Мистика

– Это вы господин Лещев? Из Петербурга? – взволнованно спросил он. – Совершенно верно, – ответил Федор, – вас насколько я понял, оповестили о моем приезде. Я, видите ли, специалист по особым происшествиям. И очень хороший. – Ох, у нас такая беда! Напасть! – Кузьма замахал руками. – Уж, какую ночь…

Позже моим родителям скажут, что это было началом конца. Так, например, перед смертью человеку становится лучше, как бы он не болел до этого – появляются силы и разумность. Так произошло и со мной. А потом случилось то, что, как я думаю, и должно было произойти. Я стала молчаливой, замкнутой, скучной.…

Гаспар вовсе не был из тех, кто бездумно плачет по упущенным возможностям или разорванным отношениям с близкими. Он смотрел глубже, в самую густоту своего мира, обратив взгляд внутрь. Ему нравилось размышлять, анализировать, строить гипотезы насчет жизни, людей вокруг и себя, своего места в этом беспорядке.…

– Сопла, деревня. И не колеса, а шасси … Не хочешь не слушай. Чего, чего, а в механизмах я шарю. Получше любого инженера. Плюс образование. – Образование? – усмехнулся Шрам. – То – то гунявую Маху замарьяжил. Образованный, бля, а сифон не раздуплил! Послышались ленивые смешки. Из дальнего угла заброшенного…

Ослепляло солнце, дул слабый ветер, за бортом шумела вода. Потом он не раз вспоминал тот злополучный день. Через несколько недель корабль должен был вернуться на сушу. Почти все члены экипажа радовались скорой встрече с родными. Общий настрой не заразил лишь хмурого матроса. Звали его Чернушкиным.…

2 В одном мама была права: Оксана действительно нравилась преуспевающему в карьере мужчине. Он не скрывал легкое отвращение к «Полстопки», но все равно частенько ездил туда – исключительно чтобы пофлиртовать со складной сексуальной барменшей. Даже ее очки в совершенно идиотской оправе не портили миловидного…

Расплатившись с таксистом, она поднялась на второй этаж. Наконец-таки переезд был окончен, и она со спокойной душой могла отдохнуть в своей съёмной квартире. Да, съехать от родителей было самым лучшим решением за последние полгода. Квартира была небольшая и не с самым лучшим ремонтом, но, в конце-концов,…

– Как такое может быть? – думал я. – Она же умерла! Умерла пять лет назад! Мы её похоронили! И вот она тут! Сидит живая! – Кажется у неё инсульт! – шёпотом произнесла Даша. – Смотри, она нас не узнаёт! Давай скорую вызовем?! – Мааам! Мама! Ты меня слышишь? – спросил я её. Мама подняла голову вверх…

Шестого сентября двух тысяче двадцатого года в пятнадцать часов сорок две минуты я сел в поезд 230СА. Когда я зашёл в купе, то там была опущена шторка и совершенно никого не было. Моё место было тридцать шестым. Когда я развернул матрас, то наткнулся на четыре листа с вот таким вот текстом: «ПЕЖДЕ…

Уля почти перестала супиться. – Да я знаю, что делать, просто перепугалась и все. И ничего я не выдумала, зачем ты так говоришь. – Я понимаю, ты же такая впечатлительная. В любом случае, если вдруг что, звони, ты же знаешь, я тут же примчусь. И когда они уже подходили к дому, девушка совсем расслабилась…

Запись в блокноте, сделанная быстрым привычным почерком: «Уже стемнело. Территория участка была запущена донельзя, и посреди него торчал из бурьяна большой черный дом. Сквозь забранные досками окна пробивался неяркий свет, лишь подчеркивая его суровый вид, будто у древнего зловещего черепа мерцали…

– Мы ведь уже говорили и не раз. Потерпи, вот дом подлатаем, обживемся, устроюсь на работу, тогда будем думать о детях, не раньше. – Да нет! Говорю же, плач слышала, а еще вздохи. Плакал точно ребенок, а вот вздыхал… – она замялась. – Боюсь я, вдруг кто-то в нашем доме до нас поселился… – Очень даже…

В ночном клубе оглушительно ревела музыка. Несколько десятков разгорячённых тел в полумраке, разбавленном диско-шаром и лазерным шоу, хаотично дёргались под басы, от которых разрывались барабанные перепонки. Вампир стоял на втором этаже, облокотившись на стальные перила, и наблюдал. Острый запах пота,…

Как думаешь,… почему люди не боятся играть с огнём? Может, потому что они глупы, и не осознают, как горячо можно обжечься? ….а может, они хотят?– обжечься… Я мало что помню теперь. Помнила всё до мельчайших деталей, лишь когда проснулась. Так всегда бывает, когда сон тебя шокирует своим содержанием.…

–К брату, – зачем-то соврал я ему, никакого брата у меня не было. – И я к брату, -не унимался Клочковатый. – У него пасека. Не простая, однако. И мёд не простой. Братан – это хорошо! Это мы понимаем, это мы приветствуем… Клочковатый глянул в опустевшую банку и вдруг пустил в неё длинную, от губы,…

Мы пошли за ней. Оказавшись на территории школы, почти все разом свалились на землю от острой боли в груди. Да, все, кроме меня. Я скакал вокруг них и думал, чем же им помочь. А помог лишь ветер, который со скрипом закрыл калитку, после чего боль мгновенно прошла. – Да пошла она!!! – крикнул Генка…