голову не приходило, то она замолчала. А Аня с укоризной…

Затянутый в пальто коротышка-толстяк, что стоял у дома, притопывая задубевшими от холода ногами, в три часа ночи дождался наконец, когда в спальне Диллинга погас свет. Крякнув от облегчения, он пошел по дорожке к стоявшей в миле машине. «Пусть я прошляпил, когда они уехали, — подумал он, — зато видел,…

– Что же это были за показания? – вставил Холмс. – Ну, были разные слухи о каких-то странных звуках, которые как будто исходили из старого дома Уилсонов. Но так как на берегу Темзы бывают ночные туманы, то люди, вероятно, были введены в заблуждение и неправильно определили направление этих звуков.…

Здоровяк даже боли не почувствовал. Но разозлился. — Не, ну ты чо, коза бодучая! — возмутился он. И сам ударил ее. Раскрытой ладонью по щеке. Марте показалось, что мозг в ее голове сорвался с креплений, перед глазами пошли круги, к горлу подступила тошнота. И голова сильно-сильно закружилась… А…

Альберт лично занялся обучением Альбины. Втолковывал прописные истины, объяснял тонкости и специфику дела. Альбина схватывала все на лету. Только не смогла понять одного. Не понимала, как сильно хочет ее Альберт. А он хотел. И нет-нет, как бы случайно прикасался к ней рукой, прижимался бедром, однажды…

* * * Первым пунктом программы значился салон красоты, не отнимавший много времени, так как Марина была там не только постоянной клиенткой, но и хозяйкой, и уж что-что, а ее вкусы персонал знал назубок. Охранники скучали в креслах, читая журналы, и время от времени подходили к двери, чтобы вежливо…

Муж снился ей первое время едва ли не каждую ночь, она просыпалась в слезах, потом весь день рычала на охрану, но с каждым днем боль становилась все менее сильной, притуплялась, отходила на второй план. Марине иногда начинало казаться, что и не было в ее жизни никакого Малыша, не было ничего, что связывало…

– Сопьешься так! – предупреждал Розан, слыша в ответ неизменное: – Отвали! – Марина вяло отмахивалась, делая очередной глоток текилы. Он ругал ее на чем свет стоит, но она не реагировала, зная, что не сопьется: не так уж много выпивала, просто хоть иногда легче было в таком состоянии. Джип несся…

– Наверное, мы действительно сошли с ума, – медленно произнесла Кэрол. – Пожалуй. Да, наверное. В любом случае, скоро сойдем… Боюсь, некоторые скажут, что мы уже безумны – хладнокровно планируем убийство собственной матери! – Она нам не мать! – резко возразила Кэрол. – Да, конечно. Они немного…

— Переехать к тебе? — переспросила Лайма, ощутив внезапную дрожь в коленках. Она никак не могла переехать к Шаталову. Это исключено. Невозможно! Но вдруг он смертельно обидится и бросит ее? Разрыва ей не пережить. Этот мужчина нравился ей очень сильно, так сильно, что она готова была лгать и изворачиваться…

Судя по всему, они ровесники. Однако глаза у него такие умные и утомленные жизнью, точно ему лет сто. Тощий и гибкий, со стороны он напоминал бездомного кота – драчуна и пролазу. В ресторанчике, куда он ее привез, было людно и изрядно накурено. – Садитесь сюда, – приказал тип, подтолкнув ее к столику…

— Ада, ты все взяла? — спросил Вадим, положив трубку и повернувшись к жене. — Вроде бы да. — Ты выложила мобильный? — Выложила. — Запомни: никаких звонков. — А если что-то случится? — дрогнувшим голосом спросила Ада. — Ничего не случится. — Ну вдруг? — Проявишь самостоятельность, куколка.…

Панко от негодования утратил дар речи. — Кто-нибудь видел, какой купюрой вы платили? — интересуется Томин. — А как же. Старушка как раз приценялась, все видела! — Может подтвердить? — Где ее на рынке сыщешь? Небось с испугу от ихних цен ноги в руки. Нет у меня свидетелей, чтоб официально его притянуть.…

На простоватом лице подполковника появилась обида и удивление, он развел округло руками: – Иван Николаевич… – Ну ладно, ладно. – Следователь еще раз пожал обоим руку и быстро, словно скинул ненужный груз, зашагал к выходу на посадку. – Рад до смерти, – сказал Серов, призывая Гурова в союзники. –…

Как ни странно, но рассуждения Савелия были совсем недалеки от истины. Именно увидев в уличной толпе лицо, до боли знакомое и при том никак не связанное с тем потогонным беличьим колесом, в котором вертелся все эти годы Давыдов, он вдруг попал во власть воспоминаний. В нем проснулись почти забытые чувства,…

Она так и не закончила начатую фразу, сбившись с хода собственных рассуждений. Он рассмеялся. Не зло, не обидно. Напротив, от его легкого смеха Ирина почему-то почувствовала себя легче. Он вроде как избавлял ее столь нехитрым способом от необходимости словесных объяснений. Его пальцы, полностью насладившись…

– Ровно девять, – взглянув на часы, ответил Гуров. – Судя по вашей ручной клади, вы – художник. И вы, как я понимаю, не москвич. – Верно, – улыбнулся незнакомец. – Как вы правильно заметили, я художник, живу в Саратовской области. Владимир Солдатов, член Союза художников. Держался он простецки, без…

Люди, которые в силу своей молодости или завидной наследственности с подобными проблемами не сталкивались, не в состоянии понять, как отравляют жизнь эти невидимые глазу изменения в позвоночном столбе, эти костенеющие, теряющие подвижность сочленения! Каждое движение становится настоящей пыткой, от боли…