Прочие Детективы

— Я буду кричать, — прошептала девушка, отступая. — Это не имеет значения, — произнес мужчина. — Тебе придется умереть. — Я… — Больше ей ничего не удалось сказать. Она поскользнулась и упала на дорожку. Инстинктивно, пытаясь смягчить падение, девушка раскинула руки, облегчая работу убийце. Серебристый…

- Какой объект? - глаза девушки зажглись. Сретенский засмеялся. - Уверяю тебя, Аня, ничего особенного. В сороковых годах по указанию НКВД - несомненно, с личного одобрения товарища Сталина - здесь начали сооружать что-то сверхсекретное. По неподтвержденным данным, нечто вроде третьей столицы. Якобы…

– Вася, тебе не жалко достояние города отдавать в чужие руки? Опять двадцать пять – продолжение заседания! Черкесов повернулся на голос, состроив кислую мину: – Прохор Никитич, давайте перестроимся на праздник. Сколько бы мы ни сотрясали воздух, завод отберут. Ну, банкрот завод, банкрот. О чем тут…

– Раз случилось, раз ты думаешь, что случилось, нужно идти в милицию. – Я пойду. Только Олина мама уже туда звонила, ей сказали, чтоб приходила дня через три, если дочь не найдется. – Да, конечно, большие умники, – пробормотала Лена. – Но у них, наверно, инструкция такая. Только не впадай в отчаяние.…

Что-то прошуршало совсем близко, Марина невольно отпрянула, и мелькнул силуэт какого-то животного: то ли кошки, то ли большой крысы. И вдруг она подумала, что район оцепят, а по её следу пустят собак. Милиция будет думать, что это запоздалые меры, так как стрелок наверняка ушёл на машине, но всё равно…

Коутс и Лэнгли расположились посередине нижнего стола с одной стороны, высматривая знакомые лица. Они узнали несколько старших сотрудников из Министерства внутренних дел и Минобороны, и, когда их взгляды пересекались, кивали в знак приветствия. Слева от Лэнгли сидел консультант из Лондонской школы гигиены…

Куроедов только вздыхал, да и то изредка. И Сазонов переходил на другой тон: — Слышь? Иван Николаевич! Ну, какого ты рожна валяешься здесь — скучаешь, а я заместо тебя музей караулю, вокруг этих голых баб хожу? Ну, поимей ты божескую милость, прочхнись, встань, а я иод Гатчину пойду. Если сразу не…

– Я выйду первая, – произнесла она, когда все было готово, – у входа меня уже ждет машина… А тебе – удачи… Я криво улыбнулась: – Спасибо. – Да, и вот еще… Возьми… – Она сунула мне в руки конверт. – Там билет до Павловска и водительские права, – произнесла она, прежде чем я успела что-либо возразить, –…

Когда Рейне было одиннадцать лет, мать вышла замуж — отец Рейне никогда не был ее мужем, — родила еще двоих детей, и жизнь ее вполне наладилась. Из расхлябанной, хихикающей по поводу и без повода девчонки она превратилась в солидную даму — в шляпке и пальто. Посещения ее стали реже, а потом и вовсе…

Каждый изящный палец дамы – ее самой – был украшен причудливым маникюром. Присмотревшись, можно было разглядеть лица влиятельных некогда бизнесменов, которых она разорила и отправила в бизнес-нирвану. Эти лица были перечеркнуты жирными красными крестами. В руках у этой женщины-исполина, у этого бизнес-монстра…

В словах Ферраса был резон. Их действительно элитное подразделение специализировалось на раскрытии особо сложных и запутанных преступлений. С упорством кабана, вгрызающегося в землю в поисках трюфеля, вели они дела повышенной сложности. Налет на винный магазин в проблемном районе, печально известном…

Она захватила письмо с собой. Просто бросила в сумку. Словно знала, что захочет достать, перечитать и понять, волнует оно ее или нет. Но вместо того, чтобы задуматься над тем, что же такого могло произойти с Ольгой три года тому назад и чем она, Алла, могла бы помочь подруге, ей вдруг стало трудно дышать……

Это было такое потрясение, что сначала она ощутила сильнейший толчок в груди. Потом закружилась голова, и похолодели руки. Избавившись от оцепенения, кинулась к письменному столу. Пересмотрев один за другим ящики, переключилась на книжный шкаф, стала рыться на полках. – Да где же она… Спустя несколько…

Так уж случилось, что достаточно просторный балкон служил мне в теплое время года кабинетом. Его боковые стороны были зашиты, поэтому ветер почти не тревожил меня. Я затащил на балкон плетенную из лозы мебель — круглый столик и два креслица — и поставил старый холодильник, снабжавший меня в летнее время…

Посмотрев на часы, я убедилась, что зловредный Санька мучает коз уже полчаса как минимум. Позавидовав его выдержке, я положила на ухо подушку, повернулась на бок и снова закрыла глаза. – Са-а-а-аня! На этот раз голос прозвучал как из подземелья, даже жалобный, словно несчастная дама была заточена…

– Митенькин? – Нет, не его. – А Митенька знал, от кого? – Знал. – Теперь ты молчи! Петрушу Кустова на свадьбу привезли немытым, в потной рубахе, в портянках и пыльных лаптях. Рубаха, как и штаны, у него была одна. В ней работал, в ней спал, в ней приехал жениться. Никто в деревне его не любил,…

Горничная незамедлительно влетела в кухню. Старуха закатила глаза. — Во-первых, орать на весь дом нельзя. Во-вторых, Захар не имеет права приказывать мне. Он может меня только просить. В данном случае — подняться на свою половину. А уж я решу, идти мне к нему или погодить. Поняла? — Да, — кивнула…

– Такие козлы, – яростно повторяла она в продолжение Варькиного рассказа. – Убила бы гадов… – За это сажают, – на всякий случай предупредила я. – Она в переносном смысле, – поспешил вмешаться парень, по виду и по сути – типичный ботаник. Как его занесло к этим чокнутым, для меня очередная загадка.…

Ошарашенный всем увиденным, я долго не мог прийти в себя. Сизый, очевидно, понял мое состояние. — Этому антуражу не удивляйся. Действуем вполне легально. Одному из наших воров — светлая голова — пришла в голову отличная идея: организовать свой кооператив. Назвали мы его «Фото на память». Салон на Советской,…

Настойчивый, однако, дятел. Яна посмотрела в глазок и обреченно вздохнула – ну конечно! Кто же еще! Вот уж воистину – не делай добра, не получишь зла! Девушка нехотя щелкнула замками, отпирая, скинула цепочку и распахнула дверь: – Доброе утро, Лидия Васильевна! – Доброе утро, Яночка! Ой, а почему…