Детективы

Так, стоп. А почему он, собственно, решил, что умер? Может, его душа перепорхнула в какое-то другое тело? Так, снова стоп. Это пока неважно. Что он помнит? Последнее? Так. Последнее, это когда его какой-то великан сцапал, а он в штаны напрудил. А до того? А до того он – в Киеве. Верхом на Пепле…

Я собой не горжусь, конечно, и все же… Сами виноваты. Я только о том и думал в момент драки. Виноваты не в том даже, что разрушили мои надежды и ожидания, а в том, что притормозили поиски настоящей Рэдж. Сейчас на счету каждый день… да что это я, каждый час! Возможно, она умирает и спасти ее реально…

Ладно, все «зачем» и «почему», оставлю на потом. Надо срочно «делать ноги» ибо вздёрнуться решил Вениамин Петрович не от хорошей жизни, судя по предсмертной записке. В сём документе гражданин Никонов заверял товарищей по работе, что не клеветал на Красную Армию и доблестные погранвойска НКВД, а наоборот,…

Лучшим, что додумалась сделать девушка, было обращение к Гарику. – Здравствуйте! – нервно улыбнулась она при первой встрече. Она теперь все делала нервно, потревоженные инстинкты не давали ей покоя. – Это ведь вы Игорь Дембровский? – Это я. Только не Игорь. – Простите, мне ваш номер дали с пометкой…

– Вы бы валили по хорошему, да? Один больной, второй старик. Поломаем вас тут и все дела. Оно вам надо? Оба смотрят с неприкрытой угрозой. Жадные уроды. Мы их не потянем, если дело дойдёт до реальной драки. Дед рядом со мной, отступает чуть назад. Бля. Если побежит, мне хана. Останусь без еды, а может…

Дженни: Это свидание? Так быстро? ? Томас: Нет. Это банальная проверка. Дженни: Может мы не в одном городе даже, а ты предлагаешь. Томас: То есть, нет? Дженни: Нет. Наверное… Томас: Ну вот видишь! Я не бот, а ты бот! :) Дженни: Сам ты бот! ? Томас: Просто странно……

– Не сомневаюсь, – согласился Дронго, повернув голову в сторону игравших. – А вы сами не пробовали? – оживился Сарычев. – Такой известный человек, как вы, должен стать членом нашего клуба. – Я не играю в гольф, – признался Дронго, – мне для этого не хватает куртуазности. Или буржуазности, как хотите.…

- А как сам-то играет, Виктор Петрович? - кивнув куда-то вверх, негромко спросил он. - У тебя выиграет... - не без высокомерия ответил тот, ковыряясь палочками в блюде с суши. - Он и у меня выигрывает, и у Тарпищева... Он, Саша, вообще у всех выигрывает! - Ну, так у него рука тяжелая, будь здоров...…

У Артамоновых никто долго не брал трубку. Наконец прошелестел тихий голос: – Алло. – Можно Лиду? – попросила я. Кто это подошел к телефону? Родственники, что ли, приехали? – Слушаю, – безжизненно ответила моя подруга. – Лидуся? – удивилась я. – Что случилось, заболела? Лидочке тридцать с небольшим…

– А если он не сам «преставился», как ты выражаешься, Петрович, а грохнули его где-нибудь за углом? Как тогда его называть? Жмурик, он и есть жмурик… – Чего с тобой говорить? Ни черта ты еще не понимаешь. Не знаешь жизни… Петрович бросил окурок под ноги, растоптал носком ботинка. Внимательно оглядывая…

Итак, собой-то Мариша была довольна, а вот встречающейся дичью не очень. Попадалась по большей части мелочь и голытьба, с которой не стоило связываться, чтобы не потерять время на бесплодные разговоры. — Пошли с нами, милашка, — окружила Маришу компашка бедовых студентов в потертых джинсах. — Щас, —…

Относительно ресторана у Ани имелась только одна претензия. Ресторан должен находиться обязательно в центре города. Это чтобы у приглашенных гостей не возникло обид. Все они жили в разных частях города, равно удаленных от центра. Никто не скажет, что, дескать, тащился за тридевять земель, а вот Светке…

Мне вдруг подумалось: зло, пожалуй, всегда больше впечатляет, чем добро. Зло непременно рядится в необычные одежды. И стращает! И бросает вызов всему свету. Зыбкое, лишенное основы, оно вступает в противоборство с прочным, устойчивым, вечным – тем, что звучит в словах Доброй Феи. И в конце концов, рассуждал…

Это было настоящее поражение, последовавшее всего через 24 месяца после того, как мы, граждане Республики, пережили целую серию событии столь же нелепых, сколь и смешных, но в еще большей степени постыдных. Доизбранный (!) кандидат раздувал пламя терроризма, продавал оружие террористическому государству,…

Последняя фраза была адресована Гурову. Полковник кивнул. Звякнул запор. – Есть! – без особого энтузиазма подчинился прапорщик и пошел запирать двери проходной, а также готовить кофе и, если потребуют, бутерброды. А если еще сильнее потребуют, он и в магазин побежит. Крячко не спал. Он, прикрыв глаза…

Тут он вдруг понял, что знает, что делать с девушкой. Взял ее за руку, произнес: – Пойдем. И она послушалась. И покорно пошла с ним рядом по ночному пляжу. * * * Для того чтобы скрываться, не нужен райский уголок. Слишком много беглецов спалили себя потому, что выбирали в качестве убежища рекламный…

Несмотря на ранний час, общежитие потихоньку просыпалось. За стеной одной из комнат раздалось жеребячье ржание. В другой выл магнитофон: «Ветер с моря дул, ветер с моря дул…». Петренко ни по званию, ни по возрасту не полагалось проживать в этом общежитии с удобствами в конце коридора. Но перевели его…

Капитан при этом крайне удивился, потому что милиционеры отнеслись к Надежде с большим почтением, и документы вернули с улыбкой, его же просмотрели крайне небрежно, словно он был рядовым пассажиром. — Совсем молодые ребята, — сказал он, заталкивая удостоверение в карман спортивного костюма. — Еще не…

Друзья сели в гордеевский «жигуль»-"шестерку". Собственно, это была машина не Юрия, а его отца. Cвою старую Гордеев продал, а новой обзавестись не успел, поэтому и ездил по доверенности на отцовской. Хвост Юрий заметил, когда они сворачивали с проспекта Жукова на бульвар. Это был зеленый «фольксваген-гольф».…

Мирос тотчас поднял глаза. Если бы Плинатес не был главой Совета старейшин и лучшим другом его покойного отца, он указал бы старику на дверь. А так это выглядело бы непочтительно. И Мирос, опустив глаза, снова принялся за левое колено. — Ведь может статься, что ты не готов, — продолжал Плинатес. — Не…