Книги из серии "Рассказы"

Итак, две разные цивилизации развиваются параллельно, одновременно друг с другом, в одном и том же масштабе времени. Правда, одна из них может на каком-то этапе обогнать другую. Между прочим, именно этот этап мы сейчас и имеем. Не делай глаза и не ворочай челюстью, а слушай эту фантастическую историю…

Старик безошибочно распознал в мальчике шахида еще и потому, что в свое время видел у султана в Фалудже специальные питомники, где выращивали маленьких смертников. Мальчиков отбирали у матерей, едва они начинали ходить, и сразу надевали на них тугие кожаные ошейники с обращенными внутрь острыми металлическими…

– Неладно что-то за бортом, – сказал он задумчиво и настороженно взглянул в иллюминатор, за которым, правда, не обнаружил ничего подозрительного. – Не нравится мне, братцы, метеосводка. Слишком много по нашему курсу непредвиденных ранее метеоритных пылевых туч, облаков и прочей туманной мерзости. – «Неладно…

Одновременно с этим она всеми силами выживала из дома меня. Идти мне было некуда, но я все же ушла. Тогда мне казалось, что так будет лучше для всех. Ведь в моем присутствии она просто зверела и чаще обычного набрасывалась на Алешеньку с кулаками и бранью. С каждым днем мое солнышко становилось все…

Они помолчали несколько секунд. Фрейтас все еще тряс стаканчик с игральными костями, но, казалось, делал это машинально. Потом и он притих. – Но как? – Что «как»? – Как мы смогли бы поехать туда? – Ну… Почти каждую фразу Баррос начинал этим «ну», произносимым приветливым тоном, которое было вроде…

Вино делало свое дело, и скоро мысли его стали путаться, а язык заплетаться. – Точно! Разве нет? А из дома уйти в чужие края – что может быть хуже? Дома-то и стены помогают. Любая боль проходит. У нас в округе ни один шофер не сдерет пятьдесят мильрейсов за пол-легуа. Это все равно что ограбить слепого. –…

Писатель умер от меланхолии, извечной болезни глупцов. Вместе с ним умерли все женщины его маленького вымышленного гарема. И поэтому ни одна не явилась на его похороны. Несмотря на худобу писателя, ни одна не вызвалась нести его тело к могиле, а может, они сохранили жалостливое воспоминание о бедном…

И ткнула пальцем в гроздь нетерпеливых голов, притиснувшихся одна к другой как раз над тем местом, откуда ты бросила нам вызов. – Мне? – Нет, не тебе… И все поправлялась, покамест не дошла до меня, не сказавшего еще ни слова, неспособного даже жестом выразить свое восхищение, – должно быть, именно…

– О, это было заранее предусмотрено, – продолжал он, заметно радуясь возможности потоптаться на моем достоинстве. – Развитие мутантов, превращение их в сверхрасу, сверхчеловечество, превосходящее человека настолько же, насколько он превосходит обезьяну… – Как?… Что?… Он оборвал меня: – Была ли это…

Кагэбэшник был удивлен. Конечно, его с детства приучили к тому, что в науке Страна Советов далеко опережает империалистов, но о подобного рода деятельности Академии он никогда не слышал. Рассказав все это, Менделеев перешел ближе к делу. – Возможно, вы будете поражены, лейтенант, услышав, что существуют…

В голосе Уэндла прозвучало легкое раздражение: – Большое несчастье, профессор. Как вы убедитесь, сэр, я не занимаюсь ерундой. Математик остановил на нем долгий взгляд, наконец встал и направился к бару. – Хотите выпить, мистер Уэндл? – Спасибо, нет. Смешивая себе порцию, профессор заговорил:…

– Совершенно верно, – чужестранец достал из кармана листок бумаги, разорвал его на две части и вручил одну половинку венецианцу. – Когда вашим наследникам будет предъявлена моя половинка этого документа, то ее предъявитель и будет владельцем всей этой суммы. – Идет, сьор мистер Смит! – сказал Гольдини. –…

Не успел я пересечь порог кабинета, как прогрохотал залп. – Майерс! – возопил он. – Счастливчик Майерс! – Он самый, сэр, – серьезно сказал я, приближаясь к его столу. – Что за вопиющее безобразие, тебе что здесь – клуб? Где тебя носит? Ты можешь быть любимчиком Уилкинза, но мне-то вешать лапшу…

– Доктор – мой верный помощник. Он представил нас друг другу, раскурил трубку, уронил на пол спичку и выпустил изо рта клуб дыма. Следующие его слова больно меня задели. – Я думаю, на него можно положиться. Мы обменялись церемонными кивками, и наш клиент начал свой рассказ. – Сэр, мой отец весьма…

Иосип Пекич сел на заднее сиденье между конвоирами, недоумевая, куда его везут и почему. Хоть убей, он не понимал, в чем его могут обвинять. Да, действительно, читал некоторые запрещенные книги, но не больше, чем другие интеллектуалы, студенты и передовые люди страны, если их так можно назвать; бывал…

– Как вы себя чувствуете? – спросил он. – Что это у вас за штуковина? – раздраженно спросил Когсуэлл вместо ответа. – Это? – мягко переспросил Эдмондс. – Это нефрит. Вам приятны осязательные ощущения? Когсуэлл хмуро покосился на него. – Китайцы веками изучали свойства нефрита, – продолжал Эдмондс. –…

Я было начал: – Антиреакция… – но он поднял руку, останавливая меня. – Простите, Ларри, но я дал слово эту проблему не обсуждать. Тема занесена Пентагоном в разряд “чрезвычайно секретных”. – О’кей, – сказал я. – Но послушай, Ньют, чего ты не бросишь к черту эту воду? Сначала легкая вода, потом…