Сказки

empty-line > Посмотрело огниво на своего хозяина. А Монокто лежит — не шевелится. Выскочило огниво из мешочка, к сухостою подскочило, огонь выкресало, костёр разожгло. А нож тем временем шалаш сделал. И опять в тайгу поскакал. Большой тополь свалил. Принялся лодку долбить. Только стружки кольцами в…

…Держал старик орлов. Одного — с красным клювом, другого — с чёрным. Каждую осень брал он у орлов хвосты. До сих пор хвост красного орла Уленде старик отдавал. А как стал у него работящий сынок Кальдука — отдал старик хвост красного орла Кальдуке. Говорит: — Кальдука меня кормит — значит, он старший!…

— Бегите! — кричат. — Злые люди на нас напали! Против них у нас силы нет! Юрты жгут, людей бьют! — Уходить надо! — на совете Димдига говорит. — Здые духи юрт не жгут. — То не люди! — на своём Бата стоит. — То злые черти. Нет такого чёрта, чтобы меня испугал! Шаманить буду — всех чертей перепугаю!…

Закрыл рот Аллых, губы вытер. — Ладно! — говорит. — Посмотрим, долго ли твоё солнце светить будет!.. Плохое задумал Аллых. Аллых шаман был. Двенадцать толи — медных блях — у Аллыха на поясе висели. Двенадцать шаманов до Аллыха этот пояс носили. Большую силу Аллых-шаман имел. …Пошёл однажды Чориль…

Хвастуну верить — беды себе нажить. Жил однажды в тайге заяц. По виду он был, как и все зайцы: уши длинные, две ноги короткие, чтобы ими еду держать, две ноги длинные, чтобы от врагов бежать. Только был тот заяц хвастун. Таких хвастунов заячий народ ещё никогда не видал. Вот один раз зайчишка маленький…

Говорит Удога, копьё в руки взявши: — Надо против Заксули воевать! Надо Заксули всех убить. Плохие люди Заксули — хорька у нас украли… Воевать пойдём — заклятье надо сделать, на их земле еду не брать, на их земле воду не брать! Приуныли женщины, видят, и близнецы воевать хотят, ничего не поделаешь!…

Пошли они дальше. Увидел медведь евражку, подкрался, а бурундук опять тут как тут! Опять перепугал медведя до полусмерти. Опять охота пропала. Рассердился медведь, а брату ничего не говорит. Повстречались они с молодым кабаном. В другое время медведь и задираться бы не стал, а тут от голодухи у него…

Отогнали лиса с волком стадо подальше в лес. Перерезал волк оленей. Целую зиму два обманщика были сыты до отвалу. Лежит медведь в берлоге, лапу сосёт. Во сне оленей видит: ходят жирные-прежирные, сало с них на землю каплет. «Ох, и поем я мяска весной!» — думает медведь. Чем сильней у него с голодухи…

Повстречались как-то лисица и лось. — Что нового? — спрашивает лиса у лося. — Ничего нового, соседка, — отвечает лось. — Вчера чуть было совсем не пропал: гнался за мною охотник, а я запутался в ветках рогами… Беда мне на длинных ногах — за ветки задеваю! А ты как живёшь? — спрашивает лось лису.…

К нанаям приехали. Те гостям рады, угощать стали. Да никанцы на угощение и не смотрят — в амбары полезли. Рассердился тут Бамба на никанцев. — Невежи вы, — говорит, — вести себя в гостях не умеете! А солдаты Маньчжу косатые были. Похватал их Бамба за длинные косы, всех вместе теми косами связал…

— Не хватит ли, Покчо? — спрашивает его Соболиный Хозяин опять. — Давай, давай! — кричит Покчо. Обеими руками за ложку покрепче ухватился, колотит соболей. И впереди него целая гора выросла. Выбился Покчо из сил. Спрашивает его Соболиный Хозяин в третий раз: — Не хватит ли, Покчо? Ты столько…

— Возьми меня с собой! — говорит жёлудь. — Пригожусь! Взял Чокчо жёлудь, дальше пошёл. Повстречал покинутую избушку. Остановился отдохнуть. Снял унты, ноги повыше положил. Лепёшку откусил. Вдруг слышит скрипучий-скрипучий голос: — Куда ты идёшь, мужчина? — За отца мстить! — говорит Чокчо. — А…

Замахнулась на него Эльга копьём: — Уходи, вор, а то плохо тебе будет! Зарычал амба так, что с деревьев посыпались листья. Прыгнул опять. Тут две берёзы сомкнулись и зажали его. Застрял амба — никак вылезти не может. Как ни бился — не может выбраться из западни, так крепко сдавили его берёзы. Кинула…

— Через спину перекачусь, заплачу, белым лебедем стану. С лебедями полечу в незнаемые края, чистых людей искать буду… Другую мать найду! Через спину перекатилась. Белоснежными перьями покрылась, в воздух поднялась на лебединых крыльях, полетела. Заплакала мать, закричала, дочь свою звать…

Но тут Солодо нахмурился: — Что это за невеста, — говорит, — за ней приданого одни кости дают. В мой дом только богатая невеста войдёт! Не нашлось Алюмке невесты среди нивхов. Слыхал он, что на небе тоже люди живут, весёлые люди живут: на землю воду льют, на землю снег кидают. Небесные женщины —…

Пришли они в дом Чунги. Сел парень на нары. Мяса наелся. Хвастаться стал: — Знаешь, жена, какой я парень! Другого такого парня нигде нет. Знаешь, какая у меня голова! Такой головы ни у кого больше нет! По голове себя Чунгу стукнул. Загудела голова, как сухая лиственница в ветреный день. Испугалась…

Поспорили однажды звери — кто быстрее всех бегает. Волк говорит: — Я всех быстрее. Как побегу — только кустарник в глазах мелькает да ветер в ушах свистит. Медведь говорит: — Нет, однако, я самый быстрый. Как побегу — деревья трещат, сучья в разные стороны разлетаются. Лиса послушала их и говорит:…

Побежали зимою нанайские ребята на лёд кататься. Сначала играли, катались. Потом подрались. Один мальчик — Намека — побил другого — Курбу. Побил он Курбу и стал хвастаться: — Я самый сильный тут! Все вы должны мне поклониться! Тут поскользнулся Намека, упал и разбил себе затьшок. Говорит ему Курбу:…

— У орла, выше всех летающего, спроси! Стал орла Индига спрашивать — не видал ли орёл, куда его брата Соломдигу тигр унёс. Говорит орёл: — Далеко твой брат. Найти его можно, если семь страхов перетерпишь! Теперь у тебя сердце зайца. Когда будет у тебя сердце храбреца, тогда ты брата найдёшь! — Обронил…

Идут Канда и Егда, сквозь кедры продираются. А лес густой стеной стоит на пути. Ветви друг с другом переплетаются. Стали братья кедры валить — дорогу делать. А за их спиной поваленные деревья снова в землю корни пускают, подымаются во весь рост. Была дорога — и нет её, опять стоит лес непроходимый.…