Детская проза

Жан Г., шесть лет, Гаденыш — головная боль нашей семьи. На снимке он с закрытыми глазами, потому что Жан В. только что влепил ему оплеуху. Дальше малявки: Жан Д., который страшно картавит и разве что букву «Д» произносит сносно, и Жан Е. — Еж-крикун, потому что все время орет и волосы у него торчком.…

Жан А., по кличке Аристократ, старший. Он только и делает, что всем указывает и хочет везде быть первым. Однажды ему удалось потанцевать на вечеринке с девчонкой, и с тех пор он держит нас всех за малышню. Меня зовут Жан Б., по кличке Жан Булка. Я в семье самый крепкий, но Жан А. считает, что я самый…

— Завтрак! — гулко прокатилось по всему огромному, насквозь продуваемому дому. Похоже, ее мать считает, что старушка-Вселенная сойдет с оси, если Луиза не съест на завтрак тарелку овсянки. — Иду! — крикнула она в ответ, хватая с подзеркальника светлого дуба свой почти антикварный «поляроид». Этот…

Зато Эрни, который рвал и метал много недель, теперь молчал. Лишь вздыхал, похмыкивал да изредка, добавив крепкое словцо, поплёвывал в воду. Но внезапно он не выдержал: – Мир свихнулся! – заорал он, перекрикивая рёв ветра. – Мир абсолютно помешался! – Он в сердцах топнул ногой и погрозил небу сразу…

2. Клетчатый костюм – от сестры Ады, ну это скучно, с ним не поиграешь. 3. От сестры Вирджинии – чудесная удочка с леской и всем необходимым, которая складывается и превращается в тросточку. Вот это подарок что надо: обожаю ловить рыбу. 4. Шкатулка с принадлежностями для письма, с красивым красно-синим…

Сын мадам Миша страшно боится, что его когда-нибудь примут за растение. Поэтому он каждый раз говорит: — Не называй меня «мой цветочек», меня зовут Миша. — Хорошо, мой цветочек, — отвечает мадам Миша. Как-то утром мадам Миша стирала в раковине носки, а её сын завтракал. И вот, не глядя на него,…

В кустах Асисяй показал довольному Илье два больших пальца. И что тут случилось с браконьерами! Один из них что-то хрипло выкрикнул, указывая на кусты, где прятались ребята, и, вскочив из-за стола, бригада ринулась в их сторону. И сквернейшим образом кончилось бы дело для юных смельчаков, если бы в…

— Да знаю я этих малолеток на лошадях, их моя дочка покатушницами называет. Она у меня конным спортом занимается, это у них терминология такая. — А почему покатушницы? — Ну они народ всякий катают на лошадях с утра до вечера. А потом деньги хозяйке конюшни отдают. Та им копейки выделяет, остальное…

Ну разве не удивительно, что все воды страны стекаются туда, где начиналась жизнь?.. С тех пор как Лои узнал это, прибрежная полоса, осушаемая при отливе и снова затопляемая морем во время прилива, стала ему не только милее, но приобрела в его глазах некую таинственность — ведь здесь брала начало и…

Вдоволь насидевшись в окне и надышавшись промозглым воздухом, я, наконец, решился идти домой. Но напоследок обошёл, как и планировал, постройку вокруг и добыл ещё немало кадров в стиле футуристической готики. По дороге мне повезло ещё раз — из окна автобуса, остановившегося перед светофором, я увидел…

— Для первого раза ему хватит гулять, — сказал Вовка. — Давай накопаем червяков и будем ловить рыбу, а потом Плутика снова выпустим. Мы закрыли Плутика в переносном домишке, накопали червяков и спустились к воде. Часа два мы пытались поймать какую-нибудь приличную рыбу — окуня или плотву, но поймали…

Валя провела рукой по корешкам пятой полки, выше она не доставала. Встала на носочки. Достала до краешка шестой. Почему-то сегодня именно эта, недосягаемая полка манила ее со страшной силой. Валя подтащила лесенку, влезла на нее, схватила с полки книжку и жадно распахнула на первой попавшейся странице.…

— Ты о чём? — спросила я. Арон выпучил глаза и стал похож на большую яичницу-глазунью: — А ты разве не знаешь, что Герда избавляется от тех, кто ей не по вкусу? — Избавляется? — сердце у меня ёкнуло. — Как так? Убивает? Арон медленно покачал головой. — Не совсем. Неужели ты не слыхала истории…

— Но если они такие красивые, почему ты сама их не хочешь брать? — спрашивает Эрленд. — Да я хочу, чтобы тебе было лучше! Что, нельзя? Ты ведь моя младшая сестра, правда? — говорю я. Эрленд задумывается. Я жду затаив дыхание. Улыбаюсь ей так сладко, как только могу. Слышу, как, стоя поодаль…

Когда крестная вернулась в дом для престарелых бывших волшебниц, короля охватило сильное искушение выпустить стрелу из лука и посмотреть, что произойдет. Лишь с большим трудом ему удалось справиться с любопытством, и он спрятал лук и стрелы в фамильный сейф, комбинацию от которого знал только он. Счастливо…

И не успел он даже это додумать, как дверь скрипнула, и в комнату вошла Серёжкина мать. Шаркая шлёпанцами, она вышла на балкон, и Серёжка улыбнулся не без гордости, потому что его маленькая военная хитрость на этот раз вполне удалась. — Вот я сейчас выйду, сейчас покажу вам! — прикрыв за собой дверь,…

Ишь ты, какой гордец! С каким пренебрежением отказывается от помощи. Ему, видно, хоть яичницу поджарь на своей ладони, всё равно ни во что не поставит. Чего, спрашивается, задаваться! Мы ещё посмотрим, как он решит задачу и какую отметку получит. Это ещё бабушка надвое сказала. Скоро раздался звонок.…

— Как вы товарищам в глаза смотрите? — с негодованием говорила Юля. — Вы хотя бы подумали обо мне. Знаете, до чего дошло? Если кто-то при мне вспоминает про вас, я краснею. Когда отец бывал пьян, Юля обращалась к нему на «вы», и это «вы» звучало, наверное, очень оскорбительно для Павла Жукова, так…

«Вонючий, лодырь и… еще блохастый». Хуже Тука не знал как обозвать своего пса. Зря ему сначала дали имя «Космос». Стыдно просто за такое красивое имя. Тука никогда бы так не назвал. Это отец надумал: как раз в то время Лайку в космос запустили, а этот, блохастый, к ним во двор приблудился. Отец выпивал…

Зигзаг не был в их «стае». Этот старый пёс, по слухам, раньше жил у людей, а теперь в полном одиночестве бродил по городу. У него было косое рыжее пятно через глаз, одно ухо стояло, как у Серого и Чайки, а другое наполовину висело – как у Джули. Его хвост был жёстким и колючим, а шерсть на боках росла…